Original Material
Горим уже буквально
До одной из главных горящих точек страны – Выксунского района Нижегородской области, куда на прошлой неделе в пожарном порядке приезжал премьер Владимир Путин, добраться непросто. Транспортное сообщение в прямом смысле слова зависит от погоды – густая пелена дыма, искры и горящий мусор ветер доносит даже до соседних районов, а в самом Выксунском районе люди живут, как на действующем вулкане – каждую минуту в ожидании худшего. Из-за опасности отменяются рейсы автобусов, а в охваченный огнем район поедет не каждый таксист.
По ТВ уже идут успокоительные тирады власти «Все под контролем», однако выксунцев этим не обманешь – сколько бы чиновники ни уговаривали, но своим органам чувств люди верят больше, чем органам власти.
– Сейчас не приезжайте, можете погибнуть, – сказали мне в администрации района прямо. Сначала я подумала, что это обычная отговорка, чтобы отфутболить журналиста. Но уже с первых шагов в Выксе, поняла, что если это и преувеличение, то не очень большое. Дым и гарь в воздухе такие, что не получается глубоко вдохнуть. Многие выксунцы в специальных фильтрующих масках, которые местным жителям выдавали на металлургическом заводе для работы во вредных цехах.
«Кулебаки, Сноведь, Вилю отстояли. Гибловку, Борковку, Тамболес отстоять не смогли», – даже между собой местные уже перешли на военный язык, а как противостоять пожарам, здесь в общих чертах расскажут даже дети и старики. Каждый надеется прежде всего на себя.
– Мужики окапывают землю вокруг деревни, бензопилами валят деревья, которые подходят вплотную к селениям, держат на окраинах лопаты, песок, воду, ведра, чтобы в случае чего быть во всеоружии. Женщины и дети дежурят на улицах – следят за направлением ветра, смотрят, откуда идет дым и прилетают головешки, – со знанием дела рассказывают мне попутчики до Выксы. Но тут же сами себя осекают: – Но все это работает только в случае низового пожара. От верхового, который распространяется ветром, не спасает ничто.
Погорельцы
Около главного здания Выксы – ДК металлургов – стоят автобусы с необычными пассажирами. Большинство в халатах, трениках и майках, в шлепанцах на босу ногу. Ни у кого не возникает вопросов, кто эти люди и откуда – это спасшиеся с пожара, которые ушли от огня кто в чем был. Деревня Верхняя Верея сгорела вся за 20 минут.
– Я видел пожары, но это было что-то невообразимое, – не может до сих пор прийти в себя Юрий Бородюк. – Как смерч, ураган. Все небо почернело, хуже, чем ночью. Какой-то страшный гул, дышать нечем, никого не видно на расстоянии вытянутой руки. Кто, что – ничего не разобрать…
Жители Верхней Вереи пострадали больше всех, и именно с ними накануне встречался Владимир Путин.
– Я на него смотрю и говорю: «Обманут ведь нас, обманут», – рассказывает Валентина Юшерова. – А он мне отвечает: «Не волнуйтесь, женщина, мы приедем и проверим».
Приезд Путина добавил жару. Чиновники засуетились. Сразу организовали встречу во Дворце металлургов. До ее начала на крыльце дворца встречаются люди, которые впервые увиделись после пожара.
– Ваши-то все живы?
– Да, слава Богу…
– А Черненковы и Капитановы не смогли выйти…
Такая «перекличка» дает людям основания сомневаться в официальных цифрах. В 18 погибших по России здесь мало кто верит – говорят, только по Верее не нашли 30–40 человек. Полных списков живых и мертвых пока нет, откуда же взяться статистике? Чиновники число потерь явно занижают.
Кто-то вернулся в дом за документами, за одеждой, кто-то замешкался, запаниковал. Практически не было шансов выжить у стариков и инвалидов.
