Смерть на воде

Едва начавшийся в Москве купальный сезон уже привел к человеческим жертвам. Школьница погибла под винтами скоростного судна. Пожилая женщина получила травму головы от наезда катера. Корреспондент «Собеседника» отправилась на подмосковные пляжи, чтобы лично оценить все риски на воде.

Слепая зона – 200 м 13-летняя Маша Недостроева погибла даже не на пляже, а в запрещенном для купания месте. Компания подростков 29 июня отдыхала на берегу канала им. Москвы в районе деревни Старбеево, возле подмосковных Химок. Мальчишки начали подзадоривать девочку: мол, слабо переплыть канал. Тем более в этом месте водоем неширок – около 80 метров. Девочка еще успела заметить идущую на нее со скоростью 50 километров в час «Ракету». В следующую секунду судно накрыло Машу. Ее тело нашли только на другой день.

Следствие уже установило, что капитан «Ракеты» был трезв. Тем не менее он даже не заметил, что наехал на девочку.

– Перед корпусом судна слепая зона – 200 метров, – объясняет Юлия Ефремова, представитель «Столичной судоходной компании», которой принадлежит судно. – Вообще, купаться в этом месте – все равно что пересекать МКАД.

Как минимум раз в полчаса по каналу проносятся катера. И даже если бы капитан заметил Машу, затормозить на такой скорости он просто бы не успел. Но, несмотря на трагедию, в выходные импровизированный пляж в Старбеево снова полон. «Всегда здесь купаемся», – объясняют местные.

Вип-лихачи

А берега известного Клязьминского водохранилища вообще напоминают морской курорт. Здесь все смешалось – официальные зоны отдыха, нелегальные пляжи, яхт-клубы. А купальщиков такое оживление на воде только радует.

– Тут песок и вода чистые. А еще можно на красивые яхты посмотреть, на парусники. – Марина Полушкина отдыхает здесь каждые выходные с семьей. – Почему они могут нам мешать?! Мы купаемся в зоне отдыха, за буйки не заплываем. А они на середине плавают. Так что любуемся на них на безопасном расстоянии.
Но эта дистанция не всегда соблюдается. В эти выходные на Пестовском водохранилище катер подошел так близко к берегу, что задел 49-летнюю купальщицу. Женщина получила травму головы, а катер тут же скрылся. В прошлом году на Клязьме яхта стоимостью в 700 тысяч евро пронеслась по купальщикам. А 25-летняя Олеся Иванова из Самарской области поплатилась за это жизнью. За ее жизнь не заплатил никто – капитан Сергей Марченко до сих пор находится в федеральном розыске, а владельцы судна как будто ни при чем.

– Владельцы дорогих яхт у нас обычно бизнесмены и чиновники. Люди в себе уверенные. Ну, и лихачат, превышение скорости для них самое распространенное нарушение, – говорит главный инспектор Государственной инспекции по маломерным судам (ГИМС) МЧС России по Московской области Василий Марасанов. – А когда задерживаешь, начинается: визитки, корочки. Мы такие-то и там-то. Я говорю: «Вы – мужики в трусах, нарушители».

Бесправная навигация

Помимо лихачей на яхтах, на Клязьме полно и мелких нарушителей. Вот двое парней проносятся на гидроцикле. Даже на такой скорости инспекторы замечают, что скутер без номеров.

– Я только сегодня его из Питера привез, новенький, – оправдывается задержанный владелец скутера Максим. – Не удержался, решил так покататься.

Максиму выписывают штраф в 500 рублей. Если его снова задержат с тем же нарушением, скутер отгонят на платную штрафстоянку.

– А цены там немаленькие, – грозит Марасанов. – Хотя вообще постановка на учет много времени не занимает.

В течение трех дней владельцу выдается судовой билет. В нем ежегодно должна проставляться отметка о техосвидетельствовании. Помимо этого, обязательно удостоверение на право управления судном. Чтобы получить такие права, будущие капитаны учатся в яхтенной школе от месяца до полугода – в зависимости от сложности транспортного средства. За бесправную навигацию их тут же отстраняют от штурвалов, а судно забирают.

Со скоростным режимом все сложнее. На водных путях он не так определен, как на дорогах. И главное тут – не показатель спидометра, а волна.

– Здесь все зависит от судна, один катер волну гонит и при 5 километрах в час, а другой и на 30 идет гладко, – объясняет Василий Львович. – В целом мы это на глаз определяем. Еще должны соблюдать дистанцию. От 150 метров от берега. Также частные суда не должны останавливаться на судовых путях речного транспорта.
И тут же – антипример: флотилия из миниатюрных парусников оказывается в самом узком месте водохранилища на пути очередной «Ракеты». Парусниками с трудом управляют… дети, даже не понимающие предупреждений инспекторов. Оказывается, это участники международного чемпионата мира по парусному спорту среди юниоров – греческая команда… Ребят все же удается согнать с опасного пути.

Пьяное раздолье

Но если судоводителей инспекторам еще как-то удается контролировать, то купальщики фактически безнадзорны. Инспекторы ГИМС могут лишь делать им замечания. Следить за отдыхающими должны на берегу – полицейские ППС, в частных зонах – охранники или спасатели. Ни одного сотрудника ППС на клязьминских пляжах мне так и не встретилось; охранник один был – азиатской внешности, в форме и тяжелых бутсах.
– Присмотра нет, зато ларьки со спиртным стоят обязательно, – говорит директор местного яхт-клуба Виктор Каденский. – И они пьяные потом тонут. Или берут напрокат лодку и заплывают не туда. В своих зонах отдыха мы за ними следим. А в остальном – что мы можем сделать? Даже если клиент клуба выйдет на воду и начнет пьяный гонять, мы не вправе это контролировать: клуб просто дает места для стоянки и отдыха.

Хотя водители судов напиваются все же реже отдыхающих. За это их лишают прав.

– Наказание строгое, потому и нарушение редкое, – считает инспектор Марасанов. – А вот по другим случаям люди чаще отделываются мизерными штрафами. От 100 до 3000 рублей. И что это за деньги для владельца миллионной яхты?! Нужно менять хотя бы Гражданский кодекс, тогда и нарушать будут меньше, и трагедии будут реже.

А пока наш «порт пяти морей» явно не готов к функции речного курорта. Тысячи безнадзорных купальщиков, сотни судов, которым все труднее разминуться в узких проливах. Нехватка места и чувства ответственности, в том числе и властной, и приводит к тому, что суда ходят по головам.