Original Material
Зиц-президент
Со сменой хозяина Кремля не произошло смены механизма принятия политических решений. Владимир Путин с готовностью уступил право вершить большую политику старой гвардии интриганов
(Фото: ЕРА)
Переходный период закончился: второй президент России приступил к исполнению своих обязанностей. 7 мая - в день инаугурации - Владимир Путин наконец-то окончательно избавился и от неприятной приставки "и.о.", и от двусмысленного эпитета "избранный". Теперь он полноправный президент и может снимать-назначать премьеров, распускать Государственную думу, объявлять войну и заключать мир. Может, но не хочет.
В течение шести недель, прошедших после выборов, новый лидер всячески демонстрировал согражданам свои стати и удаль. В какой-то момент даже показалось, что Владимир Владимирович главное достоинство своей новой должности видит в возможности воплотить в жизнь самые невероятные свои детские грезы. Можно полетать на истребителе, постоять у штурвала торпедного катера или стать простым матросом - поцеловав кувалду и хлебнув соленой морской воды.
Многочисленные вояжи должны были иметь вид нспекционно-ознакомительных поездок нового главы государства, заступающего на четырехлетнюю вахту.
Но выглядят эти поездки продолжением агитационной кампании кандидата в президенты. Политические консультанты Путина лишь под занавес выборной гонки убедили патрона отказаться от принципа "никакой рекламы" и перейти к активным действиям, запоминающимся акциям (вроде перелета на истребителе из Сочи в Грозный). Похоже, Владимиру Владимировичу дело это так понравилось, что и после 26 марта он никак не может остановиться. Тем более что после выборов для президента работы-то и не оказалось: его дело указы подписывать, а что в самом деле подписывать, если советники да консультанты все никак не закончат основополагающую концепцию развития страны.
За неимением оной Владимир Путин продолжал следовать советам имиджмейкеров предвыборной поры. В своих публичных выступлениях он делает заявления решительные, но бессмысленные, старательно обходит острые углы и, всячески избегая конкретности, говорит то, что желает услышать от него аудитория.
"Надо делать то, что полезно для страны и для людей, и при этом можно даже растерять политический ресурс, оставаясь честным перед своими избирателями", - объявил Владимир Владимирович на очередном совещании по проблемам АПК в Белгороде. Но ключевую проблему - вопрос о свободной купле-продаже земли, так и не затронул. Предельно расплывчатое заявление на ту же тему было сделано Путиным чуть раньше в Орле: "Свободу операций с землей нужно аккуратно передавать на места... Идти к частной собственности надо осторожно, аккуратно".
Апофеозом затянувшейся агитационной кампании стала поездка Владимира Путина в Белгород в минувшую среду и совместное с президентами Украины и Белоруссии посещение Прохоровского поля. Интеграция и славянские союзы - любимая тема отечественных пиарщиков, которые в план избирательных кампаний обязательно включают соответствующие акции, несмотря на данные многочисленных социологических опросов, из коих следует, что избирателей не очень волнует позиция кандидата по этой проблеме.
"Наши народы объединяют общие исторические корни, судьба, культура и религия. Мы единая семья", - срывающимся голосом вещал в микрофоны Владимир Путин. И в какой-то момент даже возникло ощущение, что еще чуть-чуть, и под колокольный звон и монотонные рассуждения Александра Лукашенко о распаде Союза как о "величайшей ошибке уходящего века" президенты публично бросятся исправлять "ошибку" предшественников. Популистское действо не состоялось, остается думать, разве что из-за упрямства Леонида Кучмы, который старательно сводил тему единения к Великой Отечественной: "Общей задачей народов трех стран является сохранение памяти о подвиге, который совершил советский народ в войне с фашизмом".
Но проблема в том, что выборы давным-давно позади и от Владимира Путина ждут уже не популистских акций, а конкретных действий в экономической и политической сферах, ждут, наконец, списка членов его правительства. Президент молчит. Он лишь однажды - в Лондоне - заявил более или менее четко, что премьером хочет видеть Михаила Касьянова. Но почти сразу же по возвращении добавил, что всерьез рассматривает и другие кандидатуры, - и опять вернулось состояние неопределенности.
В начале прошлой недели Владимир Владимирович отбыл в Сочи. "Размышлять над структурой и составом кабинета", - настаивали кремлевские чиновники. Однако быстро выяснилось, что отправился Путин все-таки отдыхать: попытаться, если погода позволит, добраться на эмчээсовском вертолете до последней еще не растаявшей горнолыжной трассы, а потом выйти в море на яхте "Кавказ" ловить камбалу.
Отложенный час "икс"
Затянувшееся молчание Владимира Путина объясняется, видимо, тем, что главе государства по-прежнему нечего сказать своим избирателям. Нечего - потому, что президентские "сценарные группы" ни в Кремле, ни в Белом доме, ни в Александр-хаусе все никак не могут закончить создание грандиозного трактата, содержащего программу действий власти на год, два, три.
