Original Material
В европейских тонах
Вряд ли Россия вступит в Евросоюз в ближайшее время, но и идти ей особо некуда
Сергей Гуриев*
экономист
(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГУРИЕВЫМ СЕРГЕЕМ МАРАТОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГУРИЕВА СЕРГЕЯ МАРАТОВИЧА.
Сейчас очень трудно говорить о светлом будущем для России, но тем не менее страны никуда не исчезают. Россия останется на своем месте и останется соседом Европы. У Европы, безусловно, будет интерес в том, чтобы Россия была мирной, свободной, процветающей страной. И Россия остается сегодня страной, в которой большинство граждан так или иначе хотели бы жить в нормальной, мирной, свободной и процветающей стране. Россияне считают себя европейцами. Другое дело, что они могут понимать под словом Европа самые разные вещи. Но тем не менее стать частью европейского пространства, наверное, хотело бы подавляющее большинство россиян.
Первый вопрос, конечно, очевиден: что вообще такое «будущее после»? И ответ приходит в голову сам собой. Безусловно, при Владимире Путине никакого «после», никакого светлого будущего не будет. А вот после Владимира Путина есть вероятность, что так или иначе начнется движение в сторону нормальности.
Сначала, безусловно,
путинские элиты будут стараться выяснить, кто именно будет руководить страной. Возможно, что в течение пары лет так и не будет понятно, какая из группировок одержит верх. Многие из этих людей, наверное, уедут или даже, может быть, будут арестованы или даже перестанут существовать физически.
Но тем не менее рано или поздно в одном из сценариев, и, наверное, в самом интересующем нас сценарии, какая-то часть постпутинской элиты или даже хотя бы один человек из них будут заинтересованы в каком-то подобии перестройки. И вот почему.
Российские граждане будут хотеть жить лучше. Российские граждане будут заинтересованы в снятии санкций. И, безусловно, та часть элиты, которая пообещает улучшение жизни, повышение качества жизни, восстановление отношений с Западом, снятие санкций, получит преимущество в конкуренции с другими группировками.
Безусловно, Запад потребует в обмен на снятие санкций улучшение отношений с Украиной и, очевидно, демократизации внутренней политической жизни. Соответственно, эта перестройка может привести к тому, что в России быстро или медленно будет налаживаться сколько-то свободная политическая жизнь. И так или иначе Россия будет двигаться в сторону восстановления отношений с Западом.
Чтобы представить такой переходный период, можно посмотреть на то, что произошло после смерти Сталина. Также полезно изучить последние годы правления Франко и реформы после его смерти в Испании, и вступление Испании в Европейский союз. Есть много примеров, которые показывают, как страна может возвращаться к нормальности. В Латинской Америке есть целый ряд стран, которые после диктатуры так или иначе демократизировались и смогли восстановить открытую экономику и свободную политическую систему.
Россия, конечно, это страна, которая много выиграет от интеграции с Европой. Безусловно, Россия не должна рвать отношений и с другими партнерами, в том числе с Китаем и Индией. Безусловно, Россия — это достаточно развитая страна — и слишком образованная страна для того, чтобы оставаться в состоянии автаркии, в которое ее привел Путин.
Второй вопрос:
что именно предопределит порог перехода к такому «будущему после»? Скорее всего, к этому будет иметь отношение возмущение населения тем уровнем жизни, в котором оно будет всё глубже оказываться в России.
Напомню, что российский уровень жизни стагнирует уже давно. Просто чтобы понять, где всё находится сегодня, можно сравнить уровень жизни в России в 2013 году и сейчас: это практически одна и та же величина. В то время как другие страны росли, продолжали развиваться, Россия топталась на месте или деградировала.
