Date of publication: 03/04/2020
English version : The Art of the Ban-2: Review. How local legislators restrict rallies and other protests in Russia
Dataset: Regional coordination features
“Komsomolskaya Square is assigned to the administration of the Head and Government of the Republic of Sakha (Yakutia). We ask you to redirect the notification to the Ministry for the Development of Civil Society Institutions of the Republic of Sakha (Yakutia),” this is the response the organizers of the anti-corruption picket received from the city authorities in Yakutsk on March 26, 2017.
In Saransk, pickets were planned for the same date at two sites at once: at the monument to the stratonaut heroes on Station Square and at the monument to Polezhaev on Proletarskaya Street. The city administration received the same answers to notifications about both actions: the Ministry of Culture of the Republic of Mordovia must be notified about events on the territory of historical and cultural monuments. The organizers were also reminded of the existence of “specially designated places”, but were immediately informed that at the specified time they would all be occupied.
The administration of Astrakhan then refused to approve a picket in the Brotherly Garden at the monument to the Unknown Soldier, citing the fact that the declared place is a cultural monument, and a notification must be submitted to the regional Ministry of Culture and Tourism.
Pickets and rallies as part of the all-Russian protest action on March 26, 2017 were banned under a variety of pretexts, which we examined in detail in the report “The Art of Banning” . But the above cases stand out among others: here, problems with coordination arose not because of restrictions of federal legislation or because of the holding of other events on the same site, but because of the peculiarities of local laws. In this report, we examine how legislators of the constituent entities of the Russian Federation participate in regulating the approval procedure and what difficulties and limitations this leads to.
From the point of view of Russian legislation, the organizers must inform the authorities in advance about any public events in which more than one person participates. But how exactly should this happen and who sets these rules?
The Federal Law on Rallies addresses only some issues regarding the procedure for submitting such notification. This is what it installs:
The information contained in the federal law is clearly not enough to apply the approval procedure in practice. It describes more or less fully only the timing of the notification and its content. Apparently , it is assumed that the remaining issues will be resolved by local authorities: the federal law invites regional legislators to independently determine the “procedure for filing a notification.” What exactly refers to the “order of filing” is not explained.
We studied the texts of 159 regional laws that relate to the procedure for filing a notification or are completely devoted to this issue. In addition to laws, certain conditions are contained in regulatory documents of regional executive authorities - heads of constituent entities, regional governments or individual departments. Sometimes they establish additional rules when organizing events at cultural monuments, and determine the authorities that consider notifications in certain cases. There are also numerous administrative regulations adopted by both regional and municipal authorities that regulate the procedure for “providing services to citizens” in coordinating public events.
It is hardly possible to fully study and even outline this corpus, but the documents reviewed are sufficient to formulate a number of problems.
Regarding the procedure for notification of shares, these documents raise the following questions:
Please note that not every region's legislation contains all of the information listed. The degree of detail with which regional authorities prescribe certain aspects of the procedure for filing a notification also varies.
The focus of this study is not on the notification rules themselves, but on the resulting problems that lead to restrictions on freedom of assembly. For convenience, we organized the study around two questions: (1) how and (2) where regional laws require filing notices of shares. In the third and final chapter, we will return to the attempts to coordinate actions in Yakutsk, Saransk and Astrakhan described above, and consider in detail how regional regulation influenced their outcome.
In order to comply with the notification requirement, it is important for the organizer to understand in what form, how and by whom it must be submitted. At the same time, in 33 regions the laws either do not address this topic at all, or repeat the formula established by the federal legislator that the notification is submitted “in writing” without additional clarification. In other regions, laws address these questions, but often provide only partial answers.
The Federal Law on rallies states that notification of a public event is submitted by the organizer. The organizer of the action can be citizens of the Russian Federation, political parties and other public or religious associations. In this report, we focus only on the first case - when the action is organized not by legal entities, but by specific people.
It is not clear from federal law who can submit a notification if several organizers are named, and whether someone can replace the organizer. How do regional legislators regulate this issue?
Representatives, proxies and authorized persons: who can replace the organizer when submitting a notification
In at least 25 regions, a representative can submit a notification instead of an individual organizer .
The number of such regions may decrease in the near future: the Legislative Assembly of St. Petersburg is considering (and has already adopted in the first reading) a bill that excludes the possibility of submitting notifications to representatives of the organizer by proxy.
In 10 regions, local legislators mentioned that notifications can be submitted not only by the organizer, but also by “a person authorized by the organizer of a public event to perform administrative functions for its organization and conduct.”
This role is provided for by federal law. It requires that the names and signature of the “authorized” appear in the notice, that during the actions the authorized representatives have distinctive signs, and that all participants comply with their requirements. But what “administrative functions for organizing and holding a public event” include, the law does not say. According to the Federal Law, “notification of a public event is submitted by its organizer,” and there is no talk of the possibility of submitting a notification on behalf of authorized persons. Thus, permission at the regional level may contradict federal law, and differences in the requirements of laws at different levels may lead to the authorities refusing to consider a notification submitted by the commissioner.
The uncertainty of the position of the “authorized” may also become a problem in the event of an appeal against the refusal to approve the action. Thus, in 2014, the Oktyabrsky District Court of Murmansk refused to consider a complaint about the authorities’ refusal to approve the action, citing the fact that the claim was filed by an authorized representative, and not by the organizer of the action.
The legal status of the organizer's representative by proxy is also uncertain. It is not at all clear whether the trustee and persons authorized by the organizer are subject to the same risks as the organizer himself - for example, whether they can be held liable for “violating the established procedure for organizing” shares or for filing a notification “without the purpose of holding” an event . Considering the practice of bringing to justice as organizers of public events people who published information about events on their social networks, it can be assumed that both authorized representatives and representatives of the organizers by proxy may face a similar fate. It is also unclear whether the organizer may face liability for actions committed by his representative.
Additional requirements for multiple organizers
In some regions, legislators introduce additional requirements that clearly complicate the approval procedure. In two areas , only the first on the list of organizers can submit a notification. In another six regions, all people designated by the organizers must submit a notification “at the same time.”
Wording about “personal” filing of notice
In 34 regions , laws indicate that notifications must be given “in person.” What this means is unclear: personally by the organizer (and not a representative), or through personal presence (and not remotely).
In the law of the Murmansk region this rule is formulated as follows:
“The notification must be submitted by the organizer of the public event in person , with the presentation of a passport or a document replacing the citizen’s passport in accordance with the legislation of the Russian Federation.”
According to the law of the Khabarovsk Territory:
“Notification of a public event is submitted <...> personally by its organizer or by persons authorized by the organizer of a public event to perform administrative functions for its organization and conduct.”
In the law of the Yaroslavl region:
“Notifications about holding public events can be submitted <...> by post using registered letters or transmitted by the organizers of public events (their authorized persons) personally to the specified bodies.”
Such linguistic diversity and semantic richness of the wording of regional laws on rallies makes it impossible to confidently answer the question of who can file a notice of an action in a particular region.
Federal law requires notice to be given in “writing.” However, it does not follow from this exactly how it should be delivered - brought to the appropriate authority, sent by mail, as an attachment to an email or, for example, an SMS message .
One would expect that the answer to this question is contained in the laws of the subjects: it clearly refers to the “order of filing”, which must be determined by regional legislators. However, here too the polysemy of wording leads to uncertainty.
In 32 regions, the law requires an identification document to be presented when submitting a notification. This may indirectly indicate that the personal presence of the organizer is still necessary. However, this is not specified in any way: it may be enough to present the ID remotely, for example, by indicating the document number or attaching a copy.
