Сергей Кузнецов. Культурный гид. Выпуск 73

Культурный гид. Выпуск 73
Сергей Кузнецов

Дата публикации: 28 Марта 2000

Интерактив

П евица Земфира

всегда меня раздражала
стала раздражать меня последнее время
всегда был(а) равнодушен
последнее время стал(а) равнодушен
всегда мне нравилась
последнее время стала мне нравиться
это супер

Ну, и если кому-нибудь хочется что-то добавить...

Имя

E-mail

Кино

Красота по-американски

Из восьми возможных "Оскаров" фильм Сэма Мендеса получил пять. Словно предчувствуя триумф, московская публика ломанулась в "Горизонт" и "Стрелу", так что в выходные ваш обозреватель, решивший пересмотреть фильм, не смог купить билетов. В понедельник билеты нашлись, но зал все равно был забит до отказа.

После просмотров на пресс-показе было интересно сидеть на обычном киносеансе. Что бы ни думали о себе кинокритики, не они создают бокс-офис. Американский зритель повалил на "Красоту по-американски" валом. Зритель российский не только заполнил залы, но и реагировал абсолютно адекватно.

Адекватной реакцией на этот фильм является, по моему глубокому убеждению, горький смех. Мне показалось, что смеялись куда больше, чем на "Остине Пауэрсе 2" - и это справедливо. История про шпиона-придурка вызывает смех, которого немного стыдишься. История про неудачника, полюбившего американскую красоту, вызывает смех, который может стать первым шагом к собственному освобождению.

Мои американские респонденты писали, что фильм такой американский, что не понятно, как его можно воспринять в России. Видимо, я тоже чего-то не понял, потому что совсем не ясно, чего особо американского в этом фильме. Не то Америка задала стандарт жизни для всего мира, не то просто эта жизнь слишком хорошо знакома по американскому же кино, но в эту историю входишь как к себе домой. Пригород, дом, машина, работа. Муж, жена, ребенок. Кризис среднего возраста, ссоры, измены, перемены. Разве что марихуана чудовищно дорога.

Задним числом видно, что Мендес сделал простую вещь: он взял "Счастье" Тода Солондца и чуть уменьшил градус мизантропии. Точнее - немного добавил сочувствия и дал герою надежду. К концу фильма - к своей смерти - он завершил все свои земные дела. Полюбил одноклассницу дочери, ушел с работы, купил себе машину, о которой мечтал всю жизнь, поработал, как в молодости, в закусочной, подкачал себе мускулы, понял, что не хочет трахать одноклассницу дочери, узнал, что дочь счастлива. Умер.

Это, собственно, и есть счастье, до которого так и не добрались герои Солондца. Финальная фраза обещает его всем нам - в ту последнюю секунду перед смертью, которая и превращается в вечность.

"Красота по-американски": "Горизонт", "Стрела", "Американский дом кино" - всю неделю; "Ролан" - с 31 марта; "Киноцентр" - с 1 апреля.

Литература

Вчера на тувинском горловом пении (смотри ниже) встретил коллегу, Олю К. Спрашивает меня: "А ты был на Вайле в О.Г.И.?" Я ей отвечаю, что, мол, не был, во-первых, потому что ходил на "Красоту по-американски" (см. выше), а во-вторых, потому что Вайля много раз слышал и вполне могу почитать, а не слушать. Оля К., смутившись, сказала, что и она, собственно, пошла в О.Г.И. не столько на Вайля, сколько зайти в книжный магазин и купить роман про монашку Пелагию. Который, к ее сожалению, уже кончился.

И это при том, что в прошлый четверг его еще не было! Похоже, что Акунин действительно стал суперзвездой. Книжки раскупаются так, что их нельзя купить. Газеты публикуют рецензии еще до выхода романов в свет. Дуня Смирнова обозревает в "Афише" очередной опус, все больше и больше впадает в экстаз: "Борис Акунин - это русский человек, каким его надеется видеть писатель Максим Соколов через двести лет. А он уже тут, с нами" (в скобках отмечу, что Акунин с нами не больше, чем Мэри Шелли или еще какой-нибудь виртуал. С нами все-таки Г.Чхартишвили, что не совсем одно и то же). Про тиражи не хочется узнавать - вдруг весь бум только в столицах?

Будем надеяться, что не только. Потому что Б.Акунин - прекрасное развлекательное чтение. Как Маринина, только написано лучше. Не следует только искать у него идей и глубины. Глубина - это к Чхартишвили, а к Акунину - сугубая развлекательность. Детектив - он и есть детектив. (Хотя кто убийца в "Коронации", угадывается где-то страниц через пятьдесят максимум).

