Александр Беляев: Жена меня терпеть не может!

Фото: Александр Беляев // Russian Look

Александр Беляев, ведущий прогноза погоды, пригласил нашего репортера в загородный дом. Он рассказал, как нашел любовь своей жизни и почему теперь предпочитает жить за городом, в то время как его жена постоянно находится в Москве.

Дождливое утро, серое небо, забитая пробками МКАД. Еще 10 километров от Москвы по Киевскому шоссе – и мы на месте. За двухметровым каменным забором ухоженный дворик, симпатичный дом. Хозяин, такой же улыбчивый и домашний, как и на экране телевизора, признается: забор высокий, чтобы никто не нарушал уединения.

– Александр Вадимович, вы публичный человек, неужели устали от славы и внимания и хочется побыть одному?

– Очень меня тяготит мое состояние, потому что я уже пенсионер. Мне очень тяжело на двух работах, и я конечно же недорабатываю ни там, ни там. И плюс еще общественная работа. Например, Академия российского телевидения приглашает принять участие в работе «ТЭФИ-региона», надо ехать в Казань. Мне тяжело безумно, и, если бы не одно обстоятельство, я бы давно уже прекратил работать, у меня есть чем заняться. Надо бы от всего уйти, но… есть в нашей стране, в нашем возрасте одно обстоятельство. Материальное. Содержать такой дом больших денег стоит. Я всю жизнь проработал, но моей пенсии хватит только на то, чтобы оплатить коммунальные услуги московской квартиры, и, боюсь, на дом этих денег не хватит. Электричество, охрана, налоги – это вся пенсия, денег больше нет. А еще питаться надо!

– Может быть, вам было бы лучше жить в городе, ближе к работе?

– Это в детстве меня на дачу и не тянуло. В городе цивилизация, комфорт, все под рукой. А у бабушки колодец черт знает где, но два ведра воды все равно принести надо. Никаких удобств, туалет на улице. Так что в детстве мне эта дача была как трудовая повинность, если бы не друзья. С ними мы бегали на свежем воздухе, играли. Кстати, и свою будущую жену я встретил на даче, нам тогда было лет по восемь.

Нина потрясающе управлялась с детьми, была командиром всех, сорвиголова. Никакой влюбленности в детстве у нас не было. Виделись только на даче три летних месяца, но каких – костры, печеная картошка, купание в Истре, песни! А в последние школьные каникулы у нас с Ниной началась любовь! Потом я поступил на географический факультет МГУ, она в архитектурный. Встречались редко: у меня специальность экспедиционная, ездил на практику. Нина тоже не скучала. Она спортивная, своеобразная амазонка, они с подругами исходили весь Крым. Девушка она была потрясающая, да и сейчас такой остается. С детьми на равных, ей от родителей-педагогов передалось в наследство умение находить со всеми общий язык. Она уже взрослая тетя, а дети, которые уже сами имеют детей, звонят ей: «Тетя Нина, тетя Нина». Вот такая молодец, у нее молодежная манера одеваться, ходит в бейсболке.

В молодости была невероятной красавицей, такой и остается. Но в какой-то момент она посчитала неприличным краситься. Она такое явление человечества, которым можно только восхищаться!

– Вы так восторгаетесь супругой, наверное, никогда не ссоритесь?

– Ой, не то слово! Она меня терпеть не может! Она не смотрит телевизор, и сын, кстати, тоже. И моя известность мне в минус. Она даже не любит ходить со мной, не хочет, чтобы люди обращали внимание. Нина непубличный человек, она в своем мире. Прекрасно рисует, у нее есть свои работы. Любит другую дачу, дальнюю, которая в летнем варианте. А чистюля какая! У нас в квартире всегда образцовый порядок. Она каждый день быстренько раз-раз-раз.

Иногда знакомые ко мне приходят и спрашивают: «Слушай, тут никто не живет, что ли?» – глаза Александра Вадимовича светятся гордостью за супругу. – Ну бывают такие женщины! А в этом доме ей не было бы покоя, убиралась бы день напролет. Вот мы и живем фактически отдельно… я сюда с работы еду, а это может быть и полпервого, и час ночи, а она в девять дома уже спит. Сын Илья больше мамин, ему 38 лет, но внуками нас еще не осчастливил. Не торопится, мы-то его с Ниной родили, когда нам по 25 было. А что касается работы, пошел по моим стопам, закончил, как и я, географический факультет МГУ, работал в институте в группе «Меркатор», потом ушел в экологический центр «Воробьевы горы», где ему очень нравится – прекрасный коллектив, любимая работа. Илья, как и Нина, не приемлет известности: телевидение – твоя стезя, говорят.

– Вы на экране 15 лет, а как вы попали на телевидение?

– На НТВ решили запустить новый проект, где по плану прогноз погоды должен вести не диктор, а ученый-метеоролог. Я был одним из руководителей этого проекта. Начались кастинги, но никто не подходил, а время шло. Надо писать первый выпуск, а ведущего нет. Пришлось выйти самому.

– Александр Вадимович, вы ученый, а как вы относитесь к предсказаниям погоды по народным приметам?