It can be assumed that the absence of a direct requirement in the law means that filing a notification is permitted remotely. For some localities, the possibility of remote submission is even indicated on the government services portal. For example, judging by the portal page, you can submit a notification to the administration of the Kargasoksky district of the Tomsk region by mail or email, and to the administration of Obninsk (Kaluga region, where local law requires presenting an identity card when submitting a notification) - by mail or on the website.
In practice, problems may arise with remote notification:
“We sent them an application to hold a rally by mail with notification by mail, however, the government did not react to these arguments in any way,” said the organizer of the rally in Sevastopol in 2015. “I don’t know whose fault the action failed: either it was the fault of our post office, or the government simply “burned” our application.”
“The organizer sent his notice of the rally by mail on December 29. The city administration still has not received it,” an employee of the Yekaterinburg mayor’s office said on January 10, 2013 about the approval of the rally on January 13. “The only option that the organizers have is to submit a notice of picket before the evening and hold the event in this format. Then the participants and organizers of the event will not be held administratively liable.”
In May 2015, in Lipetsk, approval was denied for an event in memory of victims of political repression. “At the same time, the only basis for the actual ban was that the organizers of this action, living 1,500 kilometers from Lipetsk, sent a notification of its holding, to which copies of their passports were attached, by mail,” is how human rights activists describe this situation.
The ability to submit a notification remotely is expressly stated in the laws of only three regions. In the Orenburg region, Yamalo-Nenets Autonomous Okrug and Yaroslavl region, notification can be sent by registered mail with return receipt requested to the addressee. In the first two regions, it is allowed to use other means of communication that make it possible to record delivery to the addressee. This procedure is obviously more flexible than filing a notice in person, but the lack of any clarification effectively eliminates this flexibility. It is completely unclear which means of communication can be used and how notice periods should be calculated. Uncertainty in this matter may have a decisive role and lead to the fact that the action cannot be agreed upon.
Thus, in April 2019, the administration of the Yamal district of the Yamalo-Nenets Autonomous Okrug (where the law allows for notification to be submitted remotely) actually refused to approve a meeting of reindeer herders, citing, among other things, that the notification of the action was sent “in an unspecified way.” Judging by the screenshot that the organizer of the action published on Vkontakte, the notification was sent by email. “Such documents are sent by mail to the district administration and brought in person,” said an anonymous interlocutor of Znak.com at the district administration. “In addition, notices of rallies must be submitted seven days in advance. Since the applicant violated these requirements, the event, if held, will be considered illegal.”
In December 2017, during the presidential election campaign, candidate Ksenia Sobchak tried to coordinate a picket in Kazan. The Kazan Executive Committee rejected the notification, demanding that it be brought “into compliance” with the republican law on rallies. As it turned out, local law requires the organizer’s email to be indicated in the notification, but Sobchak did not do this. According to federal law, in information about the organizer it is enough to indicate the name, address and telephone number.
“The republican law on rallies does require that the applicant’s email address be indicated, but this is done in order to obtain contact information for the initiators of the mass event. For this purpose, we have indicated the address and contacts. The only problem is that a person without email is never able to submit a notification. So this is discrimination,” noted Elza Nisanbekova, head of Sobchak’s Kazan headquarters.
In 32 regions, the law requires identification to be presented when submitting a notice. In the Pskov region, copies of passports of organizers and authorized persons must be attached to the notification. In three areas, it is required to attach regulations for the event. In six regions, the notification must be submitted in duplicate.
The law of the Chechen Republic requires that all applications be stitched and numbered:
“The notification and the documents attached to it are presented in numbered and bound form, must be sealed on the reverse side of the last sheet with a certification inscription from the organizer of the public event <...> indicating the number of numbered sheets, the surname, first name, and patronymic of the author of the certification inscription.”
In 2008, after the intervention of the Republican Supreme Court, and then the Supreme Court of the Russian Federation , additional requirements for the content of the notification and its annexes were excluded from the law of Bashkortostan. In particular, the requirement to attach to the notification copies of the passport of the organizer and persons authorized by him, written consents of authorized persons to perform administrative functions during the event, as well as the requirement to stitch and number attachments to the notification. Hypothetically, this legal position applies to other regional laws that introduce additional requirements.
In addition to regional legislators, local executive authorities also formulate additional requirements. In the Arkhangelsk , Kemerovo regions and Chukotka Autonomous Okrug , in the notification of events at historical and cultural monuments, organizers must indicate the power of sound amplification equipment.
Please note that a sample for notification of a public event is attached to the law of the Arkhangelsk region. There is no space in this template to indicate the “power of the equipment used.”
In addition to the Arkhangelsk region, the notification form is attached to the laws of three more constituent entities of the Russian Federation. The Volgograd law also contains additional notification requirements not provided for by federal law: here it is necessary to indicate not only the name of the authorized persons, but also their telephone numbers.
Even if there is an official template, organizers cannot rely on it. For example, discrepancies are found in samples on the websites of relevant departments. In 2016, journalists from the Yekaterinburg publication “66.ru” conducted an experiment by submitting notifications about actions in various points of the city. It was not possible to coordinate the actions: the organizers received a refusal with the wording “The notification you submitted does not contain a date for submitting the notification.” According to journalists, they used a template published on the website of the Department of Public Security of the Sverdlovsk Region.
In addition to additional requirements for the content of the notification, there is also the opposite problem: the lack of detailed requirements from the federal law.
For example, federal rally law requires that the notice include “vehicle use information.” But the content of this information is specified only in 40 regions .
In most of them (in 35 regions), it means the total number and categories of vehicles, their route and its length, and the average speed. But these requirements are not universal .
From what day and until what day notifications can be submitted is established by federal law . However, in practice, these already strict requirements are superimposed on the opening hours of specific authorities. When coming to submit a notification, the organizer of the action may find that the administration is not working on Saturday (giving a notification on Saturday is not prohibited by law), is closed for lunch, or finished working earlier on Friday. Here are just a few examples:
This leads to problems in practice. “When our like-minded people came to the mayor’s office on Thursday,” the coordinator of Alexei Navalny’s election headquarters in Ufa told Idel about attempts to coordinate a rally in Neftekamsk in 2018. Realities - They were first told that the employee accepting applications for public events allegedly left for some concert, which turned out to be untrue. Then the officials said that all the places in the city had already been occupied by United Russia members as of May 5, and then they ran home without waiting for the end of the working day, while one city hall employee, fleeing from the guys in his car, ran over one of the activists’ feet with a wheel; I had to call the traffic police and the police. On Friday, the guys were told that the employee accepting applications had quit altogether. В итоге нашим активистам пришлось направить уведомление о митинге по почте».
Сложно сказать, включает ли «порядок подачи уведомления» вопрос о сроках подачи, поэтому неясно, есть ли у региональных законодателей полномочия дополнительно регулировать сроки. Как правило, местные законы обходят этот вопрос стороной или цитируют положения федерального закона. Редкий пример обратного — Брянская область, где местный закон постулирует, что уведомление «может быть подано в течение рабочего дня в соответствии с режимом работы » органов власти.
А закон Пермского края необычным образом трактует исчисление сроков, если последний день приходится на выходной: в таком случае предлагается подавать уведомление сразу после выходных, а не перед выходными, как в 2018 году постановил Верховный суд. Хотя здесь региональный закон сдвигает сроки в пользу организаторов акций, несоответствие трактовок приводит к тому, что организатор не может быть уверен, когда именно можно подать уведомление.
Некоторые региональные законы определяют и скорость дальнейшей коммуникации между организаторами и властями. В Москве, Карелии и Крыму « три дня », предоставленные властям для ответа на уведомление о проведении акции, превратились в « три рабочих дня ». Это прямое противоречие нормам федерального законодательства.
Ключевой вопрос, касающийся процедуры согласования, — куда именно организатору следует относить уведомление об акции.
