"Искушение Христа"

Российская премьера отстала от мировой на 9 лет
"Последнее искушение Христа" на НТВ
В воскресенье по НТВ был показан фильм Мартина Скорсезе "Последнее искушение Христа", до этого дважды снимавшийся с эфира из-за многочисленных протестов поборников христианской морали. Конфликт, длившийся почти полгода, завершился появлением на экране "скандально известной картины", с одной стороны, и прошедшей в тот же день в Останкине демонстрацией ее ярых противников, в числе которых были коммунисты, баркашовцы, "памятник" Васильев, генерал Рохлин — с другой.

Две недели назад на телевизионном процессе "Суд идет" адвокат, представлявший интересы Русской православной церкви, выразил надежду, что если уж этот фильм и покажут, то в позднее ночное время, когда у экранов "останутся киноманы и любители эротических шоу". Однако активность противников фильма сделала ему, как это обычно и бывает, отличную рекламу. Правда, как выяснилось после показа, ажиотаж был скорее искусственным.
Поистине ничто не ново под Луной. Девять лет назад в Венеции, где проходила мировая премьера "Последнего искушения Христа", фестивальный Дворец был окружен конной полицией. Ждали чересчур большого скопления народа и опасались возможных эксцессов. Но все прошло спокойно. Через месяц фильм пошел по всей Италии и другим странам, причем не только в кинотеатрах, но и по телевидению. Правда, были зарегистрированы отдельные инциденты, но их никак нельзя считать массовым протестом.
В этой связи стоит напомнить, что буквально каждое экранное прочтение священных книг и любая интерпретация религиозных сюжетов на протяжении всей столетней истории кинематографа у кого-нибудь обязательно вызывали болезненную реакцию. История кинематографа помнит и попытки запретов тех или иных фильмов со стороны церкви (например, картин "Монахиня" Жака Риветта и "Евангелие от Матфея" Пьера-Паоло Пазолини), но эти и другие фильмы рано или поздно все равно выходили на экран. Правда, в исламских фундаменталистских странах дело обстояло иначе. В Иране до сих пор не показан фильм-лауреат юбилейного Каннского фестиваля этого года "Вкус черешни", ибо он затрагивает запретную для ислама тему самоубийства.
В западноевропейских же странах церковь имеет множество иных способов воздействия на кинематограф. Например, свои мнения и оценки представители церкви могут выражать в религиозной и клерикальной прессе, которая обладает достаточно большим влиянием. Есть и крайняя мера: церковь может не рекомендовать или даже запретить верующим смотреть тот или иной фильм. И если верующих достаточно много, создатели фильма понесут финансовые убытки. В России такая практика пока не работает.
Представитель РПЦ на "Суде" заявил, что показ фильма Скорсезе для него — то же самое, что публичное прославление Гитлера или Сталина. Ему резонно напомнили, что есть, например, противозаконная пропаганда фашизма, а есть художественные произведения, подчиненные совсем другим законам. Так, в наши дни никто не запрещает смотреть фильмы типа "Падения Берлина", выполненные по законам тоталитарной эстетики. И даже церковным ортодоксам не приходит в голову возражать против показа старых советских кинолент, проникнутых духом воинствующего атеизма. Все понимают, что воспринимать эти произведения нужно в определенном историческом контексте.
Почему же в России ополчились именно на Скорсезе? Дело в том, что "Последнее искушение Христа" — продукт якобы чуждой православию католической культуры, почти тождественной, с точки зрения некоторых российских "христиан", "жидо-масонскому заговору".
В нашей стране всегда хватает желающих выступать "от лица народа", который еще недавно считал себя советским, а ныне — поголовно православным. История с "Искушением Христа" подтверждает не только то, что у нас любят заново открывать Америку. Это и сигнал о том, что "искушение запретами" вряд ли будет последним.

ПАХОМ Ъ-АЛЕКСЕЕВ

Газета «Коммерсантъ» №194 от 12.11.1997, стр. 14