Ода Рязанову

.

Маэстро! Всю неделю льют елей –
В театре, в прессе, на телеканале, –
Напоминая вам про юбилей,
И вас уже, должно быть, доконали.
Ни роздыха, ни милосердья нет.
Крутая дата празднуется с лета.
Да, человеку восемьдесят лет!
Он рад забыть, а вы опять про это.
Но я не для того в стихе литом
Треплю ваш образ. Сам боюсь стареть я
И здесь ни слова не скажу о том,
Что вам уже без двадцати столетье.
Я о другом. Мне даже все равно,
Что в творчестве вы цельны и едины,
Что человечней сделали кино,
Что лучше ваши поздние картины,
Чем Грёза милосердные холсты,
Что робкие в вас обрели поэта…
Нет! Я хочу сказать, что вы толсты –
И я благословляю вас за это.

В отечестве художников полно
Талантливых. За это крутят хвост им.
Ко всем творцам неласково оно,
Но более всего, конечно, к толстым.
«Изнежились», «зажрались», – говорят
Завистливо, как челядь о бароне;
Мы как-то портим им видеоряд
Готовых, блин, к труду и обороне.
Под нас худые роют, как кроты.
Наш круглый облик им внушает жалость.
Они не ценят нашей доброты –
Им подавай суровую поджарость!
И вам – творцу пронзительных картин,
И мне, простому русскому поэту,
Повсюду объявляют карантин
И предлагают жесткую диету.
Но нам на рамки узкие плевать!
Мы чувствуем, что мы любимцы Бога:
Он нам не стал по карточкам давать
Талант и вес, а выдал сразу много.
Вы – общий друг с широкою душой.
Пируйте же, диету нарушая.
Мне радостно, что вы такой большой.
Ведь, кстати, и страна у нас большая.