Если организатор ошибется с выбором органа власти, это может стоить ему нескольких дней — что, в условиях крайне сжатых сроков согласования, грозит запретом акции. А ошибиться несложно: универсальной «администрации», рассматривающей уведомления, не существует.
В процедуре согласования могут участвовать разные виды власти: региональные органы государственной власти и муниципальные власти (или органы местного самоуправления). Внутри муниципальных властей рассмотрение уведомлений может быть делегировано администрациям разных уровней. Внутри региональных — администрациям разных уровней в городах федерального значения или вообще другим ведомствам, которые отвечают за разные сферы (культура, транспорт и т. п. ).
В какой орган власти следует обращаться и от каких обстоятельств это зависит, определяют региональные законодатели. В том или ином виде этот вопрос поднимается в законах всех регионов. Однако они далеко не всегда вносят полную ясность. Кроме того, законы иногда перекладывают полномочия по регулированию этого вопросы на региональные органы исполнительной власти, которые издают соответствующие нормативные акты. Ниже мы рассмотрим, как устроено регулирование этих вопросов на региональном уровне и каким образом оно затрудняет согласование акций.
В региональных законах описаны различные ситуации, при которых уведомление подается в ту или иную администрацию. Мы выделили в текстах нормативных документов 45 причин, которые можно отнести к четырем категориям: место акции, предполагаемое количество участников, формат, тематика и день. Встречаются и сложносоставные условия, когда на выбор администрации для подачи уведомления влияет сочетание места и количества участников, либо места и специальных дней.
Основное условие, определяющее выбор администрации, — это место, на котором запланирована акция. От этого зависит выбор органа власти для уведомления в 66 регионах . Такими местами могут быть памятники культуры, объекты транспортной инфраструктуры, конкретные площади, улицы и скверы, территория возле зданий госорганов либо учреждений, региональные и районные центры, ЗАТО , территории одновременно нескольких муниципальных образований и так далее.
На практике это означает, что организатор, прежде чем выбрать место для акции и предупредить об этом власти, должен провести отдельное исследование и учесть особенности территории и расположенных рядом объектов, приближенность к центру города и административное деление.
В 22 регионах на то, с каким органом власти согласуется акция, влияет предполагаемое количество участников.
Например, в Псковской области акции с количеством участников до 300 человек нужно согласовывать с муниципальными властями, а более многочисленные — с администрацией области. В самом Пскове с областными властями требуется согласовывать акции уже от 100 участников.
Встречаются и более экзотические условия — формат ( в четырех регионах ), день (в Орловской области) или даже тематика акции (в Ингушетии).
Так, в Башкирии делается исключение для мероприятий, предполагающих движение участников: региональный закон требует уведомлять о планируемых демонстрациях и шествиях с любым количеством участников не администрацию муниципального района, а правительство республики. Подобное регулирование предусмотрено также законодательством Чечни и Кабардино-Балкарии , что фактически затрудняет проведение акций двух форматов в этих регионах.
Необычное условие действует в Ингушетии: здесь на выбор органа власти влияет тема мероприятия. Уведомления об акциях «регионального значения» подаются региональным властям, а об акциях «местного значения» — муниципальным. В законе говорится, что публичное мероприятие «регионального значения» проводится по вопросам, относящимся к компетенции органов государственной власти Республики Ингушетия либо органов государственной власти Российской Федерации и затрагивающим интересы населения Республики Ингушетия. Все прочие публичные мероприятия закон относит к акциям «местного значения».
В некоторых региональных законах содержится сразу несколько условий, например, сочетание определенного места с определенным числом участников, форматом акции или с определенными днями. Такие комбинированные правила действуют в 8 регионах .
В Смоленской области акции с количеством участников более 1000 человек именно в Смоленске следует согласовывать с региональными властями, тогда как в других городах региона такие акции согласуются с местными администрациями. В Забайкальском крае законодатель требует уведомлять краевые власти об акциях возле зданий госорганов, если предполагается участие более 5 тысяч человек.
Показательная история произошла весной 2017 года в Ставропольском крае. В ответ на уведомление об антикоррупционном пикете администрация города Ставрополь сообщила организаторам, что площадь Ленина находится на территории общественно-культурного центра города и, по местному закону, об акциях в этом месте нужно уведомлять правительство Ставропольского края. Местный закон действительно требует уведомлять именно о пикетах и именно на территории « общественно-культурного центра города Ставрополя» не муниципальные, а региональные власти. При этом уведомление можно подавать как в правительство региона, так и в некий «уполномоченный им орган исполнительной власти Ставропольского края в сфере проведения публичных мероприятий». Ни в распоряжении краевого правительства по вопросам публичных мероприятий, ни в открытых источниках ничего не говорится о специальном «уполномоченном органе».
Наглядность этой истории в том, что из общего правила определения органа власти для подачи уведомлений встречаются исключения. При попытке разобраться в таких правилах можно наткнуться на пробел в регулировании или недоступность информации. В одном регионе может действовать одновременно несколько условий, и все их организатору приходится учитывать. Больше всего условий — по семь — содержится в законах Приморского края и Пензенской области.

Законодательство 18 регионов предусматривает случаи, когда организатору надо подать несколько уведомлений в разные органы власти об одной и той же акции.
В Тамбовской области от организаторов требуют подать два уведомления, если акция будет проводиться рядом с органами государственной власти и с количеством участников более трех тысяч человек: в администрацию муниципального образования и в администрацию Тамбовской области.
В Чукотском автономном округе для проведения акции на территории сельского или городского поселения с количеством участников 501 человек и более организатору придется подать сразу три уведомления: в администрацию соответствующего сельского или городского поселения, муниципального района и в Правительство Чукотского автономного округа. Дублировать уведомление в региональное правительство необходимо в любом случае, если акция планируется возле зданий органов госвласти.
Как это может работать на практике — в каком порядке следует подавать уведомления, как власти будут фиксировать время подачи уведомления (по первому или последнему уведомлению), что делать, если с одним из органов власти акцию согласовать удастся, а с другими нет — все эти вопросы остаются без ответа. В любом случае, это явно затрудняет процедуру согласования и увеличивает время, которое организатор должен потратить на подачу уведомления.
В октябре 2018 года организатору ЛГБТ-акции в Анадыре пришлось одновременно подавать два уведомления: главе городского округа Анадырь и в Правительство Чукотского автономного округа. Оба органа власти запретили проводить акцию, но с разными формулировками. Региональное правительство, ссылаясь на запрет «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», предложило провести акцию в месте, «недоступном для свободного и беспрепятственного посещения несовершеннолетними гражданами». Городская администрация вообще не предложила альтернативных вариантов и выдвинула дополнительный аргумент для отказа: организатор «не предоставил доказательств » того, что он может выступать организатором .
Чаще всего региональные законы требуют от организаторов подавать несколько уведомлений в тех случаях, когда акция планируется одновременно на территории нескольких муниципальных образований. Например, в Бурятии законодатель предусмотрел , что при проведении «публичного мероприятия на территории двух и более поселений, входящих в состав разных муниципальных районов, уведомления подаются в местную администрацию каждого из муниципальных районов». По-видимому , подразумевается акция с перемещением, то есть шествие или демонстрация. В такой ситуации к общим проблемам подачи нескольких уведомлений добавляется неопределенность с описанием маршрута в каждом из уведомлений: неясно, должно ли оно касаться всего мероприятия или только той части, которая планируется на территории соответствующего муниципального образования.
