Original Material
Барин нас... засудит?!
В глухой деревеньке Лишутино на севере Тверской области, где доживают век три старика, идет ожесточенная классовая война. Пять лет назад земли в этих окрестностях скупил непростой москвич, который вошел в образ нового барина и теперь якобы житья не дает простому лишутинскому крестьянину.
Обложил запретами
От райцентра Удомля до деревни Лишутино 36 километров. Зимой в эти края можно добраться на вездеходе, а весной только пешком. В Лишутино нет ни магазина, ни почтового отделения, дороги здесь не чистятся, и скорая ездит в эти края неохотно. Летом появляются дачники, а все остальное время тут живут всего три человека – старики Ивановы и Михаил Баранов по прозвищу Филиппыч.
63-летний Филиппыч, все богатство которого бык да огород, и есть тот самый крестьянин, коего, по его собственным словам, сживает со свету новый лишутинский барин.
– Я как крестьянин из старого учебника, который стоит на одной ноге, обутой в лапоть, а другую поставить некуда, потому что кругом вся земля барская, – жалуется он. – Ни сена заготовить, ни скот пасти, ни дрова из леса привезти нельзя. Все кругом Рождественского.
Послушать Баранова, так «новый барин» – вылитый гоголевский Ноздрев: до леса все мое, лес – мой, и за лесом тоже все мое. С той лишь разницей, что Алексей Рождественский – вполне реальный человек, московский дачник, военный пенсионер. Его дом, с виду совершенно обычная деревенская изба, находится в том же Лишутино.
В 2007 году Рождественский выкупил у жителей Копачевского сельского поселения, в состав которого входит с десяток вымирающих деревень, 550 гектаров совхозных земель. Те сами продали москвичу свои паи за копейки.
Первое время новый землевладелец жил с соседями в ладу. Как и все, наезжал в эти края дачником. Называли его местные не земельным королем, как сейчас, а просто Лёшей. Все изменилось два года назад, когда цепные псы Баранова порвали охотничью лайку Рождественского.
– Мои собаки сцепились с его кобелем, – рассказывает Баранов. – Я псов разнял и пошел домой. А вечером приехал Рождественский и расстрелял моего Мухтара из травматического ружья.
По словам Рождественского, всё было иначе: якобы Михаил собак специально натравил. Пса Алексей не расстреливал, только припугнул, чтобы войти в дом и поговорить с его владельцем. И хотя обе собаки выжили, с мирным соседством их хозяев было покончено.
«Он же у нас ба-а-арин!»
Баранов написал на Рождественского заявление в полицию, участковый посоветовал его забрать и помириться. Может, они и впрямь бы помирились, но в дело вмешались женщины. Сестра Баранова, Татьяна, живущая в городе, вдруг вспомнила, что в Лишутино у ее родителей когда-то было 25 соток, и с чего-то решила, что родительская земля теперь принадлежит Рождественскому. Какой уж мир, раз такие дела!
В сентябре 2010 года, по словам Баранова, дело дошло до рукоприкладства:
– Я возвращался на велосипеде из деревни Грибны. Рождественский с друзьями-москвичами ехал на квадроцикле, увидел меня, соскочил и набросился с кулаками: мол, я тебя предупреждал, чтобы твоя скотина не ходила по моим
полям!
Второй раз, по словам крестьянина, барин избил его через месяц – опять из-за скотины, которая пасется на чужой земле.
После третьего избиения, рассказывает Баранов, он пошел в суд, но Рождественский подал встречный иск и доказал, что это на него напали с топором и грозились убить.
– Как добиться правды? – переходит на крик Татьяна, сестра Филиппыча. – Нам везде – и в полиции, и в прокуратуре, и в суде – так и говорят: не связывайтесь, он москвич. В округе против Рождественского боятся слово сказать, он же у нас ба-а-арин!
«Мне чужого не надо, я свое возвращаю»
Однако остальные лишутинцы, коих всего двое, и жители соседней деревни Грибны, с которыми удалось поговорить, про барские запреты не слышали. Супруги Ивановы так и вовсе готовы на Рождественского молиться, потому как, кроме него, о них заботиться тут некому.
– Алексей свою технику бесплатно дает, а кум его продукты привозит, – рассказывает пенсионерка Вера Иванова, чей дом аккурат напротив усадьбы Рождественского. – Чужие коровки по землям Алексея свободно проходят, и дачникам он никогда не мешал по грибы-ягоды ходить. Миша тоже добрый и хороший, только его подначивает сожительница Галя.
Если верить Рождественскому, «сожительница Галя» и есть местный корень зла – все дело в Гале и ее зависти.
– Всю жизнь самогоном торговала, половина смертей в Лишутино произошла по ее вине, – голос Рождественского хрипит от напряжения. – Она сама мне призналась, когда я ее в больницу вез, что заснуть не может, как представит, сколько у меня миллионов. Думала, что умирает, вот и покаялась. А поддерживает ее местный егерь, сын бывшей председательницы совхоза, который возит браконьеров охотиться на моих землях. И в суды полезли, потому что развести меня хотят.
Надо ли объяснять, что все упомянутые Рождественским персонажи с обвинениями не согласны? Галина утверждает, что никакая она не самогонщица и даже не сожительница, егерь Сергей Суханов – что Рождественский «сам такой».
– Мои предки здесь веками жили, а какой-то Рождественский будет беспредельничать?! – злится Сергей.
Надо ли объяснять, что Рождественский в свою очередь заявляет, что «еще как будет». Но не беспредельничать, а хозяйничать. Тем более что в Лишутино он не чужой, это и его родина тоже.
– Мой прадед, кузнец Ефим, здесь жил! – объясняет он. – Его вот такие Сухановы раскулачили. Так что я свое возвращаю. Не буду я этим земли перепродавать, как они говорят, и фабрик-заводов строить не собираюсь. Поля не простаивают, я на них овес для кабанов сею. И от Миши мне ничего не надо, ему предлагали мировую. Только вы правду напишите!
Насчет полей Рождественский все же лукавит. Если и засеивает, поговаривают местные, то маленький кусочек, а огромные площади зарастают бурьяном. Впрочем, это имеет мало отношения к нашей истории. Похоже, новый барин действительно не такой уж и обнаглевший самодур, а новый крепостной – не такой уж и безземельный и бесправный. Баранову полагается пай в 9 гектаров, и он все еще может его получить, правда, уже не за околицей, как хочется, а намного дальше.
Но эта история не только про землю – она про принцип. Для крестьянина Баранова и «сочувствующих» скупивший землю москвич – капиталист, а значит, враг. Для землевладельца Рождественского они – крестьяне, которые никак не могут забыть старый принцип «все вокруг колхозное, все вокруг мое».
И потому вряд ли конфликт в этом глухом углу закончится миром.
Звонок к эксперту
Дороги не могут принадлежать кому-то
Может ли собственник земли запретить пользоваться дорогами и охотиться в своих владениях? Комментирует вице-президент Адвокатской палаты Московской области Сейран Багян:
– Места общего пользования – дороги, берега водоемов, лесной массив – не могут принадлежать конкретному гражданину. Если границы землевладения определены, то местные власти в судебном порядке могут установить общественный сервитут пользования этим участком. Охотхозяйство также должно быть заинтересовано, чтобы заключить с собственником договор. Если земли сельхозназначения не используются, муниципалитет может их изъять, но на практике этого не происходит. По закону поменять категорию земель сложно, но поля все равно застраиваются.