Original Material
Продлись, продлись, очарованье
Большая часть россиян будет верить Владимиру Путину из последних сил, до тех пор, пока он "держит паузу" и ничего не предпринимает
Избиратели не спешат отказать в доверии Владимиру Путину. Ведь все их надежды на лучшее будущее связаны с новым президентом. Лишь чеченцы негодуют: даже те из них, кто верил, что Россия принесет в республику мир и порядок, обмануты в своих ожиданиях. (Фото: Павел Горшков)
Пожилой профессор, постоянно голосовавший за гайдаровцев, а в марте подаривший свой голос Владимиру Путину, ужасно раздражается: "Неправда, что он ничего не делает! Это вам, журналистам, не терпится, чтобы избиратели поскорее его разлюбили, вот вы и не замечаете очевидного. Он потихоньку, без скандалов, сменил в Чечне все военное командование - это, по-вашему, ничего? Илларионова назначил советником - это же знак. Наконец, пенсии прибавил. А вам только и дела, что он на разных видах транспорта катается". Получился странный перечень заслуг. Те немногие путинские избиратели, кому нравится либерал Андрей Илларионов, вообще-то не могут не понимать, что повышение пенсий - никак не победа новоизбранного президента. Наш профессор не то чтобы очарован Путиным. Он просто, как и подавляющее большинство наших сограждан, независимо от того, придерживаются ли они либеральных, патриотических или социалистических взглядов, устал от безнадежности и хочет верить в возрождение России. А возрождение это, как огромное большинство россиян, связывает с новым президентом. Он так и сказал нам: "Вы что же, мечтаете, чтобы люди совсем отчаялись?"
Надежда умирает последней
Президентский рейтинг Путина за полтора месяца, прошедшие со дня его избрания до инаугурации, остался неколебим. Рейтинг доверия, по данным ВЦИОМ, даже подрос, хотя, казалось бы, расти уже было некуда: перед выборами доля граждан, "полностью" и "в основном" доверявших Владимиру Путину, составляла в сумме семьдесят с лишним процентов, а в конце апреля достигла восьмидесяти. На вопрос, "изменилось ли за последнее время ваше отношение к В. Путину", ВЦИОМ получил ровно те же результаты, что и три месяца назад (тогда спрашивали, изменилось ли отношение за последние три месяца), - 10%, как и до выборов, говорят, что их отношение к Путину за отчетный период ухудшилось, 61% (точно как в прошлом опросе) - что не изменилось, 24% (тогда было 25) - что заметно улучшилось.
Итак, никакого разочарования в своем президенте избиратели пока не обнаруживают. На самом деле большинство и не ждали от него решительных действий. Наоборот, в период предвыборной кампании, характеризуя положительные качества своего избранника, люди одним из первых называли осторожность. Итоги опроса ВЦИОМ свидетельствуют: лишь 2% опрошенных надеялись на перемены к лучшему в первый месяц после выборов. Остальные считали, что для позитивных перемен потребуется значительно больше времени: 10% - что полгода, 20% - год, 22% - 2-3 года и еще 20% - больше трех лет. Да и нет у наших соотечественников никаких конкретных пожеланий: "Откуда мы знаем? Мы обычные люди. Пусть наладит производство, чтобы работа была, зарплата нормальная. Ну, чтобы не воровали..." Так что никто и не гневается в нетерпении: дескать, выбрали его, а он даже Налоговый или Земельный кодекс в Думу не внес. С одной стороны, все понимают, что не так много у президента возможностей "улучшить жизнь". С другой, ни от кого, кроме власти (а власть - это президент), улучшений не ждут. Кроме семидесятилетней советской привычки, эти патерналистские настроения усиливаются и недавним опытом: гайдаровские реформы оставили в людях твердое убеждение, что их налаженную жизнь "обвалили" сверху. Теперь они, сознательно или бессознательно, ожидают, что "хорошая" власть вернет им хотя бы часть того, что забрала "плохая".
Параллельно с осенне-зимним ростом путинского рейтинга рос в российском обществе оптимизм. Незадолго до выборов показатели социального оптимизма достигли ранее не виданных вершин: 32% опрошенных утверждали, что, по их мнению, Россия "движется в верном направлении" (а не "идет в тупик") - раньше таких насчитывалось 10-12%. Почти половина - 44% сограждан - считали, что приспособились к нынешней жизни, и еще 22% надеялись, что приспособятся в ближайшее время. К середине апреля эти цифры остались неизменными. Ничего похожего на протяжении минувшего десятилетия не наблюдалось: "приспособившихся" насчитывалось максимум 20-25%.
Владимир Путин - не первый российский политик, чей рейтинг вырос как на дрожжах. Некогда это произошло с Евгением Примаковым. Затем, по свидетельствам ВЦИОМ, устремился вверх рейтинг Степашина. Социологи считают, что, когда бы не отставки, примаковский и степашинский рейтинги вполне могли бы дорасти до путинского. Избирательская душа ждала вовсе не Путина, она ждала кого-нибудь. Последние десять лет граждане России в массе своей только и делали, что мусолили на все лады, как ужасна-нестерпима их жизнь. Немудрено, что им это надоело и захотелось поверить в лучшее. Разочароваться в Путине - значит, потерять эту надежду. Можно не сомневаться: они будут держаться за свою веру в нового президента изо всех сил. Недаром на вопрос ВЦИОМ, принадлежит ли Путин к ельцинскому окружению, большинство отвечает отрицательно. Хотя, казалось бы, все знают, что не кто иной, как ненавистный Ельцин благословил Путина на президентство. Вообще, по словам известного социолога Алексея Левинсона, недавно проведшего в трех российских регионах серию фокус-групп, действия Путина после выборов перестали интересовать избирателей. Они, к примеру, даже не заметили, как Путин сдал Питер Яковлеву и обидел Матвиенко. Хотя, когда перед выборами Путин уронил слезу на похоронах Собчака, заметили все.