В Мурманской области закон требует подавать одно уведомление, но в случае проведения акции вблизи госорганов или на территории нескольких муниципальных образований «организатор публичного мероприятия направляет копии уведомлений, поданных в местные администрации городских округов и (или) муниципальных районов, в Правительство Мурманской области». Схожее требование закреплено и в Ивановской области, но там из текста закона непонятно, обязан ли организатор направлять копии самостоятельно или этим занимается получившая уведомление администрация.
Летом 2015 года в Свердловской области изменили правила согласования акций. Новый закон требовал подавать уведомления в уполномоченный орган исполнительной власти Свердловской области, «если публичное мероприятие планируется провести на территории муниципального образования, расположенного на территории Свердловской области, с численностью населения свыше 500 тысяч человек." В регионе есть только один город с таким количеством жителей — Екатеринбург. Таким образом, полномочия рассматривать уведомления об акциях в Екатеринбурге перешли от властей города к властям региона.
«Губернатор боится города, — прокомментировал нововведение Евгений Ройзман, мэр Екатеринбурга на момент принятия закона. — В городе против каких-то непопулярных решений способны выйти на митинг десять или двадцать тысяч человек. Ситуация в экономике области очень серьезная, возможно, предстоит принимать какие-то непопулярные меры. Я думаю, губернатор пытается обезопасить себя в этой ситуации, в первую очередь — себя лично».
Один из депутатов, поддержавших законопроект, объяснил необходимость ограничить полномочия органов местного самоуправления следующим образом: «чем больше таких вот общественно-политических полномочий у них забирать, тем больше они будут сосредоточены на выполнении своих полномочий в рамках закона об органах местного самоуправления. А полномочия все сконцентрированы в хозяйственной части».
Участие региональных властей в согласовании акций — не редкость. Лишь в 25 регионах уведомления подаются только в муниципалитеты. Чаще местные законы предусматривают подачу уведомления и в муниципальные, и в региональные органы власти — в зависимости от обстоятельств. Такие правила действуют в 57 субъектах .
Какие же акции законодатели считают достаточно важными для того, чтобы передать их согласование властям регионов?
Чаще всего это акции, проходящие сразу на нескольких муниципальных территориях ( 38 регионов ) или же рядом с различными государственными зданиями — например, у госучреждений, региональных или федеральных госорганов, госпредприятий, резиденции главы региона ( в 23 регионах ). И если в первом случае такое регулирование может быть обусловлено «техническим» упрощением согласования с администрациями нескольких муниципалитетов, то в случае со зданиями госорганов это представляется формой дополнительного контроля за согласованием акций со стороны государства.
Стремление региональных законодателей предоставить дополнительную «защиту» от митингующих к ноябрю 2019 года выразилось в полном запрете на проведение публичных мероприятий рядом со зданиями госорганов в 46 регионах . 1 ноября 2019 года Конституционный суд РФ признал недопустимыми подобные ограничения. Относительно конституционности особого порядка согласования публичных мероприятий в таких местах Конституционный суд РФ пока не высказывался.
В 19 регионах уведомление подается в органы региональной власти, если предполагаемое количество участников выходит за рамки, установленные законом. «Переломным» может быть количество участников в 5000 человек, а может быть 300 и даже 100 человек (в Псковской области, если акция планируется в областном центре — Пскове).
В трех субъектах-городах федерального значения уведомления рассматривают исключительно региональные власти. Муниципальные власти здесь никак не участвуют в процедуре согласования.
В московских муниципальных округах остается возможность для организации «местных праздничных и иных зрелищных мероприятий» . Но даже она не всегда реализуются: в декабре 2018 года глава совета депутатов Красносельского округа Илья Яшин получил прокурорское предостережение о недопустимости проведения «несанкционированного митинга» в форме районного праздника «День свободных выборов».
Председатель совета муниципальных депутатов Якиманки в Москве Андрей Морев также указывает на сложность с организацией местных праздников в Москве:
«[Это делается, чтобы] лишить местное самоуправление возможности общаться с жителями, создавая им образ монстров, которые даже праздники для людей не проводят. Это целенаправленная стратегия мэрии по отношению к советам [муниципальных депутатов], которые не идут на компромисс».
Летом 2019 года во время выступлений за честные выборы в Мосгордуму, сопровождавшихся массовыми задержаниями, московские муниципальные депутаты пытались обезопасить участников протестных акций и организовали 3 августа согласованные пикеты в разных точках Бульварного кольца. Тогда же 82 муниципальных депутата публично обратились к столичной мэрии.
«Мы хотим защитить права наших избирателей, дать им возможность выразить свое мнение о происходящем на выборах в Москве, не опасаясь получить полицейской дубинкой по голове, — говорилось в обращении. Префектура ЦАО отказалась согласовать акции. По данным ОВД-Инфо , 3 августа в Москве был задержан 1001 человек.
Муниципальная власть, по крайней мере, в теории, автономна от государства и ближе к населению — как в прямом, так и переносном смысле. Во-первых , для согласования акций с муниципальными властями не надо далеко ехать , что может стать отдельной проблемой, если акция планируется далеко от регионального центра. Во-вторых , в органы муниципальной власти проще избраться и это расширяет доступ в них для независимых и оппозиционных кандидатов. Поэтому отстранение муниципалитетов от вопросов согласования публичных мероприятий создает более жесткую иерархию принятия решений в сфере свободы собраний.
Остановимся на законе Кемеровской области. Для проведения публичного мероприятия в сельском поселении с количеством участников до 30 человек уведомление подается в администрацию этого поселения. А если участников планируется от 30 до 50, то надо подать сразу два уведомления: в сельскую администрацию и в администрацию муниципального района. Если же мероприятие планируется к проведению на территории городского поселения, то акции до 100 человек согласовываются с городской администрацией, а от 100 до 300 — с городскими и районными властями. В этой связи возникает вопрос, как согласовывать акции на территории сельских поселений с количеством участников более 50 человек? А в городских поселениях с количеством участников более 300 человек? На этот вопрос областной закон не дает ответов.
В законе Владимирской области определено только то, что уведомление о проведении публичного мероприятия можно подавать в администрацию области или в орган местного самоуправления. Однако в каком случае следует обращаться к региональным властям, а когда — к муниципальным, в законе не говорится.
В законах Ингушетии и Ставропольского края указано, что публичные мероприятия могут согласовываться с правительством или «уполномоченным органом» исполнительной власти. Здесь возникает две неясности: во-первых , какой именно орган власти является «уполномоченным», а во-вторых , можно ли равнозначно подавать уведомление и туда, и туда, или же есть условия, в какой именно орган власти следует обращаться.
Такие пробелы в регулировании приводят к тому, что из закона вообще неясно, в какой орган власти подавать уведомление. Подобные пробелы встречаются в том или ином виде очень часто: в законах как минимум шести регионов не прописаны условия, при которых надо обращаться в тот или иной орган. По меньшей мере в 53 регионах организатору недостаточно изучить тексты местных законов, чтобы понять, куда подавать уведомление.
В тех случаях, когда местные законы предписывают согласовывать акции с региональными властями, только в законах 21 региона указывается конкретный орган государственной власти. В 33 регионах законы предусматривают подачу уведомления в некий «уполномоченный орган». Еще в 6 регионах добавляют обозначение сферы полномочий этого органа. Например, в Дагестане речь идет про «орган исполнительной власти Республики Дагестан в сфере юстиции», в Саратовской области — «уполномоченный орган исполнительной власти области в сфере проведения публичных мероприятий, определенный Правительством области».
Не лучшим образом ситуация обстоит с определением конкретного органа власти в тех случаях, когда уведомлять об акциях следует не региональные, а муниципальные власти.
В России действует двухуровневая система муниципалитетов. Верхний уровень составляют муниципальные районы, городские округа и внутригородские территории в городах федерального значения. Нижний уровень состоит из сельских и городских поселений, межселенных территорий между ними (входят в муниципальные районы) и внутригородских районов (входят в городские округа). В городах федерального значения есть только один уровень муниципалитетов — верхний.