Но коллеги-критики чем дальше, тем больше стремятся сделать из Акунина нового пророка. Лев Данилкин, со свойственной ему прозорливостью, выразил эту мысль, сравнив фандоринский цикл с "Красным колесом". Мол, не "Узлы", а "Узелки на память". Остается надеяться, что Чхартишвили не читает газету "Ведомости", а если читает - то не слушает советов. Потому что если я, не дай Бог, почувствую, что Б.Акунин хочет стать Солженицыным для среднего класса, то мне придется бросить его читать. А не хочется: потому что - смотри выше - интересно и пишет хорошо.

Но раз уж все бросились судить детективщика Б.А. по гамбургскому счету мировой и русской литературы, то и мне придется бросить свой камушек в эту кучу-малу. Однако не по поводу "Коронации", а по поводу первого романа из женского и провинциального цикла про монахиню Пелагию, называющегося "Пелагия и белый бульдог".

Можно было бы придраться к "Пелагии" по детективной части - но не будем, потому что обнаруженная нестыковка читать не мешает; можно было бы сказать, что отношение Б.Акунина к православным правилам несколько вольное и описывается, на мой взгляд, словами "Если Церковь запрещает что-то, но для развития сюжета это очень нужно, то владыко Митрофаний это разрешит". Но это - мелочи.

Интересно другое. Детектив - а я настаиваю, что Б.Акунина только как детектив и надо судить - предполагает две вещи: некую эпистемологию (то есть механизм познания Истины) и некую метафизику Зла. Эпистемология у Акунина традиционная, от Шерлока Холмса идущая: сознание все может постичь. А вот с метафизикой Зла в данном случае получается чуть сложнее - именно потому, что Зло (так же, как и Добро) как раз находятся в ведении Церкви, на территорию которой Б.А. ступил в своем новом цикле.

Мне уже приходилось однажды высказываться о том, что в вопросе о Зле и Добре католикам немного проще, чем православным: католическая традиция все же тяготеет к манихейству с его абсолютным Злом, столь удобно воплощаемым в вампире, убийце-маньяке и прочей мерзости. Православная традиция - во всяком случае в том виде, в котором она получена от великой русской литературы (за отцов Восточной Церкви не берусь говорить) - исходит из того, что Зло разлито в мире и Дьявол может ввергнуть в соблазн любого. Потому нет злых людей - есть люди заблудшие, введенные во искушение. Пока Акунин стилизовал бульварную литературу прошлого и начала этого века, он мог не заморачиваться этими размышлениями - фандоринские злодеи настоящие злодеи, а никакие не заблудшие души. Но стоило ему еще глубже увязнуть в достоевской провинции и православной традиции, несоответствие акунинского Зла и Зла традиционно-православного стало явным. В "Пелагии и белом бульдоге" есть очевидно дьявольский персонаж, который в мире Достоевского смотрится удивительно ненатурально. Не важно в данном случае, убийца он или нет - но он очевидный корень зла, искуситель.

Вот и получился в результате у Акуина странный гибрид: католический детектив с православной монашкой.

Но читать, повторюсь, все равно интересно.

Б.Акунин. "Пелагия и белый бульдог". АСТ-Захаров.

Музыка

Раздел "Музыка" все больше превращается черт-те во что. Этакий листинг с краткими комментариями. В этот раз тем более обидно, что самое главное музыкальное событие недели я непростительно пропустил: понедельничный концерт тувинской группы "Хуун-Хуур-Ту" остался непроанонсированным. Ничего сравнимого с ним не предвидится. Не будем писать про очередную регги-вечеринку, очередной концерт "Колибри", "Ляпис Трубецкого", "Н.О.М." и так далее. Напишем про два штучных события.

Первое - концерт, придуманный Александром Ф. Скляром и Ириной Богушевской в честь 111-летия Александра Вертинского. Рассказывают , что проект возник спонтанно, во время выступления Богушевской в ЦДХ. Называется вечер "Бразильский крейсер - 111 лет". Скляр споет 6 песен. Богушевская - 9. Одну - тот самый "Бразильский крейсер" - обещают спеть вместе.

Вертинский, пожалуй, самый старый русский шансонье, основоположник традиции, тонкая ниточка, связывающая Серебряный век с шестидесятыми. Размышляя о нем, понимаешь, что почти на наших глазах произошел тектонический сдвиг, сравнимый с изобретением письма. Европейская литература началась с Гомера не потому, что до него ничего не было, а потому, что именно его песни оказались первыми записанными. Статус Гомера в Греции есть порождение искусства письма. Точно так же особый статус Вертинского - порождение грамзаписи. Кто помнит тех, кто пел под гитару в XIX веке? От них ведь не осталось записей. Все ссылки на бардов, трубадуров, скоморохов и русских поэтов второго ряда, любивших петь свои стихи под гитару, остаются риторической фигурой. Мы их не слышали. А русский шансон начался с Вертинского. Поэтому сто одиннадцать лет с его рождения - важная дата.

