Кровь и нефть на мундире

Хутор Свердловский, окраина Краснодарского края, из достопримечательностей – только районная почта и ветка нефтепровода. Вокруг них и крутятся основные общественные события.

Вечер 11 апреля в семье Кажанов выдался необычным. Вся семья оказалась в сборе, что бывает крайне редко: все шесть сыновей съехались в родительский дом из разных городов. В 10 вечера семейный ужин прервал участковый Дмитрий Панченко:

– Пройдемте в райотдел, дадите показания, к нам поступила оперативная информация по краже…

– Утром приходи, только с повесткой, – ответил старший из сыновей – Вадим, который сам работал в милиции и все законные процедуры знал.
– Тогда будет по-другому, – пообещал участковый. После этого к дому Кажанов подъехало несколько машин, из которых вышли сотрудники милиции, но без формы. Узнать, в чем дело, к калитке подошла мать, Валентина Кажан, с трехлетним внуком на руках.

– Я им сказала, что ночью и без документов никого не пущу. Потом начался какой-то кошмар. Главный (начальник поселкового отделения милиции Роман Шопша. – Ред.) достал пистолет, навел его прямо на меня, потом отвел дуло немного в сторону и два раза выстрелил сбоку от меня, потом стал бить меня по руке, которой я прикрывала калитку. Он был пьяный и с оружием в руках, я испугалась за ребенка и передала его мужу, после чего этот Шопша ударил меня уже по лицу, разбил очки, потом схватил меня за шиворот и потащил на улицу, захватил за шею так, что я стала задыхаться. Я упала на землю, сыновья побежали кто на помощь мне, кто – за видео- и фотокамерой, чтобы снимать, и тут вся толпа милиционеров ломанулась к нам во двор: кто-то перешагнул через меня, кто-то пробежал прямо по мне.

В быстротечной «дворовой войне» потери были примерно одинаковыми, снимать побои в местную больницу поехали как сотрудники милиции, так и Кажаны, которые оказались не робкого десятка – все прошли армию, успели послужить в Чечне и даже заработать там знаки отличия.

– Нам потом все говорили: зачем вы ввязались в эту драку, только хуже себе сделали, – рассказал мне один из братьев, Андрей. – Я всегда отвечаю: а вы могли бы стоять в стороне, когда вашу мать топчут ногами?

ЧП есть ЧП – по тревоге подняли весь милицейский состав, на место прибыл даже начальник районного УВД.

– Вы видите: ваши сотрудники – пьяные? – спросил милицейского начальника глава семьи Сергей Кажан.

– Вижу, разберемся.

Двоих братьев заковали в наручники и наносили удары уже по скованным. В отделение увезли всех, кроме Андрея – у него после удара рукояткой пистолета вся голова была в крови, и его появление в отделении могло поломать версию «оказание сопротивления милиции».

Стрельбу в хуторе слышали все, но дело не получило большого резонанса: не московский супермаркет, да и живы все в итоге.

Теперь самое главное. По поводу чего была устроена такая «боевая операция» со стрельбой? Захват террористического подполья? Наркомафия? Кража в особо крупных размерах? Когда страсти улеглись, выяснилось, что поднятый по тревоге вооруженный милицейский состав искал… старые автозапчасти, которые были похищены из гаража некоего гражданина Айрапетова. После того как скрутили Кажанов, обыск в их доме все-таки провели. Изъяли старый аккумулятор (отец семейства Сергей Кажан, который работает на мусорке, на свою голову подобрал его на помойке – «думал, может, сыновьям на что сгодится»), аналогичного происхождения пластмассовую обшивку и грязный провод из сарая, историю появления которых уже никто и не помнит. Оценку ущерба сотрудники милиции еще не провели, но между собой уже посмеиваются: он будет до 1000 рублей или все-таки немного больше?