– «Если ветер поутру, моряку не по нутру, если ветер к вечеру – ему бояться нечего» – по науке это достоверная примета, обоснованная. Но есть и другие. Например, «утопленник – к дождю» – вроде бред сивой кобылы. Ан нет, объясняю. При приближении циклона и дождей падает давление, преобладают восходящие воздушные потоки снизу вверх. Утопленник лежит на дне, воздух его поднимает, давление не препятствует – и он всплывает. Вы его видите – значит, будет дождь.

– К вам на дачу ваши коллеги-телевизионщики часто приезжают?

– Так сложилось, что на телевидении у меня со всеми прекрасные отношения: с руководством, коллегами, техническими работниками, охраной. Но друзья… Дружба – это такое понятие из детства, вот есть у меня друг, мы с ним сто лет не виделись. Я приятельствую с коллегами из института, в баньку сюда приезжаем отдохнуть.

– А чья была идея купить дом?

– Раньше мы часто ездили на дачу, да и сын подолгу жил за городом у бабушки. А потом бабушка умерла, мы не могли никуда выезжать, но очень хотели купить что-то приличное. У нас есть дача по Киевскому шоссе, но ехать туда долго, да и зимой в ней жить невозможно. А этот дом удалось купить шесть лет назад. Помню, риелтор привез меня в этот коттеджный поселок: зима, красота, дома большие, важные, ну точно не в моем ценовом диапазоне. Подъезжаем, заборчик низенький, дом без изысков. Внутри брусовые стены, крутая круговая лестница, маленькие комнатушки. Здесь жила удивительная семья из Грузии. Люди потрясающие – интеллигентные, умные. На дом сразу нашлось восемь желающих.

Я даже не думал, что повезет мне. Я рассчитывал на определенную сумму, не знал, что смогу выиграть. Мне помогла моя звездность (Александр Вадимович задорно кивнул) – хозяин меня увидел, и все претенденты отпали. Чтобы привести дом в порядок, понадобилось вдвое больше денег. Все обложили кирпичом, изнутри стены обили, имитируя брус, заменили лестницу. Сделали веранду, которую рабочие упорно называли зимним садом. Оборудовали подвал.

В мебельном магазине около кинотеатра «Казахстан» углядел в закутке необычный диван – белорусский, из натурального дерева. К нему потом всю мебель скупил. Всем нравится! Но без проблем не обошлось. Я всегда жил в квартире – газ, отопление, свет, горячая, холодная вода. А тут... В десяти километрах от Москвы постоянно отключают электричество, чуть ли не каждый день! Купил хороший бензиновый генератор -автомат. Десять раз генератор работал исправно, а на одиннадцатый дал сбой!

Он не отключился! В результате мне звонят: «У вас горит пристройка!» Хорошо, что генератор я оборудовал далеко от дома, а то бы гореть ему. От прогресса пришлось отказаться. Решил: никаких солнечных батарей, инноваций – надо утепляться, приноравливаться к ситуации. Печка, утепление естественное – коврами! Раньше я относился к коврам, как к пылесборникам. Пока не попал в Иран. Был там три недели: потрясающая культура, богатейшая история, прекрасные доброжелательные люди с хорошим чувством юмора. Там я влюбился в знаменитые персидские ковры. Теперь в моем доме много ковров и килимов (килимы – это безворсовые ковры). Это не только красиво, но и тепло.

– А как же пыль?

– Говорят, что настоящие персидские ковры не пропускают пыль внутрь из-за плотного плетения. Коврики небольшие, берешь, выходишь во двор, переворачиваешь и выколачиваешь. У меня есть и шерстяные, и шелковые ковры.

– У вас целая коллекция ковров, а что-то еще собираете?

– Бог всем дает такое испытание. Каждый человек когда-то начинал собирать открытки, монетки, значки. Я с детства интересовался марками.

– И сколько у вас сейчас марок?

– Вот не знаю. Не знаю даже, сколько альбомов, а вот сколько самых ценных, – профессор многозначительно умолкает и добавляет со смехом: – тоже не знаю. Потому что как только я начну этим интересоваться, то как коллекционер я умер.

Марок у меня много, в квартире в Москве – целая комната. Я член-корреспондент Национальной академии филателии, в этой сфере я достаточно известный человек. На территории постсоветского пространства у меня самая лучшая коллекция.

Я собираю «Большую Россию», это Российская империя, СССР, РСФСР, то есть это все, что касается нашей страны. Первая марка в Российской империи была выпущена 1 марта 1858 года. Я уже собрал Российскую империю, Финляндию, которая тогда входила, Польшу, потом марки, выпущенные во время оккупации Германией, Англией, Францией, Румынией. Это огромное поле деятельности. Вся «Большая Россия» ограничивалась 1991 годом, но я посчитал: если не я, то кто же? Я поэтому стал собирать и постсоветское пространство. Так что марки прошли через всю мою жизнь. И теперь моя задача как коллекционера – описать мою коллекцию марок.

Вот этим я хочу заниматься, но для этого нужно бросить работу.