– Когда эти огромные огненные шары со страшным шумом стали лететь в деревню, – говорит мне ее житель Капитанов, – люди побежали куда глаза глядят. Бежали, задыхались, падали. Кто был на машине, хватал первых попавшихся и сажал к себе, только бы вырваться из этого ада. В салон набивалось по 8–9 человек – вповалку, друг на друге, лишь бы выехать. Со мной выехали 7 человек. А мои мать и брат не смогли выбраться – сгорели. И мне в таком кромешном чаду до них было никак не добраться…
Есть и счастливые истории. Алексей Пятак, которого все считали погибшим на пожаре, оказался жив. Нырнул в местную лужу-болотце и оставался по горло в воде до приезда спасателей. Когда становилось совсем страшно – нырял с головой. Вместе с ним в воде пересидели два старика и два подростка. Благодаря чему и выжили.
На встречу с верхневерейцами после Путина приехали аж три областных министра и один вице-губернатор. Пообещали помощь и новые дома со всеми удобствами уже к 1 ноября этого года. Местные слушали, некоторые на всякий случай записывали посулы на мобильный телефон. Перед пожаром им тоже обещали: «Все будет нормально, обстановка под контролем», а губернатор Валерий Шанцев даже отказался от помощи федерального центра: «Справимся своими силами».
– Говорите-то красиво, но дайте хоть телефон, с кого потом спрашивать, – крикнул кто-то и зала.
После минуты молчания и передачи микрофона из рук в руки чиновники продиктовали номер секретаря приемной областной администрации.
Здесь была деревня
Погорельцев разместили в одной из школ и на территории пионерлагеря. Кому было куда пойти, ушли к родственникам. Но все они при любой возможности стремятся вырваться «домой». Вместе с семьей Жавороновых я тоже въезжаю в Верхнюю Верею – точнее, туда, где она была. На подъезде милицейский пост. Пускают только по паспорту с верхневерейской пропиской.
Зрелище не для слабонервных. Почти 350 домов, протяженность 3 километра – все это теперь выжженная земля. Можно снимать фильм про апокалипсис. В пепел не превратилось только железо. Сохранившиеся остовы кроватей и ванн зловеще смотрятся среди дымящихся обломков. Обезумевшие обгоревшие коровы и козы… Милиционеры или редкие местные жители возникают перед тобой из дыма неожиданно. Земля еще не остыла и жжет ноги. Один из местных сидит около своей коровы – забрать ему ее некуда, а отдать на убой жалко. Пока искал емкость для воды, чтобы напоить скотинку, наткнулся на обгоревшее до костей тело. Показал место следователям, которые сейчас работают на месте трагедии.
Старое название деревни Верхняя Верея – Гибловка. Говорят, что в местных болотах гибли войска еще Ивана Грозного, когда он шел брать Казань. Теперь вся вертикаль власти, начиная от Путина и до председателя сельсовета, обещает Гибловке–Верее невиданный расцвет. Как к этому относиться, не все еще разобрались. Они хорошо помнят, как все три дня, пока подступал пожар, верейцы звонили во все инстанции, вплоть до московских, а добились только дежурства двух пожарных машин, сил которых конечно же в критический момент не хватило. Ходят слухи, что следы этих звонков власти сейчас пытаются всеми способами удалить из компьютеров. Понимают, что сейчас земля горит и под ними тоже.
из первых уст
– Компенсацию будем выплачивать. 100 тыс. рублей – за недвижимое имущество из федерального бюджета и 100 тыс. – компенсация за недвижимое имущество из регионального бюджета. Плюс к этому 2 млн рублей на строительство дома и 1 млн рублей на инженерную и прочую инфраструктуру, к дому прилегающую. То есть всего 3 млн рублей на домостроение. В некоторых домах жили по несколько семей. Каждой семье построим дом или выплатим компенсацию вне зависимости от того, жили они вместе или раздельно.
Владимир Путин, премьер-министр РФ
только цифры
На момент подписания номера в результате пожаров в России без крова остались 2100 человек. Горит 128 тысяч гектаров. Больше всего очагов в Нижегородской, Рязанской, Воронежской областях. Погибшими считаются 30 человек, но эта цифра скорее всего будет уточняться в сторону увеличения.