А как у вас с английским?

Владимир Путин в интервью Ларри Кингу признался: «My english is very bad» («Мой английский очень плох»). Премьер-министр рассказал, как в рамках обучения пытается петь английские песенки со своей учительницей, и пообещал подтянуть язык к визиту тележурналиста в Москву. «А как у вас с английским?» – поинтересовались мы у известных людей.

Дмитрий Дибров, шоумен:

– Я на английском даже думаю. Спасибо отцу, он знал 12 языков и с детства начал учить меня английскому и польскому. Я знаю точно, что главное – не бояться говорить на иностранном. Общайтесь, делайте ошибки – собеседник простит. Нужно говорить, чтобы язык «потёк». И замечательно, что премьер-министр, прекрасно владея немецким языком, подтягивает и английский.

Оксана Федорова, экс-мисс мира:

– Теперь-то я владею английским хорошо, но когда выходила замуж за Филиппа (бывший супруг, немецкий бизнесмен. – Авт.), знала только основы грамматики, и словарный запас был совсем небогатым. Но мне так хотелось говорить все, что я чувствую! Я занималась с педагогом, доставала мужа, чтобы он объяснял каждое слово, каждый оборот, засыпала со словарем. Еще бы я хотела выучить испанский и итальянский, потому что это распространенные и очень красивые языки.

Андрей Богданов, экс-кандидат в президенты РФ:

– Я могу процитировать премьера: «My english is very bаd». Для заполнения пробела с сентября трижды в неделю беру частные уроки, но получается не очень. У меня вообще математический тип мышления, я действую по формуле, а всё, что касается зубрежки, мне дается тяжело. В школе формально знал английский на четыре, но смело можно было ставить два. Просто учителя аттестат пожалели, потому что остальные предметы знал на пять.

Татьяна Навка, фигуристка:

– Мне было очень тяжело в 16 лет, когда попала в Америку. Учила английский, как говорится, с колес, в школе у нас его не было. Конечно, я и сейчас знаю английский не в совершенстве. Особенно тяжело общаться с американцами с их нереальным произношением. Но если возникают казусы, я, когда чувствую неловкость, успокаиваюсь тем, что американцы вообще не говорят по-русски. Так что пусть им будет стыдно.

Леонид Жуховицкий, писатель, публицист:

– В школьные годы я ходил на курсы английского. Знал его на приличном уровне, но потом стал благополучно забывать, потому что в Советском Союзе язык был не нужен. Навыки общения выглядели даже подозрительно: вдруг человек хочет сбежать? А потом на фестивале молодежи и студентов я познакомился в девушкой-англичанкой, с которой в силу острой необходимости две недели общался только на английском. Все, что хотел сказать, я сказал. Все, что хотел получить, получил. До сих пор вспоминаю ее как лучшего учителя английского…

Ольга Кокорекина, теле- и радиоведущая:

– Скажем так, я знаю английский на бытовом уровне. У меня не было опыта подготовки интервью на иностранном языке, не смогу свободно высказываться на отвлеченные темы. Помню, как-то пыталась порассуждать о политике и, скажу честно, очень сильно плавала. В школе я учила немецкий, английский шел частным занятием с репетитором, и учительнице было очень жалко девочку, которая приходила замученная после уроков еще и к ней. В общем, она старалась меня не нагружать – и результат налицо.