Когда региональный законодатель указывает, что уведомление надо подавать в «соответствующее муниципальное образование» или в «местную администрацию», речь может идти об администрации как верхнего, так и нижнего уровня, и организатору придется искать дополнительную информацию, чтобы в этом разобраться. Такие пробелы встречаются в законах 19 регионов . Приведем лишь несколько примеров.
Закон Калужской области предусматривает , что организатор акции подает уведомление «в уполномоченный орган местного самоуправления муниципального образования Калужской области, на территории которого планируется проведение публичного мероприятия». В Новосибирской области законодатель указывает , что уведомление подается «в местную администрацию».
Информацию, которой не хватает в законе, приходится искать в подзаконных или муниципальных актах.
В некоторых случаях в законе встречаются прямые отсылки к таким документам. Например, в законе Санкт-Петербурга говорится, что орган региональный власти, рассматривающий уведомления об акциях, должно определять правительство области . В положении регионального правительства можно обнаружить, что акции на многих центральных площадях и улицах, демонстрации и шествия на территории нескольких районов одновременно, а также все акции с количеством участников более 500 человек надо согласовывать с городским Комитетом по вопросам законности, правопорядка и безопасности; во всех остальных случаях уведомления надо подавать в администрацию соответствующего городского района.
Встречаются случаи, когда информацию о том, что какой-то орган уполномочен принимать уведомления о проведении акций, можно узнать только из положений об этих органах. Например, такие полномочия закреплены в положении о службе государственной охраны объектов культурного наследия Астраханской области. В региональном законе указано только то, что об акциях на памятниках культуры уведомление подается в «исполнительный орган государственной власти Астраханской области, определенный Правительством Астраханской области».
В Свердловской области законодатель отсылает организаторов к муниципальным актам (а их найти еще сложнее, чем подзаконные региональные акты, о которых мы писали выше):
«Организатор <…> подает уведомление о проведении публичного мероприятия в уполномоченный в соответствии с муниципальными правовыми актами на рассмотрение уведомлений о проведении публичных мероприятий орган местного самоуправления муниципального образования, на территории которого планируется провести соответствующее публичное мероприятие».
Регулирование важных вопросов согласования акций на уровне подзаконных актов исполнительной власти или актов муниципальных властей чревато постоянным изменением правил: подзаконные и муниципальные акты проще принимать и отменять. Найти их в открытом доступе непросто, и организатор никогда не может быть полностью уверен, что изучил все необходимые документы. Это, в свою очередь, становится основанием для ошибок при подаче уведомления.
Наконец, остается открытым вопрос, насколько подобное регулирование вообще соответствует ФЗ о митингах. Федеральный закон устанавливает , что «порядок подачи уведомления о проведении публичного мероприятия» «регламентируется соответствующим законом субъекта Российской Федерации», то есть федеральный законодатель передал решение этого вопроса в компетенцию региональных органов законодательной, а не исполнительной власти, и уж тем более не органов местного самоуправления. В первой же статье федерального закона устанавливается , что органы государственной власти субъектов РФ могут принимать нормативные правовые акты, касающиеся условия проведения публичных мероприятий, только «в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом».
Отдельная проблема возникает при организации мероприятий на межселенных территориях. Такие территории входят в состав муниципальных районов наравне с сельскими и городскими поселениями. Однако если у поселений есть своя администрация нижнего уровня, то у межселенных территорий ее нет.
Акции на межселенных территориях — это, конечно, редкость, но они бывают. Например, весной 2019 года жителя Ямало-Ненецкого автономного округа Ейко Сиротэтто обвинили в проведении несогласованного публичного мероприятия — встречи оленеводов в тундре.
В 2010 году в России было 79 межселенных территорий в 15 регионах . Более актуальный список нам найти не удалось — по-видимому , с тех пор Росстат не публиковал их в агрегированном виде.
К концу 2019 года только в 10 регионах было четко прописано, как поступать в таком случае: в законах указано, что при проведении акций на межселенной территории уведомление надо подавать в органы власти соответствующего муниципального района.
В других регионах в законах не указано, кого следует уведомлять о таких акциях. Это не проблема, если закон требует подавать уведомления о любых акциях в муниципальный район (администрацию верхнего уровня).
Сложнее, если принимать уведомления могут администрации разных уровней или если они не конкретизированы . Найти более детальную информацию организатор может в совершенно неожиданном месте — в Федеральном законе о местном самоуправлении. В нем говорится , что вопросы местного значения на межселенных территориях решаются на уровне соответствующих муниципальных районов . Принимая это во внимание, можно предположить, что и публичные мероприятия на межселенных территориях согласуются именно с администрацией муниципальных районов. Такая сложная организация правового регулирования явно создает дополнительные барьеры для проведения публичных мероприятий.
Наконец, встречаются и прямые противоречия. В Ненецком автономном округе, где, судя по всему , есть межселенные территории, администрации муниципальных районов не принимают уведомления об акциях.
Таким образом, при проведении акций вдали от населенных пунктов возникает сразу две проблемы. Во-первых, понять, что территория относится к межселенным (единого актуального перечня таких территорий в открытом доступе, по-видимому, нет, можно найти данные по конкретным регионам, но это не всегда просто; кроме того, возможны сложности с определением фактических границ межселенных территорий). А во-вторых, разобраться, в какой орган власти подавать уведомление. В некоторых случаях определить орган власти становится очень сложно — это требует дополнительного исследования и поиска по нормативным документам. Иногда же это и вовсе невозможно из-за противоречий в законах.
Мы начали повествование с описания реальных историй, когда организаторам акций отказывали в согласовании из-за невыполнения требований региональных законов. Если детальнее разобраться в каждой ситуации, то можно увидеть, как описанные выше проблемы регионального законодательства складываются в единую запретительную систему.
Накануне всероссийской антикоррупционной акции в марте 2017 года несколько человек подали уведомление в Астраханскую городскую администрацию, чтобы согласовать пикет в Братском саду возле памятника неизвестному солдату. Их попытка не увенчалась успехом: оказалось, что это место попадает под установленное законом исключение и должно согласовываться не с муниципальными, а с региональными властями, а именно — с министерством культуры и туризма области.
Чтобы не допустить подобной ошибки, организатору акции, кроме внимательного изучения федерального и регионального законов о публичных мероприятиях, следовало бы решить еще две задачи:
1) выяснить, не относится ли Братский сад к памятникам истории и культуры, нет ли там объектов транспортной инфраструктуры и не расположены ли где-то рядом «непосредственно прилегающие» здания органов государственной власти;
2) найти в массиве актов областного правительства тот, в котором бы указывался конкретный орган для согласования акции в выбранном месте — в региональном законе это не уточняется.
В интернете можно найти постановление главы администрации Астраханской области от 1997 года, в котором перечислены памятники истории и культуры на территории Астраханской области. Опускаем сомнения в актуальности и полноте этого списка, так как другой вряд ли удастся найти, и последовательно просматриваем перечень из 626 позиций. На 618 строчке встречаем упоминание «Губернского сада» (он же «Александровский сквер» XVIII века), расположенного в границах улиц Советской, Октябрьской, Кирова и Халтурина. Сверяемся с картой города и понимаем, что это и есть Братский сад. Вообще организаторам акций следует неплохо разбираться в краеведении.
Теперь мы знаем, что уведомлять об акции нужно орган не муниципальной, а региональной власти. But which one?