Особый случай
Если кто и разочаровался в Путине - так это чеченцы. Хотя в Чечне, в какое официальное заведение ни зайди, хоть в комендатуру, хоть в районную администрацию, на каждом шагу тебя провожает строгий взгляд нового российского президента. Это, кстати, необязательно парадный фотопортрет, может быть и календарь на 2000 год, которым весной завалили всю Чечню. В нем, помимо видов возрождающихся градов и весей, немало места отведено и Владимиру Путину. На улицах портреты вождя пока, правда, не красуются, и уж подавно не встретишь их на ветровых стеклах.
Чеченцы в массе своей не воспринимают эти потуги российских властей навязать им нового кумира как нечто кощунственное. Скорее, как неизбежный атрибут перемен. Как блокпосты, пропускной режим или комендантский час. Более того, у Владимира Путина был шанс стать популярным политиком в этой кавказской республике. Значительная часть чеченцев истосковалась по упорядоченной, предсказуемой жизни и еще недавно обнаруживала ту же, даже, по понятным причинам, большую, чем у россиян, готовность ухватиться за соломинку. У Владимира Путина была возможность оказаться даже не соломинкой - спасательным кругом.
Прошлой осенью в одном из лагерей беженцев в Ингушетии пожилая чеченка сказала корреспонденту "Итогов": "Я не верю, что Путин знает, что здесь делается. Он бы наказал воров, а людям бы дал жить по-человечески". Стоявшие рядом женщины кивали головой. Правда, уже тогда многие именно Путина называли главным виновником своих несчастий. Но, скорее всего, прояви Путин хоть чуточку доброй воли в отношении чеченцев - тех же беженцев или мирного населения самой Чечни, - многие простили бы ему даже разбомбленные дома и увечья близких.
Уже в апреле в разрушенном до основания Грозном молодой парень, отчаявшись получить пропуск на свою машину для въезда в город, в сердцах бросил сотруднику комендатуры: "Путина на вас нет, он бы здесь порядок быстро навел". И тут же был осмеян другими просителями. Веры в доброго Путина почти не осталось. Дело тут даже не в том, что за это время была уничтожена столица Чечни и под ее обломками погибли многие сотни мирных жителей. Нам доводилось встречать чеченцев, которые вполне искренне оправдывали бомбардировки, ссылаясь на их военную необходимость. Мол, а как еще можно было изгнать масхадовских бандитов. Война есть война, и на ней гибнут не только солдаты. Жители Чечни надеялись, что с приходом новой власти восстановится законность и справедливость. Большинство чеченцев за время правления Аслана Масхадова привыкли рассчитывать только на себя и на своих близких. А им, как и всем прочим жителям России, хотелось бы рассчитывать на государство. Если бы с приходом российских войск прибавилось порядка... Но его, наоборот, убавилось: мародерство федеральных войск, поборы на блокпостах, взяточничество в администрациях. Отказавшись ввести президентское правление, чего с нетерпением ждали как раз те чеченцы, что рассчитывали на порядок (напомним: за эту меру, кроме того, ратовали практически все участники чеченской кампании), Путин по сути дела сдал республику, вместе с лояльным и нелояльным ее населением, на откуп военным и людям Кошмана, у которых в Чечне не лучшая репутация. Так что полюбить российского президента чеченцам не удалось.
Надо сказать, что, не сумев установить жесткий порядок (не в смысле - жестокости, а в смысле законности) на территории Чеченской Республики, то есть оказавшись по сути слабым лидером, Владимир Путин во многом проиграл и в глазах самих военных. Военачальники, командующие сегодня российскими войсками в Чечне, уже давно поняли, что Путину можно диктовать свою волю и можно выдвигать условия. Причем публично, на глазах у всей страны. За примерами далеко ходить не надо. Достаточно вспомнить недавние заявления Геннадия Трошева по поводу возможных переговоров с Масхадовым. И вот уже милицейский капитан на блокпосту при въезде в Ачхой-Мартан отпускает сентенцию: "Никаких переговоров с Масхадовым не будет. Мы этого не допустим. Как бы там Путин ни распинался перед Западом". Разумеется, высшие чины не допускают пренебрежительного тона в разговорах о главе государства - они, как и прочие их соотечественники, вообще после выборов особенно про Путина не вспоминают. Зато их подчиненные в выражениях не стесняются, и фразу "Кремль нам не указ" от офицеров, воюющих в Чечне, можно услышать довольно часто. От этой формулировки до формулировки "Путин нам не указ" всего один шаг. Впрочем, Путин того ведь и добивался: ему вовсе не улыбалась перспектива быть главным ответчиком за Чечню, а, предоставив армии известную самостоятельность, он приобрел возможность "строго спросить" с кого-нибудь в тот момент, когда общественное мнение уже не сможет закрывать глаза на очевидный провал кавказского умиротворения.
Пока Путин "держит паузу" - не делает ничего, что позволило бы части избирателей увидеть в нем "чужака" (например, избегает недвусмысленных высказываний "за" или "против" купли-продажи земли), большая часть россиян будет продолжать верить в него из последних сил. Кроме тех, кто, как чеченцы, хотел бы немедленных действий. Пока все в стране движется по-прежнему ни шатко ни валко, согласных на "стабильность" большинство. Если не дай бог грянет беда: очередной экономический кризис, дефицит топливно-энергетических ресурсов или что еще - новый президент рискует потерять любовь избирателей так же быстро, как ее приобрел. Но не ранее.