Главный по «дури»

Сенсационное письмо Виктора Черкесова в газете «Коммерсант», в котором генерал-полковник КГБ без купюр рассказал о разборках и локальных войнах внутри спецслужб.

У Виктора Черкесова внешне неприметная должность – глава Госнаркоконтроля (в народе – Главдури). На самом деле интересы генерал-полковника КГБ намного шире: Черкесов не только «мается дурью», но и участвует практически во всех политических интригах современности. Подтверждение этому – сенсационное открытое письмо Черкесова в газете «Коммерсант», в котором генерал-полковник КГБ без купюр рассказал о разборках и локальных войнах внутри спецслужб.

«Я вам пишу...»
Мало кто помнит, что это уже второе открытое письмо Виктора Черкесова. Первое было в 2004 году, и в нем Черкесов так же между строк ненавязчиво претендовал на негромкое звание «самый чекистский чекист» и столь же поэтично и романтично рассказывал о своей гордости за выбранную профессию.
Он выбрал КГБ или КГБ выбрал его, точно неизвестно, но факт, что это оказался крепкий союз. Виктор Черкесов – выходец из рабочей семьи, оба его родителя работали на судоремонтном заводе в Санкт-Петербурге. После школы Виктор поступил в Ленинградский университет – на известный в будущем юридический факультет, через аудитории которого прошли многие из нынешней высшей чиновничьей номенклатуры, начиная с президента Путина. Возможно, Путин и Черкесов познакомились еще в студенчестве. С университетским дипломом будущий наркоборец поработал 2 года в Ленинградской прокуратуре, а в 25 лет пошел служить в армию. Вернулся он уже кадровым комитетчиком.

«Это мы всё решаем»
В КГБ Санкт-Петербурга молодому чекисту поручили работу непыльную и в чем-то даже приятную. Черкесов влился в Пятый отдел, который разрабатывал диссидентов. План по выявлению инакомыслящих ловец потенциальных врагов государства выполнял, но, как вспоминают его бывшие подследственные, слишком не усердствовал.
– Значительная часть того, что я сделал, осталась Черкесову неизвестна, – вспоминает бывший политзэк Вячеслав Долинин. – Он не нашел большую часть моего архива, публикации, не докопался до моих связей с нелегальными изданиями и десятками моих единомышленников. Черкесов смолоду был карьеристом, помню, как он вскакивал при начальстве, а во время допросов вовсю защищал товарища Брежнева и советский строй. Но допросы он не затягивал, вел вежливо и частыми вызовами не мучил. Он даже угрожал вежливо и вкрадчиво. «Вячеслав Эммануилович, – говорил он мне, – мы же вас не бьем, а у нас в арсенале есть разные методы, поверьте». Еще помню его фразу: «Вы же понимаете, что суд – это простая формальность, на самом деле это мы всё решаем». А общее впечатление от него – винтик большой машины.
Винтик крутился исправно: за несколько лет работы в «диссидентском отделе» в сети Черкесова попали самиздатовцы, авторы религиозного журнала и даже феминистки, которые тоже умудрились чем-то оскорбить советскую действительность. Справедливости ради: большинство «подопечных» Черкесова получали наказание примерно вполовину ниже максимального, а с женщинами, хоть и чересчур эмансипированными, Черкесов и вовсе обошелся по-джентльменски – феминистки получили только условное наказание. В горбачевские времена все «клиенты» Черкесова были реабилитированы, но сам усердный следак не успел вовремя перестроиться и теперь носит клеймо человека, возбудившего последнее в нашей стране дело по статье «Антисоветская агитация» – против партии «Демократический союз». Но это было уже не страшно, а смешно.
– Черкесов был не худший следователь, – считает «антисоветчик» Владимир Пореш, который создал в советское время религиозное общество. Интересно, что изобличавший его тогда Виктор Черкесов сегодня – один из попечителей Валаамского монастыря и вообще, как положено, пламенный православный христианин. – Мне он даже Библию разрешил в камеру передать, интересовался религиозными вопросами, приносил и показывал мне умные академические книги, которые читал – о Пушкине и что-то еще. Но это понятно – контакт устанавливал.
Про Черкесова-следователя ходит пара анекдотов: «разоблаченные» им диссиденты до сих пор клянутся, что молодой амбициозный следователь называл на допросах Вену столицей Швейцарии, а изъятый при обыске факс-аппарат демонстрировал по телевизору как шпионскую технику для передачи информации.
Черкесов боролся не только с внутренним врагом. В 1984 году ему довелось поймать жену сотрудника посольства США с неким контейнером, в котором была секретная информация. За это молодому контрразведчику дали орден Красной звезды, а в начале 1990-х годов даже сняли по материалам шпионского скандала документальный фильм.
Точно неизвестно, что чинам с Лубянки больше понравилось – то, что он изловил шпионку, или как работал с диссидентами, но карьера Черкесова в ГБ пошла как по маслу.

