Как стартовал ММКФ-2015

Как санкции сказались на Московском кинофестивале, выяснил побывавший на ММКФ-2015 корреспондент «Собеседника».

Новое блюдо – гламур под санкциями – приготовил Никита Сергеевич Михалков гостям 37-го Московского кинофестиваля. Калорий, то бишь денег, стало заметно меньше. Но при плохой игре приходится надувать хорошую мину. Примерно такую, как в фильме «Предстояние».

Кого поцелует Н.С.

Церемония открытия с красной дорожкой на Пушкинской площади по обыкновению блистала платьями и именами. Российские актрисы первого разбора позировали фотографам. Кто не пришел покрасоваться, тот прожил год зря.

Никита Михалков с супругой заняли пост номер один в шатре, напоминавшем трибуну мавзолея Ленина. К шатру потекли стайки актеров, актрис и прочих статусных персонажей. По силе объятий и длительности поцелуев можно было определить духовную близость гостя к Никите Сергеевичу. Один из самых теплых приемов был оказан Владимиру Жириновскому: мужчины тянули друг другу руки, хватались за локти, и Вольфович что-то активно «втирал» в своем стиле.

Ходченкова, Литвинова, Мирошниченко, Глаголева, Чиповская, Кожевникова – дамы спешили к вершине лестницы, и к Михалкову стала образовываться очередь. Гости, постеснявшиеся приветствовать хозяина лично, делали селфи на его фоне, а также на фоне очереди к нему и на фоне фотографов. Делали и так и сяк настолько долго, что охрана стала подталкивать их к входу в зал. К моменту, когда подскочил обаяшка Аверин с криком «С праздником!», стал накрапывать дождик, и если Н.С. остался сухим под шатром, то на тех, кто его приветствовал, предательски капало сверху.

Максима Аверина это нисколько не расстроило. «Собеседник» усомнился в том, что у него вообще бывает плохое настроение.

– Конечно, оно бывает, но зачем оно вам? Вам же приятно меня видеть в хорошем! Кинофестиваль для меня не светское, а творческое событие. Светских у нас слишком много, а творчества – по крупицам.

Задорнов на эскалаторе

Сатирик Михаил Задорнов держался в фойе гордо и неприступно, рассуждая с кем-то о высоком искусстве. А точнее, о том, что Дали, Пикассо, Шагал и Малевич – это не живопись, а «разводка».

– Да вы меня не слушайте, – сказал он корреспонденту «Собеседника», поймав удивленный взгляд. – Я вообще считаю, что человечество едет на эскалаторе вниз в могилу. Люди, стоя на эскалаторе, ругаются, плюются, продают что-то друг другу, впендюривают, оскорбляют. Ребята, вы все равно все туда едете! Чего вы суетитесь? А тому, кто руководит этим эскалатором, все это так опротивело, что он увеличивает скорость. Но если кто-то целуется, обнимается, скорость эскалатора замедляется.

– Но вверх все равно не едет? – пытаюсь сделать обреченное лицо.

– Мы не достигли того уровня, чтобы ехать вверх, – виновато причмокнул сатирик. – А это возможно! Вопрос у вас хороший! Для этого надо вычеркнуть из жизни 90% успешных фильмов, особенно и прежде всего гениальных, 90% живописи и оставить то, что попроще, то, что нравится народу, а не жюри. А то сидят в каннском жюри эти европидорасы и говорят: «Ой, как хорошо русская деревня показана!» Ребята, вы когда там были?

– Вас как-то коснулись санкции?

– Они санкции наложили, а мы на них положили.

– У вас дом в Латвии. Вы туда ездите?

– Езжу. Они хотели меня не пускать, но потом решили, что скандал придаст мне больше популярности, и передумали.

Каннское порно

Никите Сергеевичу Михалкову на санкции «положить» не удалось.

– Мы в очень тяжелое время сейчас живем. – Сначала показалось, что и мэтр тоже начнет рассказывать об эскалаторе. Но обошлось. – Зарождается молодой кинематограф Азии, Латинской Америки, Африки, и исходит постепенно кино старого мира. Меньше идей. Не шокирует. Не волнует.

Впрочем, из дальнейшей речи Н.С. следовало, что кино старого мира исходит прежде всего из Московского кинофестиваля:

– Мы под санкциями. Многие сказали мне: «Никита, я с удовольствием (приехал бы), но ты же понимаешь, мне надо снимать». Они честные. Есть те, кто просто не приехал.

Даже Евгений Герасимов не смог мне пояснить, что имел в виду Михалков: неприехавшие фильмы или неприехавших гостей из Европы и США. Если последнее, то ММКФ начал терять в статусе не в этом году, а раньше. Что касается не доехавших до Москвы фильмов, программный директор фестиваля Кирилл Разлогов сказал, что из-за урезанного бюджета в Москву не смогли привезти, в частности, два из шести фильмов курдской программы. То есть главная проблема все-таки в том, что Михалкову недодали денег, а не в санкциях?

В основном конкурсе крен сделан на кино из России, Сербии, Ирана. Но в отличие от сербской картины, например, ливанский полуторачасовой фильм о неторопливых и неразговорчивых людях (частично снятый на видеорегистратор в машине) смотреть невозможно: скука смертная.

Но это все не главное. Главное было в субботу ночью. Фестивальная публика предвкушала «фильм-сюрприз». На мой вопрос, что это за фильм, девушка в билетной службе громогласно сообщила: «Каннское порно в три-дэ». В первом часу ночи главный зал на полторы тысячи мест был битком. В фойе маячил Никита Сергеевич и на вопросы о санкциях реагировал уже вяло: «Давайте потом».

О фильме Гаспара Ноэ «Любовь» рассказать в рамках российского законодательства можно только то, что: а) у него есть сюжет, б) он даже заставляет задуматься о жизни, в) что он закончился в 2:30 ночи и почти никто не ушел. ТАКОГО на большом экране в России раньше не показывали. Чем «стреляли» в зрителей, надевших 3D-очки, догадайтесь сами. Я искал в зале Задорнова, чтобы он мне рассказал еще что-нибудь о скорости эскалатора или о «каннских европидорасах». Но Михал Николаич, наверное, уже спал – или дома, или на полке поезда, увозящего его в родную Латвию.

Другие статьи и новости, связанные с взаимными ограничительными мерами России и Запада, читайте на странице Санкции.