До 1 января 2017 года в области действовало специальное положение о порядке проведения публичных мероприятий на территории памятников истории и культуры Астраханской области. В соответствии с этим документом уведомления следовало подавать в управление по сохранению культурного наследия министерства культуры Астраханской области. Как мы помним, интересующие нас события происходили в марте 2017 года, то есть после отмены специального положения.
Продолжаем исследование дальше и при должном усердии натыкаемся на постановление о службе государственной охраны объектов культурного наследия Астраханской области, в котором среди прочего указано, что ведомство осуществляет «прием уведомления о проведении публичного мероприятия, в случае если публичное мероприятие планируется провести на территориях объектов, являющихся памятниками истории и культуры». Далее по тексту документа выясняем местонахождение службы. В положении ничего не говорится о часах приема уведомлений. На сайте службы в контактной информации указаны только номера телефонов и электронные адреса конкретных сотрудников. В другом разделе сайта есть информация о «приеме граждан» (дни, часы, телефон для справок), но остается непонятным, относится ли к приему граждан подача уведомления или нет. У нас не остается другого варианта как проверить это предположение опытным путем.
Приведем еще пару особенностей регионального регулирования публичных мероприятий в Астраханской области.
В законе Астраханской области о публичных мероприятиях Братский сад упоминается в качестве исключения из перечня мест, в которых дополнительно к федеральным ограничениям запрещено проводить акции. Из-за такой сложной организации текста закона с перемежающимися правилами и исключениями из них, складывается впечатление , что Братский сад — это местный гайд-парк , где действует упрощенная процедура проведения акций. На самом деле это не так, в Астрахани всего одно специально отведенное место для акций — Парк культуры АТРЗ.
Областной закон требует согласовывать с органами госвласти акции в трех случаях: на объектах транспортной инфраструктуры, на территории памятников истории и культуры, возле зданий госорганов. Но остается непонятным, куда подавать уведомление, если акция планируется возле памятника культуры, в котором расположен орган госвласти (такое часто бывает, например, правительство Астраханской области занимает ансамбль зданий городских учреждений и реального училища 1880–1912 годов), либо в случае, когда объекты транспортной инфраструктуры одновременно являются памятниками истории или культуры (и это тоже не редкость, например, Пароходная улица второй половины XIX — начала XX веков, в границах нынешней улицы Желябова от Коммерческого моста до улицы Анри Барбюса).
Весной 2017 года городские власти Саранска отказали в согласовании пикета у памятника Стратонавтам на Привокзальной площади и у памятника Полежаеву на Пролетарской улице: организаторам предложили подать уведомление в министерство культуры республики Мордовии. Республиканский закон действительно предусматривает несколько исключений в порядке согласования акций, в частности, акции возле памятников культуры необходимо согласовывать с государственными властями.
На портале открытых данных в «Едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» отмечено 98 объектов, расположенных в Саранске. Почти все они сконцентрированы в центре города. На Привокзальной площади находится памятник Героям-стратонавтам , который в реестре значится как памятник истории федерального значения. Но из реестра неясно , отнесена ли к территории памятника культуры только сама скульптура или вся площадь. Та же ситуация и со второй площадкой — у памятника Полежаеву.
Закон Республики Мордовия не указывает конкретное ведомство для подачи уведомления, лишь обозначая, что это «исполнительный орган государственной власти Республики Мордовия, уполномоченный в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия». Подзаконного акта с конкретизацией нам не удалось найти в открытых источниках. Но мы нашли судебное решение 2015 года , где организаторы некой акции столкнулись с той же проблемой: хотели провести пикет у здания Государственного собрания Мордовии, подали уведомление в администрацию Саранска, но их направили в другое ведомство. Среди прочего, в этом судебном решении говорится, что «уполномоченным органом» для согласования акций на территории памятников истории и культуры является «Министерство культуры и туризма Республики Мордовия». Суд не ссылается на какой-либо закон или подзаконный акт, так что остается непонятным, на основании чего делается подобный вывод. В списке полномочий республиканского министерства культуры на официальном сайте ведомства не упоминается рассмотрение уведомлений и согласование публичных мероприятий.
Судя по всему, узнать о том, куда подавать уведомление об акциях на территории памятников истории и культуры в Республике Мордовия, можно только из решения суда, либо из ответа городской администрации. Также непонятным остается вопрос о конкретном адресе, днях и часах для подачи уведомлений.
Отдельного внимания заслуживает проблема с полномочиями республиканского министерства культуры по согласованию акций. В положении о ведомстве ничего об этом не говорится, кроме того, что министерство « осуществляет иные полномочия в сфере культуры, отнесенные к компетенции Министерства, в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством Республики Мордовия». Наверное, логика республиканских норматворцев заключалась в том, что этого достаточно в сочетании с указанием в специальном региональном законе сферы компетенций уполномоченного органа. Так или иначе, подобное регулирование представляется не прозрачным.
Организаторами антикоррупционной акции на Комсомольской площади Якутска весной 2017 года городская администрация предложила перенаправить уведомление в адрес республиканского министерства по развитию институтов гражданского общества, сославшись на то, что выбранное организаторами место «закреплено за администрацией Главы и правительства Республики Саха (Якутия)».
Местный закон требует подавать уведомление не в муниципальные власти, а в региональные, в двух случаях: если акция будет проходить рядом с госорганами или на территории « историко-архитектурного , административного центра» города Якутска.
Комсомольская площадь в Якутске едва ли подпадает под исключение, связанное с согласованием акций возле зданий республиканский органов госвласти: с двух сторон она ограничена Парком культуры и широкой улицей Лермонтова, к другим ее сторонам примыкают стадион, рынок и торговый центр. Чтобы понять, относится ли Комсомольская площадь к « историко-культурному и административному центру» Якутска, нужно разобраться, где проходят его границы.
В административном делении города есть « Центральный район» , к которому, судя по ресурсу « 2gis », Комсомольская площадь и относится. Возможно, Центральный район и имеется в виду, но тогда почему бы законодателям так прямо и не написать?
После дополнительных поисков в Генеральном плане Якутска можно найти упоминание « историко-архитектурного центра» Якутска. К сожалению, приложения к этому плану с подробной информацией нет в открытых источниках.

В приложении к постановлению правительства Якутии можно найти «Перечень зданий и земельных участков, включенных в объект « историко-архитектурный административный центр столицы Республики Саха (Якутия) г. Якутска», там перечислена и Комсомольская площадь.
Но мы ищем не «историко-архитектурный административный центр», а « историко-культурный и административный центр» Якутска — его границы в открытых источниках нам найти не удалось. Зато мы обнаружили много вариантов того, как можно обозначить центр одного города в разных официальных документах: « историко-культурный и административный центр», «центральный район», « историко-архитектурный центр», « историко-архитектурный административный центр столицы Республики Саха (Якутия) г. Якутска». Такое разнообразие формулировок явно не повышает прозрачность правового регулирования.
Предположим, что Комсомольская площадь действительно относится к «центру» из республиканского закона о публичных мероприятиях. В таком случае тот же закон требует подавать уведомление в «уполномоченный орган исполнительной власти» республики, который определяет глава субъекта.
История с ответственными органами за согласование акций на Комсомольской площади сложна и динамична.
В 2007 году, задолго до того, как федеральные законодатели потребовали выделить в регионах «специальные площадки» для проведения публичных мероприятий (так называемые « гайд-парки» ), их решили создавать в Якутии. Именно Комсомольская площадь в Якутске стала такой площадкой в 2007 году. Вице-президент республики потребовал обустроить ее под проведение «массовых мероприятий», а согласование акций в этом месте делегировал республиканскому правительству. Указанное распоряжение Вице-президента республики формально не отменено и действует до сих пор.
Вместе с тем, с начала 2009 года президент республики издал указ , в соответствии с которым уведомление о проведении акций следовало подавать в администрацию президента и правительство республики.