Не до смеха только самим Кажанам, пять из шести братьев уже три месяца сидят в изоляторе: двоих обвиняют в «краже века», троих – в сопротивлении милиции. Мать, которая после происшествия месяц лечилась в районной больнице, а сердечные таблетки глотает до сих пор, больше всех переживает за младшего Ваню, которому 18 лет и у него серьезные неполадки с сердечными клапанами.

Меньше ущерб – суровее приговор

Укради миллион – и тебе ничего не будет, укради курицу – и тебя сделают инвалидом еще до того, как объявят приговор, который, можете не сомневаться, будет максимально суровым.

– Мы не воры. Думаем, просто нужен был повод, чтобы братьев «закрыть», – утверждает единственный оставшийся на свободе Андрей. – Когда братья отказались поехать в милицию добровольно, сотрудники просто обозлились плюс воздействие алкоголя.

В хуторе считают, что никакой кражи вообще не было – по крайней мере материальных доказательств, кроме чердачного старья, изъятого в доме Кажанов, нет. Вначале были еще показания двух подростков, которые будто бы видели кражу на кажановской зеленой «копейке» (которая, к слову, не на ходу, стояла во дворе). Один из подростков, выйдя после суток допросов из милиции, тут же вместе с нанятым родителями адвокатом написал заявление в прокуратуру о том, что в милиции на него давили, угрожали, били, заставляя оговорить Кажанов. Потеря второго свидетеля могла поломать всю схему: 15-летнего Мишу Гришина увезли на допрос, и уже три месяца, как он не возвращается.

– Я прошу следователя: верните мне сына. Он говорит: ваш сын – важный свидетель, мы его охраняем, – пожаловалась Наталья Гришина.

Малограмотной матери-одиночке, у которой еще дочь-инвалид на руках, даже не сообщают, где «охраняют» ее сына. С чего вдруг «копеечному» делу придается такое преувеличенное значение – плюс к боевой операции еще и «защита свидетелей»?

Дело – труба?

По первости уголовное дело строилось вокруг «главной зачинщицы» беспорядков – 58‑летней Валентины Кажан. Но когда над сюжетом о бабульке, нанесшей «побои средней тяжести 17 сотрудникам милиции», дружно посмеялся весь район, фактам придали более благообразный вид.

– Пострадавшими оказались сотрудники милиции, а виновными – братья. Мы хлопотали, чтобы Кажанам тоже назначили судмедэкспертизу по факту телесных повреждений и приобщили ее результаты к делу. Нам даже не отказали, а просто проигнорировали, – рассказал адвокат Вячеслав Третьяков.

– У нас никто не сомневается, в чем истинная причина, – прояснил Иван Безуглый, атаман Таманского отдела кубанского казачества и родной дядя братьев Кажанов. – Еще два года назад двоим моим племянникам знакомый предложил подзаработать «на дискотеку» – запустить «помпу» на «одной нефтекачке» и накачать цистерну нефти. Пообещали хорошие деньги – по 5 тысяч на брата. Они все сделали, но эту цистерну остановили для проверки, и водитель указал на Кажанов как заказчиков.

Так вышли на незаконную врезку в нефтепровод, которая тянется на 2,5 километра и зовется здесь «милицейской» – все местные уверены, что ее «крышуют» милиционеры: она проходит аккурат неподалеку от отделения милиции. Цистерны караваном шли по ночам под милицейскими окнами, не заметить было невозможно. Длилось это несколько лет. А потом об этой точке прознали где-то наверху или ее случайно «накрыли», но нужно было срочно на кого-то все списать.

– Я готов дать показания, со мной разговаривали в милиции и в прокуратуре – мол, пусть племянники скажут, что сами качали, и приговор для них будет небольшим, – рассказывает казак Безуглый. – Так и вышло – два брата получили по году поселений. Но один из них на допросах все-таки долдонил о «милицейской крыше» и «хочу, чтобы милиционеры тоже сели». Возможно, сейчас этому делу был дан новый ход или внутреннее расследование зашевелилось. Соответственно, племянников нужно было срочно упечь – по любому надуманному поводу. Но переборщили. И устроили настоящий беспредел.