Можно посмотреть, как изменился ВВП России c 2013 года. Почти никак. В 2013 году это было 2.3 триллиона долларов, а сегодня это 2.5 триллиона. Параллельно смотрим на Индию. У неё ВВП за это же время ВВП вырос за с двух до четырех триллионов. И Индия продолжает расти быстрыми темпами, такими, какими Россия росла в первое десятилетие двадцать первого века. В Китае ВВП тоже практически удвоился — c 9.5 триллионов до 19. Российская экономика уже больше десяти лет находится в стагнации. И это никому не нравится. Люди видят, как другие страны обходят Россию, люди видят, что Китай становится технологическим лидером, а Россия всё больше отстает. Люди видят, что при всех разнообразных проблемах Америки и европейских стран люди там живут намного лучше. И, конечно, в «будущем после» будет очень важно то, насколько люди получат доступ к свободной информации, восстановятся отношения с внешним миром, начнут ездить в другие страны, видеть, что действительно Россия сильно отстала. Такое недовольство населения, а также желание элит воспользоваться этим недовольством для того, чтобы удержаться у власти и использовать восстановление отношений с соседями как способ получить популярность у населения, может стать важным фактором перехода.
Если посмотреть на основные характеристики варианта «будущего после», то для меня это будет действительно про движение России в сторону Европы. Конечно, она вряд ли вступит в Евросоюз в ближайшее время. Но, с другой стороны, если Россия сможет доказать соседям, что она перешла устойчивым и необратимым образом к демократии, если пройдет пара-тройка демократических выборов, и станет понятно, что даже когда власть в России меняется и к власти приходит оппозиция, то оппозиция по-прежнему считает, что для России неизменным остается проевропейский курс, то это наверняка откроет возможности для соответствующих переговоров. Так или иначе должна достаточно быстро возникнуть российско-европейская зона свободной торговли и притока инвестиций, а в более отдаленном будущем должна существовать перспектива даже членства в ЕС, полноправного или ассоциированного.
Основные тренды того, что сегодня происходит в мире, безусловно, окажут на это «будущее после» самое непосредственное влияние. Одним из самых важных факторов является происходящее сейчас перераспределение экономической и политической власти в мире. Насколько Европа будет все-таки важным экономическим игроком и полюсом притяжения? Насколько Соединенные Штаты будут заинтересованы в том, чтобы в мире было больше свободных и мирных стран? Насколько Китай будет заинтересован в росте своей экономики, а не в наращивании своего геополитического влияния? В Китае есть целый ряд сценариев их будущего, один из них как раз про возможность наращивать геополитическую власть, а не традиционную мягкую экономическую силу. Все это тренды будут влиять на то, в какую сторону будет двигаться Россия.
Существует позитивный сценарий, в котором Россия станет обычной страной, равной среди равных, близкой к Европе, так или иначе интегрированной с Евросоюзом.
Среди европейских стран есть положительные и отрицательные примеры траектории, по которой может пойти Россия. Некогда авторитарные Испания, Португалия, Греция стали членами Евросоюза и получили от этого огромную выгоду. Восточная Европа стала членом Евросоюза и тоже получила от этого огромную выгоду. Турция остановилась в своем движении в Евросоюз по целому ряду причин, но тем не менее очень много выиграла от таможенного союза и экономической интеграции с Евросоюзом. Почему бы и России не повторить этот путь?
Возможны ли другие сценарии? Безусловно. Возможен сценарий, где вместо восстановления отношений с Евросоюзом Россия останется авторитарной страной, более мягкой, чем при Путине, но не заинтересованной в открытости и экономическом развитии. Возможно, что в России придут к власти условные генералы КГБ, которые будут заинтересованы в сохранении своей власти, основанной на страхе и репрессиях, и будут продолжать контролировать ситуацию в стране, продавая нефть, живя на этой самой нефтяной ренте. Тот же Мадуро после смерти Чавеса удержался у власти в Венесуэле на больше чем десять лет, при том что в экономике дела шли катастрофическим образом. И у него хватало ресурсов для того, чтобы кормить свою репрессивную машину и удерживать власть. Такое может произойти и в России. При этом, как и в Венесуэле, пост-путинские репрессии могут быть еще более жесткими — так как у пост-путинских лидеров не будет путинской легитимности, основанной на реальных экономических достижениях первого путинского десятилетия.
Этот сценарий менее вероятен, чем в Венесуэле, потому что Россия все же страна с существенно более высоким уровнем доходов и образования. Такой сценарий вряд ли будет их удовлетворять. Но он тем не менее возможен.