Original Material
Постсоветский канкан
В Москву вернулась старая добрая оперетта
Канкан во втором акте "Марицы" поставлен как забавная погоня ковбоев за зебрами (их изображают танцовщицы в полосатых черно-белых трико) и выглядит гораздо эффектнее гастрольных номеров "Лидо", недавно показанных в Москве (Фото: Лариса Педенчук)
С тех пор как в Московский театр оперетты подселили команду участников мюзикла "Метро", хозяева дома лишились покоя и сна. Во-первых, им пришлось уступить гостям половину репетиционного времени и помещений. Во-вторых, вежливо закрыть глаза на манеры шумных, набранных с улицы подростков. Но когда организаторы шоу начали рекламировать своих неумелых исполнителей как настоящих артистов, терпение корифеев оперетты лопнуло. И, мобилизовав все оставшиеся силы, они решили напомнить, как хорош их родной жанр. Так театр совершил крутой поворот в своей деятельности.
В начале 90-х Московский театр оперетты оказался в числе первых, сумевших обзавестись солидными спонсорами. И с тех пор изо всех сил старался доказать, что оперетта может быть современной. Театр упорно пытался ее трансформировать, совместить то с шоу, то с мюзиклом. Приглашал эстрадных дизайнеров, осваивал "подзвучку" (работу с миниатюрными микрофонами) и суперсовременную светотехнику, делал джазовые обработки классических партитур и тому подобное. И не хотел признавать, что любят оперетту именно за обаятельную старомодность и романтическую атмосферу с церемонными героями в вечерних туалетах и фраках, душераздирающими страстями, буффонным юмором, приятными, легко запоминающимися мелодиями, а также полным комплектом карнавальной "роскоши" - перьями, блестками, пышными декорациями и тому подобным.
В советские времена оперетта во многом потеряла вкус к "роскоши". В ней сформировалась актерская манера, благодаря которой князья и герцоги выглядели не аристократами, а "простыми людьми", похожими на тех, что сидят в зале. Без этого "буржуазный жанр" не смог бы ужиться с советской идеологией. Но в результате оперетта лишились изысканности, которая присуща произведениям Оффенбаха, Штрауса, Легара, Кальмана. И хотя необходимость придерживаться фальшиво-простецкого тона с его штампованными шутками давно исчезла, Московскому театру оперетты потребовалось около десяти лет, чтобы осознать - избавляться нужно не от законов жанра, а от интонационной фальши.
Лишь убедившись, что модернизация не удовлетворяет ни публику, ни исполнителей, театр снова обратился к стилистике старой доброй оперетты. "Веселую вдову" так разукрасили яркими костюмами и бутафорией, что уже в середине спектакля избыток деталей начинал раздражать. В "Холопке" так увлеклись дотошным воспроизведением костюмов и аксессуаров XVIII века, что вместо разудалой комедии получилась музейная экспозиция. И вот в "Марице" - впервые за последние годы - постановщики и исполнители нашли верный тон.
Оформление Владимира Арефьева лишено привычной опереточной аляповатости. В нем нет ни одной резкой краски - только салатовые оттенки весенней листвы, лимонные блики солнца и сиреневые тени на белой садовой мебели. В постановке Вячеслава Богачева (выступающего к тому же в одной из комических ролей) шутливо, но без издевки обыгрываются традиционные приемы: пышные появления примадонны на украшенной цветами повозке, ужимки комических персонажей, лихо отплясывающих во время своих куплетов, остроумно придуманные балетные сцены. Хореограф Борис Барановский заставил цыганок проделывать виртуозные па на пуантах, а великосветских подруг графини Марицы - кокетливо жонглировать зонтиками и выполнять экзерсисы у балетного станка. Канкан во втором акте поставлен как забавная погоня ковбоев за зебрами (их изображают танцовщицы в полосатых черно-белых трико) и выглядит гораздо эффектнее гастрольных номеров "Лидо", недавно показанных в Москве.
К сожалению, постановщики не решились пересмотреть скучноватый, порой противоречащий элементарной логике вариант либретто, созданный в свое время Григорием Яроном в надлежащем советском духе. Выручают исполнители, умело сглаживающие недостатки текста. Театр пошел на риск, поручив роли юных Марицы и Тасилло мастерам старшего поколения - Светлане Варгузовой и Юрию Веденееву в одном составе, Лилии Амарфий и Сергею Алимпиеву в другом. Но выхода не было - молодые артисты театра пока не справляются с труднейшими кальмановскими партиями. Ставка делается на то, чтобы продемонстрировать, какую завидную форму сохраняют звезды, любимые несколькими поколениями зрителей. В одном из эпизодов, например, Марица появляется в коротком купальном халатике, открывающем стройные ножки. Тасилло лихо отплясывает свой знаменитый чардаш. А во время сложных арий режиссер заполняет сцену кордебалетом, позволяя солистам спокойно стоять в центре и петь. В амплуа субретки Лизы и простака Зупана блестяще выступают опытная Татьяна Константинова и недавно пришедший в театр Петр Борисенко, умудряющийся проделывать между вокальными фразами рискованные кульбиты.
Музыка "Марицы" написана в расчете на большой симфонический оркестр и оперный хор. Ни тем, ни другим театр оперетты не располагает. Дирижеру Павлу Сальникову удается почти невозможное - добиться сбалансированного и темпераментного звучания, создающего "кальмановскую" атмосферу. О нюансах же приходится только мечтать: качество инструментов таково, что не всегда ясно, звучит контрабас или скрипит стул соседа.
Во всем мире классические музыкальные комедии, как правило, включаются в репертуар оперных трупп. Театры, специализирующиеся именно на этом жанре, - большая редкость. Московский театр оперетты - один из таких уникальных коллективов. Но пока он может похвастаться не столько интерпретацией классики, сколько тем, что не забыл основных профессиональных приемов.
Постановщик "Марицы" Вячеслав Богачев - в комической роли вместе с Валентиной Желудевой (Фото: Лариса Педенчук)