Бандитский Петербург
Борец с диссидентствующей интеллигенцией Виктор Черкесов – аллерген для питерской общественности. Когда его назначили главой ФСБ по Санкт-Петербургу, либералы второй столицы сразу написали президенту Борису Ельцину письмо с протестом. Черкесов усидел, но на его чекистский мундир до сих пор цепляют претензии, что именно в эти 1990-е годы Петербург стали называть «бандитским». Некоторые даже указывают на связи между окружением Черкесова и «ночным королем» Санкт-Петербурга авторитетом Кумариным (недавно арестованный Кум).
Общение с интеллигенцией не прошло для Черкесова даром – он никогда не был наглухо застегнут на все пуговицы. С прессой общался больше своих коллег-контрразведчиков, а на одной из своих интервьюерш вскоре даже женился. Союз либеральной журналистки, редактора питерской газеты «Час пик» Натальи Чаплиной и гэбиста Виктора Черкесова стал самой обсуждаемой новостью Санкт-Петербурга. Недоброжелатели даже утверждали, что перед походом в загс преду­смотрительная невеста позаботилась о приданом – выбила у Собчака квартиру на Невском проспекте по далеко не рыночной цене, в рассрочку, под небольшие проценты. Будто бы Собчак согласился, точно зная, «чья она невеста». Формально к Черкесову это обвинение никак не шьется, но после этого семейная пара еще несколько раз меняла место жительства, постепенно увеличивая метраж и количество удобств на единицу площади.
В 1998 году Владимир Путин повысил Черкесова до своего зама в ФСБ, а в 2000 году назначил его своим полномочным представителем в Северо-Западном федеральном округе. Говорили, что устранение губернатора Владимира Яковлева – это как раз работа Черкесова, который за три года завел несколько дел на высоких чиновников мэрии Санкт-Петербурга. Это поручение Кремля Черкесов исполнил, как всегда, четко, без сомнений, страха и упрека.
Как и многим высокопоставленным чиновникам, Черкесову приписывают некие интересы в нефтяном бизнесе – а конкретно на терминале №3 Балтийской трубопроводной системы. Но даже если в стране сменится власть и кончится нефть, Черкесову не грозит пойти по миру – с женой-бизнесвумен. Карьеры супругов развивались параллельно и примерно с одинаковой скоростью: Наталья Черкесова (Чаплина) возглавила информационное агентство «Росбалт», в уставный капитал которого сразу же поспешили вложить свои деньги крупные бизнес-организации страны. Теперь им трудно доказать, что своими капиталами они хотели поддержать независимую журналистику, а не семью влиятельного силовика.

Наркоборец
Успехи у Госнаркоконтроля если и есть, то они нам не видны. Самое громкое дело наркоборцов, пожалуй, кетаминовое, по которому преследовали ветеринаров за обезболивающие инъекции животным. Правда, за эту антиветеринарную кампанию Черкесов сам же публично и покаялся.
Ничего не слышно о пойманных наркобаронах и пресеченных наркотрафиках. После скандального открытого письма Черкесова стало известно, почему. В прессу просочились подробности, что ведомство Черкесова, состоящее в основном из кадровых работников спецслужб, в последнее время осуществляло «оперативное сопровождение» громких дел о «Трех китах» и китайской контрабанде, которая поступала на склады лубянских генералов. С нескольких влиятельных персон послетали погоны. По этой версии, ответным ударом посрамленных генералов стали обвинения и арест нескольких ближайших коллег Черкесова, после чего их расстроенный босс и разразился открытым письмом. Почему именно наркополицейским поручили раскрутку дел о коррупции? Логика угадывается только такая: деньги и власть – тоже наркотик. Главное, самому на них не подсесть.