Второй штучный концерт - первый и долгожданный большой концерт Земфиры в Москве. Меньше года назад она ворвалась в нашу жизнь и мы обалдели. Теперь она сделала новый диск и собирается два с лишним часа петь старые и новые песни в "Олимпийском". Это, Бивис, круто. Но идти почему-то уже не хочется. Вместо собственной старой и радостной статьи "Девочка ОМ" хочется отослать к статье своего доброго знакомого, интонация которой задана ее названием - "Задыхаясь в промежности" . Не то чтобы мы так разделяли его пафос, но что-то случилось за год.

Может, интервью было многовато? Может, Земфира в качестве звезды перестала так волновать, как она волновала в качестве дебютантки? Может, просто надоело слушать из каждой машины и каждого киоска "Ну, пачему?" Или, может, мы такие снобы, что любая фигура, принятая шоу-бизнесом, нас раздражает неимоверно? (Представьте, в самом деле, интервью с Псоем Короленко в "7 днях"... бррр, какая гадость!)

Мы не знаем. На концерт не пойдем. Знакомые потом расскажут. Новый диск послушаем. Потом поговорим.

30 марта, четверг. Александр Ф. Скляр. Ирина Богушевская. "Бразильский крейсер - 111 лет". ЦДХ. 18:30.

1 апреля, суббота. Земфира. Презентация альбома "Прости меня, моя любовь". "Олимпийский", 19:00.

Арт

Очень краткий анонс, потому что кроме него мне ничего и не известно:

олег мавроматти начинает серию радикальных и подчас кровавых акций. каждая будет сниматься на 35мм и представлять один эпизод из полноформатного фильма, коий впоследствии они же и составят. желающим предоставляется беспрецедентная возможность, помимо просмотра будущего фильма, непосредственно присутствовать на акциях-съемках. возможно участие в качестве статистов: заявки слать на we@here.ru::

первая акция - в 15:00 1 апреля 2000, предположительно во дворе музея дарвина

updated info at http://drugie.here.ru/supernova/

Интерактив

Ваш любимый киллер - это герой фильма:

"Леон" (Люк Бессон; Жан Рено): 41

"Киллер" (Джон Ву; Чоу Юнь-фат): 5

"Пес-призрак" (Джим Джармуш; Форест Витакер): 5

"Падшие ангелы" (Вонг Кар-вай; Леон Лай): 4

"Брат" (Алексей Балабанов; Сергей Бодров-мл.): 4

"Самурай" (Ж-П Мельвиль; Ален Делон): 1

Обычно такой разброс свидетельствует о накрутке - словно кто-то жал и жал на кнопку. Но вроде и на промежуточных проверках "Леон" лидировал. Ну что ж, поздравим Рено и Бессона: мы тоже любим этого киллера в круглых очках. Любим и в полной, и в краткой версии.

Должен задним числом повиниться: почему-то я забыл внести в список Марка Дакаскоса в "Плачущем убийце". И, главное, никто из читателей не поправил. А зря.

Читатели предлагали других героев. Так, шерстяной иван предлагает героя Брюса Уиллиса в "Герое-одиночке", а Сергей ( skurjanov@polikom.ru ) - Збигнева Цыбульского из "Пепла и алмаза". Самый необычный вариант у Виктора Сонькина ( Legens@bigfoot.com )

Мой любимый киллер - Мартин Бланк из фильма "Grosse Pointe Blank" (что не переводится, и не знаю, прокатывали ли этот фильм в России). По забавному совпадению только вчера его посмотрел на видео (пару лет назад видел в кино). Это фильм с дурацким и совершенно непринципиальным сюжетом, в котором профессионального (весьма профессионального) убивца играет Джон Кьюсак of all people. Там весь кайф не в стрельбе, хотя она на уровне, а в монологах Бланка и его разговорах с разными людьми, главным образом с бывшими одноклассниками, которым спустя десять лет он должен рассказать, чем он занимается. Фильм дурацкий, и ему не хватает жанровой чистоты; но рефлексия киллера и психологическая точность большинства эпизодов - вне конкуренции. Короче, роскошный фильм, очень смешной.

