Попасть под монастырь

В Пскове в самом разгаре битва за святую землю. Спасо-Елизаровский монастырь запросил себе охранную зону размером в 10 прилегающих деревень. Вместе с жителями. Попавшие под монастырь местные начали строчить жалобы во все инстанции: «Зачем эта полоса отчуждения?»

Из монастыря – со своим уставом

– Когда здесь стали восстанавливать монастырь, мы, честно говоря, обрадовались. А теперь даже на церковные праздники и службы местные жители ездят в соседнюю деревню, только не в этот монастырь, – рассказывает житель Елизарово, слепой инвалид Валерий Кузнецов. Отсутствие зрения не помешало ему узреть главное: монастырь постепенно стал на этой территории хозяином. А местные жители – придатком к нему.

– Настоятельница монастыря как приехала, так обходила дворы и приговаривала: «Это все монастырское!» И такой широкий жест рукой, – рассказал елизаровец Валерий Никитин.
Отношения портились поэтапно. Монастырь построил стену, захватив и местный райповский магазинчик – с хлебом, сахаром и водкой. Торговлю «запрещенными» продуктами прикрыли, а для местных вместо магазина открыли маленький ларек в другой части деревни.

До этого монастырю отошли сельский клуб и школа.

Своих видов на территорию Псковского района монастырь и не скрывает. Матушка Елисавета сама вышла во двор, как только увидела в монастырском дворе чужаков – меня и депутата Псковского собрания Владимира Янникова. Мало где в России сейчас можно увидеть картину такой активной стройки. Везде кризис, тут – возрождение.

– Монастырь имеет государственное значение, – за время нашего интервью матушка много раз повторила это слово. В отличие от местных жителей, которые понимают, что они-то такого значения не имеют. – Здесь жил старец Филофей, который писал знаменитые письма великому князю Василию III, именно ему принадлежит известная фраза: «Москва – третий Рим».

В матушкином кабинете висят портреты этого Филофея и Владимира Путина. Оба улыбаются. В отличие от Филофея, Путин здесь не бывал, но, по матушкиным словам, монастырю очень сочувствует. Местные говорят, что в монастырь частенько приезжает и вице-спикер Госдумы Любовь Слиска.
А вот Псковская областная дума монастырскую экспансию пресекла на корню.

– Монастырь предложил устроить вокруг обители охранную зону на 3000 га – это 10 деревень. Судя по проекту, в этой охранной зоне даже сеять и пахать без разрешения будет нельзя, тем более построить или снести сарай или перекрасить забор, – поделился с «Собеседником» депутат областного собрания Владимир Янников.

– На охранную зону – не такую большую, конечно – может претендовать только монастырский собор Трех Святителей XVI века – он является памятником федерального значения. А все остальное – только аппетиты монастыря, и они незаконны, – пояснил «Собеседнику» несговорчивость депутатов глава комитета по труду и социальной политике Александр Христофоров.

Бизнес-проект «духовность»

В «раскольники», выступившие против монастырских планов, попали еще Роснедвижимость, администрация Псковского района и директор соседнего с монастырем детского оздоровительного лагеря, чьи дети частенько нарушают монастырский покой и тишину. Директор опасается, что вопрос – лагерь или монастырь – будет решен не в их пользу.

Тем не менее монастырь уже достаточно окреп не только духовно, но и материально. В редакции «Собеседника» есть выписка из реестра, согласно которому в собственности монастыря с 2002 года появились 13 земельных участков. Еще 14 участков находятся в личной собственности матушки Елисаветы (Беляевой Татьяны Ивановны). В Елизарово считают, что к потенциальной монастырской собственности можно смело приписать и участки общей площадью около 3000 га, приобретенные на имя Евгении Брюзгиной, которая ранее возглавляла местную администрацию, а сейчас очень близка к монастырю.

– Разве это плохо, если мы покупаем у местных жителей участки за рыночные деньги или нам их дарят? – спрашивает матушка Елисавета. Матушка говорит хорошо и гладко, недаром бывшая учительница. Покупки, по словам настоятельницы, спонсируют члены попечительского совета, «люди там большие, а имена вам знать ни к чему».

На эту тему оставшиеся в селе местные жители говорить как-то опасаются. Особенно после того, как в Елизарово сгорел дом, который очень хотел приобрести монастырь, а хозяин очень не хотел продавать.
– Одной семье действительно купили квартиру в Пскове, другой – в Печорах, – загибает пальцы елизаровец Валерий Никитин. – Бориса Хохлова, который жил у монастырских стен, переселили в соседнее село – правда, на новом месте так и не прописали. Теперь он не знает, как будет пенсию получать – если его старую прописку аннулируют, а новую не дадут, он будет бомж. Зато монастырь сохранит за собой оба дома – отличный бизнес-подход.

В Псковском районе никого не шокирует соединение слов «бизнес» и «церковь».

– В монастыре сейчас живут 25 послушниц, по рассказам местных, некоторые сбегают, не выдерживая крутого нрава настоятельницы. Или она сама выгоняет – за плохое поведение. Но 25 человек – зачем им такая территория и такое строительство? Видимо, чтобы получить собственность, а потом начать на ней зарабатывать. Поставить свои магазины, гостиницы и так далее. Место отличное – Святое озеро, Священная гора, природа плюс монастырь с такой историей, который будет привлекать туристов, – рассказал один из депутатов местного собрания. – Стал же для кого-то таким бизнес-проектом местный старец-провидец Николай Гурьянов. Его охраняли молодцы, которые за визит к старцу брали по 500 долларов. Самому 93-летнему провидцу материальные блага были не нужны, но с разросшимся на его имени бизнесом он ничего не мог поделать.

Кто против – будьте прокляты

– Мы теперь его просто зовем – Львович, – шутят в отделении КПРФ, где мы встретились с псковским журналистом газеты «Правда» Олегом Дементьевым. – По аналогии со Львом Толстым, которого церковь предала анафеме.

В отличие от знаменитого коллеги, Дементьев написал только одну книгу – про псковских десантников.

Но широко знаменитым его сделала критическая статья о Спасо-Елизаровском монастыре. Недолго думая, Псковская епархия объявила журналисту анафему – церковное проклятие. Случай после Средневековья нечастый. Все полезли в словари: анафема – высшая мера духовного наказания, преданного анафеме не отпевают, не хоронят на христианских кладбищах, верующие должны разорвать с ним отношения.

Против «высшей церковной меры наказания» выступили даже сами авторитеты церкви. «Патриарх Алексий II никого не предавал анафеме, хотя писали о нем разное», – сказал дьякон Андрей Кураев.

Священник Павел Адельгейм указал, что Псковская епархия слишком поспешила – даже не согласовала анафему с Патриархом (а это его прерогатива), не выяснила, верующий ли человек сам Дементьев (говорит, что нет), и не соблюла последовательность действий: даже отъявленного грешника надо по церковным канонам сначала предупредить, потом бойкотировать, потом обратиться к органам госвласти (например в суд), и только потом – анафема. В Пскове считают, что журналист мог разозлить псковских церковников тем, что сунул нос куда не надо. В большой бизнес и большую политику церкви?

Кстати

В России около 500 монастырей. В каждом проживают от 1 до 50 послушников. Постепенно им отходят земли, которые были у православных обителей до революции 1917 года. РПЦ объявила о плане возвращения церковных и монастырских земель общей площадью 3 млн га.