В апреле 2012 года порядок подачи уведомления снова изменился — уполномоченным органом стал государственный комитет юстиции Республики Саха (Якутия).
В мае 2016 года согласование акций передали республиканскому министерству по развитию институтов гражданского общества. Летом 2018 года это ведомство было упразднено . Одновременно региональный департамент по внешним связям был преобразован в министерство внешних связей и делам народов Республики Саха (Якутия). Полномочия по согласованию публичных мероприятий в центре Якутска были переданы новому министерству. В сложившейся неразберихе, в июле 2018 года уже упраздненное министерство по развитию институтов гражданского общества отказало в согласовании митинга против пенсионной реформы. Важной деталью является то, что в специальный указ главы республики по определению органа власти для согласования акций не внесли соответствующих изменений, и там до сих пор указано уже несуществующее министерство.
Пять ведомств менее чем за десять лет. Со сменой уполномоченного органа власти каждый раз менялся адрес, куда организаторы должны физически приносить уведомление, — с улицы Кирова д. 11 на улицу Кирова д.18, потом на проспект Ленина д. 22, а оттуда на проспект Ленина д. 30.
В республиканском законе предусмотрено, что при подаче уведомления организатор предоставляет паспорт. Как и в других региональных законах, здесь не уточняется необходимость физического присутствия организатора, а также возможность подачи уведомления через представителя. В случае с Якутией этот вопрос особенно важен, потому что это самый большой регион России и расстояния между населенными пунктами и столицей региона могут превышать тысячу километров. Требование согласовывать с региональными властями акции возле зданий республиканских госорганов, например, возле отделений ЗАГСов, может означать для организатора из другого города республики лично явиться в Якутск. К примеру, из поселка Мирный в Якутск дорога занимает более двух часов на самолете в одну сторону.

Предположим, что уведомление подано не в ту администрацию, не тем лицом или не в той форме. Посмотрим, что происходит дальше и к каким последствиям это может привести.
Уполномоченный орган власти может с самого начала отказаться принимать и регистрировать такое уведомление. Так произошло в 2013 году с уведомлением о проведении «Русского марша» в Кемерово. «Уведомление не приняли из-за неправильно заполненной формы документа, поэтому официально „Русский марш“ в городе решили не проводить», — писал Независимый городской сайт Кемерова. Местный закон о митингах предусматривает регистрацию только уведомлений, поданных с соблюдением требований.
Более вероятным последствием нарушения порядка подачи уведомления может быть его регистрация с последующим сообщением о несоответствиях. При этом скорость такого ответа варьируется. Так, в Республике Башкортостан закон предусматривает личную подачу уведомления организатором с предъявлением удостоверения личности; если у акции несколько организаторов, уведомление должны подавать все они лично и одновременно. Если это правило не исполняется, уведомление все равно зарегистрируют , а о нарушении организатору сообщат в течение трех дней. Закон Республики Татарстан обязывает орган власти сообщить организаторам о выявленных проблемах с уведомлением быстрее — в течение 8 рабочих часов, а если речь идет о пикете, уведомление о котором подано менее чем за пять дней, — в день получения уведомления.
Если проблема связана с оформлением уведомления, при ответе возможны два варианта: администрация может предложить исправить уведомление или же потребовать подать его заново. В том же Татарстане организатору предлагается устранить выявленные нарушения, после чего «в течение двух дней производится согласование мероприятия, если до его проведения остается не менее трех дней». Если после исправления нарушений до мероприятия остается менее трех дней, организатору предлагают выбрать другую дату проведения акции. Фактически это означает подачу нового уведомления.
В то же время совершенно не ясно, на чем может основываться требование заново подать уведомление, если нарушен именно порядок его подачи. Федеральный закон о митингах разрешает органу власти, рассматривающему уведомление, в течение трех дней предлагать изменения, только если несоответствия были обнаружены в условиях проведения мероприятия (в его целях, форме, месте, времени проведения).
До 2008 года республиканский закон Башкортостана предусматривал возможность для органов власти считать зарегистрированное уведомление неподанным, если был нарушен порядок его подачи. Местная прокуратура сочла эту норму противоречащей федеральному закону и успешно обжаловала ее в Верховный суд республики и в Верховный суд РФ.
Если организатор ошибся с выбором администрации, чиновники гипотетически могут либо сами перенаправить уведомление в правильный орган власти, или предложить для проведения акции то место, за согласование которого они отвечают, либо вернуть уведомление организатору с предложением обратиться в другую администрацию.
На практике мы сталкивались только с последним вариантом: органы власти не пытаются решить проблемы, вытекающие из существующего регулирования, а перекладывают их на плечи граждан.
Между тем при иных обращениях в органы власти ситуация обстоит другим образом. В федеральном законе о порядке рассмотрения обращений граждан закреплен принцип перенаправления госорганом ошибочно адресованного обращения. Указанный закон не применим в полной мере к уведомлению о проведении публичных мероприятий, но заложенные в нем принципы, развивающие конституционное право граждан на обращение в органы власти, могли бы улучшить ситуацию и в сфере согласования акций. На практике мы видим, что в некоторых случаях ответственные органы власти прибегают к нормам указанного закона — например, чтобы увеличить срок ответов. Так, организаторы антикоррупционной акции в марте 2017 года в Вологде получили ответ на требование предложить альтернативные места для проведения мероприятий только через 9 дней, 29 марта, а в Самаре — 13 апреля, спустя три недели. В обоих случаях ответы приходили уже после дня, на который была назначена акция.
Мы также видим, что органы власти при необходимости могут оперативно коммуницировать друг с другом при рассмотрении уведомления. Это заложено в процедуру согласования акций возле памятников культуры или на объектах транспортной инфраструктуры, когда в течение трех дней, предусмотренных на ответ организатору, администрация успевает отправить копию уведомления в профильное ведомство, получить оттуда заключение и подготовить ответ организатору. Видимо, не только потенциальное усложнение процессов и загруженность чиновников препятствуют организации подачи уведомления по принципу одного окна.
Предложение заново подать уведомление в то же или в другое ведомство с большой вероятностью означает, что согласовать акцию не удастся. Связано это с тем, что на весь процесс согласования выделено всего несколько дней, на которые к тому же накладываются выходные. К примеру, если митинг назначен на воскресенье, организатор точно успеет повторно подать уведомление только в том случае , если первое уведомление было подано в первый возможный день — в пятницу за две недели до акции.
Федеральный закон о митингах делегирует определение порядка подачи уведомлений о публичных мероприятиях региональным законодателям. Мы проанализировали 159 региональных законов и более 60 подзаконных актов по этой теме. Условно разделили содержащиеся в них правила на два блока:
i) как подавать уведомление (кто может подать уведомление; нужно ли приносить уведомление или его можно подать дистанционно; какая форма и дополнительные требования к содержанию уведомления установлены; какие документы к уведомлению требуются и как их оформлять);
ii) куда подавать уведомление (в какой именно орган власти и в каких случаях).
В 33 регионах законы либо вообще не касаются вопросов о том, как подавать уведомление, либо повторяют установленную федеральным законодателем формулу о том, что уведомление подается организатором «в письменной форме» без дополнительных разъяснений.
В 6 регионах законы предусматривают одновременную подачу уведомления всеми организаторами, если их несколько. А в 2 регионах подавать уведомление должен только первый в списке организаторов.
Возможность подать уведомление дистанционно прямо прописана в законах всего трех регионов.
Содержание уведомления об акции определено федеральным законом. Вместе с тем, в 3 регионах подзаконные нормативные акты, которые не так просто найти, требуют дополнительно указывать в уведомлении «мощность используемой аппаратуры» и «категории используемых транспортных средств», если акция планируется на территории памятников истории и культуры. Закон Республики Татарстан дополнительно требует указывать в уведомлении адрес электронной почты организаторов.