А вот старый знакомый pinkdot выражает скепсис по поводу Леона:

и за что все его так любят? это я про Леона... или все любят Рино? если так то на мой взгляд чистильщик из "Никита" сочнее, а тот парень из "Ронин" ни чуть не хуже.. а на мой взгляд, лучший киллер (бред какой-то, как может нравиться убийца?) в номинации "лучший исполнитель" (не возможно правда корректно выбрать так как киллеры всегда проигрывают) это серия Т800/Е1000 а в номинации "самый обоятельный" это архангел Гавриил/Уокен

ЗЫ: а как же Винсент Вега? или он просто гангстер?

Прошлое

Сегодня у нас два текста, большой и маленький. Оба - рецензии.

Станислав Гридасов

Люблю

Галстук привычно теснит горло, рубашка - свежая, пуговицы - в ряд, дорога до офиса занимает сорок минут, худшее - сорок пять, кофе - черным-черно, днем звезд не увидать. В этом злом городке все дома вдоль дороги летят - потемкинские: ни в одном, как ни бейся, не откроют тебе ни дверей, ни душу. Сегодня утром ты мастурбировал под душем, и это будет лучшее среди всего, что выйдет за день.

Тебе, допустим, - сорок. Или даже тридцать пять. Работа - скучна, жена - далека и, как луна однобокая, каждой ночью отворачивается к стенке, "я хочу уже спать".

Бежа-а-ать. Бежать. Убежать бы в те времена, когда в молодой крови играли рок-н-ролл да дурман-трава, а на устах слова были - все пылкие и искренние, когда ты, Кэролайн, не спала до утра и когда каждая мечта слыла доступной, как наши веселые подруги тех дней.

Помнишь, Кэролайн, мы были молоды и любили друг друга с счастливым невежеством дикарей, которые еще не знали, что к их острову причалит большой, сияющий огнями корабль и увезет их во взрослую жизнь? Мы отдали лучшее, Кэролайн, что было в нас, нашу любовь и свободу, - за консервную банку нового "Мерседеса", пару ожерелий да тряпочный диван. Ты считаешь, что он стоит шесть тысяч, а я вижу только кусок тряпки, обтягивающей вату, или что там есть еще у него внутри. Я помню, ты - уже нет: те времена, когда мы стояли, взявшись за руки, перед жизнью, бескрайней, как горизонт, счастливы и наги.

Утро - новое, вечера все - прежние, пустые. Дома за ужином ты сказал жене и дочке слов двадцать, ну может - двадцать пять. Вот, кажется, ты и дошел до точки.

Отворачивайся, милая, отворачивайся, да поскорей, от меня - к стенке: мне есть о чем помечтать.

Анджела, Анджела, белокурая бестия, чаровница, ангелочек в лепестках из роз, одноклассница дочери, танцовщица с распущенными волосами, шоу-герл. Она приходит мне ночами, ступая босыми ногами по холодному полу, осыпаясь алыми лепестками, растворяясь в звонкой ночной тишине. Я пытаюсь до нее дотронуться, но все что мне достается - лепесток, снежинкой тающий в руке.

Кэролайн просыпается, озирается сонно: "Розы? Пахнет розой. Я же никогда не любила розы, дорогой, у них слишком душный запах". Спи, милая. У тебя завтра трудный день и свидание с риэлтором в еще не проданной им квартире: он - по незнанию - купит тебе букет алых роз.

Мне все равно.

У меня теперь есть Анджела, моя маленькая девочка, моя сладкая запретная мечта. Я снова радуюсь соленому морскому ветру, я бросился с вашего корабля в открытое море, меня на острове ждет Анджела, она еще слишком молода и слишком глупа, она ждет, когда жизнь заключит ее в объятия дешевых ожерелий, но - я верю - я успею ее спасти: каждая мечта нам свыше дается вместе с силами, чтобы ею овладеть.

На губах Лестера застыла улыбка: он достиг той степени счастья и свободы, когда пуля дышит уже в затылок.

А вот и вторая:

Когда-то давно я думала, что известный литовский режиссер пишется вот как: Некрошюс. В этом чудилось какое-то некрофильство и мертвечина. Теперь я могу сказать, что предчувствия меня не обманули. От спектакля "Макбет" веет таким могильным хладом, что просто не по себе становится. Кажется странным, что режиссер так тщательно посчитал на сцене все стулья и яблоки и так по-ледяному воспринял текст. Может быть кому-то покажется злым и гадким следующее мое суждение: по этому почти четырехчасовому спектаклю можно снять отличный трехминутный клип. По-настоящему красивый. По-настоящему хороший. Не слишком пугающий - ведь не топорами же можно испугать нас, нас ужо пугали одним топором и довольно давно. ( MashaM@newmail.ru )

Продолжайте в том же духе, дорогие читатели!

Имя

E-mail