Лизнуть до крови

Покупателей у нас назначают четко – в банках, нефтекомпаниях, теперь и на телевидении. Будущего совладельца «Первого» заранее можно было просчитать: персона назначенного покупателя показывает, что ночной визит премьера в «Останкино» к Эрнсту был не случайным.

Единственное, что меня поразило на неделе – очень качественная работа службы информации РЕН ТВ. Там прошел великолепно сделанный очерк об инфляции – как продолжение такого же сюжета, но годовой давности. Сравнивались минимальные продовольственные корзины. Очень впечатляет и наводит на грустные размышления. Но великолепно коррелируется с сюжетом в новостной программе того же дня, где объединили заявление Медведева, что надо бороться с инфляцией, и сообщение Росстата о том, что она уже снижена. Те, кто занимается монтажом отчетов ведомств с заявлениями первых лиц, должны как-то думать. Умение лизнуть относится к профессиональным свойствам чиновника. Но не до крови. Потому что это вызывает уже хохот.

Гафт, ставший героем программы «Временно доступен», не мог не понравиться. Ему, правда, надо попасть под настроение: актер бывает очень язвителен. Но тут он был глубинен, грустен и умен. Такое же удовольствие я получил от лекции Михаила Андреева о Данте на «Культуре». Невозможно было оторваться. Оратором филолога не назовешь. Но какая была мысль! Это то, для чего было создано телевидение: чтобы жители глубинки могли на расстоянии пообщаться с умными людьми.

Посмотрел «Магию приключений» с Ястржембским. Пока больше внимания уделяется ведущему, чем показу природы и первобытных племен. Любит себя автор. Но хорош.

В сериале «Интерны» есть остроумные фрагменты. В силу того, что вращаюсь в кругах, близких к медицине (дочь работает в этой сфере), понимаю: есть и много правдивых кусков. Но полную правду сказать, видимо, слишком грустно – начнет тянуть уже на трагедию. все сериалы, связанные с повседневной жизнью, выходят с легким привироном. За исключением криминальных сюжетов – вот их мы освоили. Может быть, потому, что сегодня без криминала не существует ничего – ни политики, ни экономики, ни жизни.