Вместе с дополнительными требованиями в региональном законодательстве встречается и недостаток конкретных правил. Только в 40 регионах законы определяют, какую именно информацию об используемых во время акций транспортных средствах надо указывать в уведомлениях. В остальных регионах этот вопрос остается неурегулированным.
В 6 регионах уведомление в один орган власти требуется подавать в двух экземплярах. В 3 регионах к уведомлению обязательно надо прилагать регламент планируемой акции. В Псковской области требуют приложить к уведомлению еще и копию паспорта организатора, а в Чеченской Республике — прошить и пронумеровать все приложения к уведомлению об акции.
В 7 регионах законы прямо указывают на то, что уведомления можно подавать в течение рабочих часов соответствующего уполномоченного органа власти. Это правило фактически сужает временной промежуток для подачи уведомления, так как федеральный закон, например, не запрещает подавать уведомления в субботу.
Региональные законодатели поручают согласование акций как органам государственной, так и муниципальной власти. Это могут быть различные ведомства регионального правительства (государственная власть) или муниципалитеты разного уровня: городские и сельские поселения (нижний уровень) или муниципальные районы и городские округа (верхний уровень).
Отсутствие единой администрации в регионе для подачи уведомления обо всех акциях приводит к тому, что организаторам легко ошибиться, а такие ошибки ведут к отказу в согласовании публичного мероприятия.
Региональные законы устанавливают различные условия для выбора органа власти, в который надо подать уведомление. Эти условия могут быть связаны с местом проведения акции, предполагаемым количеством участников, форматом, тематикой и даже датой мероприятий.
Чаще всего выбор администрации для подачи уведомлений зависит от места акции — в 66 регионах. Например, может отличаться порядок согласования акций возле памятников культуры, объектов транспортной инфраструктуры, на конкретных площадях, улицах и скверах, возле зданий госорганов либо учреждений, в региональных и районных центрах, в ЗАТО, на территории одновременно нескольких муниципальных образований и так далее.
Законодательством 18 регионов предусмотрены случаи, когда организатору надо подать несколько уведомлений в разные органы власти об одной и той же акции. Еще в двух регионах организатор, а не власти, должен сам отправлять копии поданных уведомления в еще один орган власти.
В 25 регионах акции согласуют только муниципальные власти. Чаще региональные законы предусматривают подачу уведомления и в муниципальные, и в региональные органы власти — в зависимости от обстоятельств. Такие правила действуют в 57 субъектах.
Органы государственной власти стремятся контролировать наиболее масштабные акции или акции на особо важных территориях.
Вообще, в 47 регионах законы предусматривают случаи, когда акции надо согласовывать не с ближайшим уровнем властей, городскими и сельскими поселениями или городскими округами, а с муниципальными районами или региональными органами государственной власти.
На пересечении вопросов «куда» и «как» подавать уведомление появляется проблема с тем, что организатору может потребоваться подавать уведомление в региональном центре, даже если акция планируется к проведению в удаленных от него населенных пунктах. Это возможно тогда, когда законом предусмотрена личная подача уведомления в региональное правительство или профильное ведомство, например, для согласования акции возле памятника истории и культуры или здания госоргана.
Отдельной проблемой для организаторов акций является соотнесение нормативных требований с конкретным местом, в котором планируется акция. Имеются в виду ситуации, когда региональные законы устанавливают различный порядок для подачи уведомления при проведении акций возле, например, зданий госорганов, памятников истории и культуры, объектов транспортной инфраструктуры и т. д. Близость подобных объектов не всегда очевидна, кроме того, возможно наслоения статусов: органы государственной власти могут располагаться в исторических зданиях и т. д.
Если организатор подал уведомление не в тот орган власти, то власти сами не перенаправляют уведомление, а предлагают организатору подать его заново. Ограничения, спорные вопросы и противоречия, заложенные в региональных законах, на практике становятся проблемами для людей, пытающихся провести публичное мероприятие, а не для органов власти. Более того, последние могут использовать недостатки регионального регулирования как инструмент для запрета нежелательных акций.
Ситуация усугубляется низким уровнем цифровизации порядка подачи уведомлений. В настоящее время в суды общей юрисдикции можно направить документы в электронном виде, на сайте Конституционного суда РФ можно создать личный кабинет и из него направлять документы. Но законами большинства регионов не предусмотрена дистанционная подача уведомления об акции.

Многие проблемы вытекают из низкого качества нормотворчества.
Много документов, сложно найти актуальную версию
Документов, регулирующих процедуру согласования акций, очень много. Помимо федеральных законов, в каждом регионе действует хотя бы один, а иногда и несколько местных законов, а также множество подзаконных или даже муниципальных актов, затрагивающих правила подачи уведомления. Необходимая информация может содержаться в самых неочевидных документах, и если не проводить специального исследования, организатору легко ошибиться и получить отказ от властей.
Исчерпывающего перечня таких документов для каждого региона или населенного пункта не существует. Отдельная непростая задача — найти необходимый документ в открытом доступе и в актуальном виде, с учетом всех изменений и дополнений. Хорошей практикой в этом вопросе можно назвать сайт Минюста Республики Татарстан, где в одном месте собраны нормативные правовые акты, регламентирующие порядок проведения акций в республике. Но это редкое исключение из правил.
Противоречия нормативной базы
Документы, особенно подзаконные и муниципальные акты, меняются часто и не всегда аккуратно. Это приводит к наслоению действующих и недействующих норм, к коллизиям и противоречиям в регулировании.
Встречается противоречие между подзаконными актами и региональными законами.
Наконец, региональные законы могут противоречить нормам федерального законодательства.
Сложные тексты законов и непонятные формулировки
Тексты региональных законов сложно устроены. В них содержатся объемные цитаты из федерального закона с трудновычленяемыми вкраплениями оригинальных правил. Важные правила могут быть рассредоточенными по тексту регионального закона и содержаться в неожиданных местах.
В региональных законах встречаются формулировки, которые трудно понять.
Пробелы в регулировании
Запутанное и непоследовательное законодательство сочетает излишнюю детальность в некоторых вопросах (например, в вопросах о том, как надо прошивать и нумеровать уведомление) с откровенными пробелами в регулировании. Если вопросы не проясняются в законе, ответы на них иногда обнаруживаются в подзаконных актах или вообще отсутствуют.
Непонятно, что такое «порядок подачи уведомления» — и регулирование без полномочий
Законодатели разных регионах трактуют содержание «порядка подачи уведомления» по-разному . Это приводит либо к пробелу в регулировании практически важных вопросов, либо к излишне детальным требованиям и формальностям. Представляется, что эта проблема обусловлена самим федеральным законом, который делегировал регионам регулирование порядка подачи уведомлений, не определив, что это.
Из-за указанной неопределенности « порядка подачи уведомления » также возникает риск регулирования отдельных вопросов региональными законодателями без соответствующих полномочий.
Возникает вопрос, можно ли отнести к «порядку подачи уведомления» дополнительные требования к содержанию уведомления, к приложениям (например, регламента акции или копии паспорта), сроки подачи уведомления, скорость ответа властей на уведомление.
Наконец, остается открытым вопрос, насколько соответствует федеральному законодательству подключение к регулированию исполнительных властей.
Федеральный закон о митингах разрешает органам государственной власти субъектов РФ принимать нормативные правовые акты, касающиеся публичных мероприятий, только «в случаях, предусмотренных настоящим законам». Определение «порядка подачи уведомления» исполнительными властями субъект федеральным законом не предусмотрено.