Во время избирательной кампании неоднократно доводилось слышать рассказы о приверженности Путина праволиберальным ценностям и про то, как ему тяжело маскировать свои истинные убеждения, дабы не раздражать среднестатистического избирателя (особенно увлеченно эти темы обсуждали активисты СПС). И, естественно, все были уверены, что Владимир Владимирович только и ждет, как бы скорее миновал день выборов и наступило 27 марта: тут-то и начнется "фаза решительных действий", как выразился один чиновник администрации.
Но ни 27, ни 28 марта, ни месяц спустя никаких решительных шагов свежеиспеченный президент не продемонстрировал. Он продолжал избирательную кампанию, а его советники последовательно переносили сроки начала экономических преобразований сперва на начало мая, когда пройдет инаугурация, затем на начало июня, когда будет закончено формирование правительства и завершится-таки создание программы действий. Согласно последней версии, активные действия начнутся не раньше января будущего года, когда пройдет волна губернаторских выборов.
Тем временем "решительные действия" начались в окружении главы государства. Аккурат 27 марта в борьбе за право формировать и осуществлять программу нового президента сошлись правые либералы во главе с Анатолием Чубайсом и так называемая "семья" - головка администрации, предводительствуемая Александром Волошиным, и дружественные ей депутаты-магнаты Борис Березовский и Роман Абрамович. И судя по всему, последним сопутствует удача.
Михаил Касьянов, чью кандидатуру активно лоббировали Березовский и Волошин, по-прежнему сохраняет высокие шансы возглавить правительство. А Герман Греф, о котором Березовский неоднократно отзывался весьма пренебрежительно, вообще рискует не попасть в состав кабинета министров, хотя о нем еще недавно говорили как о вероятном премьере. Тем более что усилиями руководства кремлевского аппарата практически развален грефовский Центр стратегических разработок, который задумывался как "внесистемный" источник реформаторских концепций и разного рода преобразовательных программ. Теперь программу, как в прежние годы, пишут по кускам на различных госдачах небольшие группы экспертов под надзором советников Волошина, а сводят в традиционное послание Федеральному собранию президентские референты в Кремле. Оглашение намечено на начало июня. Реализация - по мере укрепления политической мощи администрации президента.
Политические опоры Кремля
Сегодня в Кремле полагают, что президенту не надо торопиться с решительными непопулярными действиями, не надо раньше времени провоцировать конфликт с депутатами, губернаторами и влиятельными финансово-политическими группами в столице. Главная задача - усилить кремлевскую администрацию настолько, чтобы она полностью контролировала все политические процессы в обществе. А уж тогда любой замысел главы государства легко может быть реализован. И при этом не будет спровоцирован глобальный политический кризис.
Аналогичные задачи ставил перед собой и Анатолий Чубайс, возглавив кремлевский аппарат в июле 1996 года. Но в тот период президентская команда была вынуждена оглядываться на левое большинство в Думе, имела слабые позиции в губернаторском корпусе и сомнительной надежности опору в спецслужбах.
Теперь же все иначе. Кремль полностью контролирует нижнюю палату, и президентские манипуляторы уже успели наглядно продемонстрировать, как при помощи формирования различных коалиций можно проводить через парламент любые решения. В январе совместными усилиями прокремлевского "Единства" и КПРФ (включая группы-сателлиты) спикером был избран коммунист Геннадий Селезнев, а спустя три месяца Кремль, сформировав некоммунистическое большинство, добился ратификации договора СНВ-2.
Но окружение главы государства хочет контролировать и верхнюю палату. В последнее время вновь поползли слухи о пересмотре принципа формирования Совета Федерации и о возвращении к назначению если не всех глав субъектов Федерации, то по крайней мере губернаторов областей. Однако по имеющейся информации концепция разрабатываемой сейчас на Старой площади региональной политики куда менее амбициозна. Ее главная идея проста: любой местный руководитель должен ежесекундно ощущать на себе внимание федерального центра, ясно видеть кнут, а также чувствовать издалека тонкий аромат пряника, который достанется ему за хорошее поведение.
"Необходимо, не затрагивая Конституцию, максимально уточнить правовую базу, дабы направить ее на укрепление исполнительной вертикали и на ужесточение ответственности губернаторов, - объяснял "Итогам" высокопоставленный чиновник администрации президента. - И не нужно никакого отказа от выборности. Нужен закон, где был бы прописан механизм снятия главы администрации за конкретные проступки. Там же надо прописать и аналогичные права губернаторов в отношении руководителей местного самоуправления. Тогда мы ликвидируем застарелый конфликт и получим шанс провести такой закон через Совет Федерации. Только все надо делать быстро, чтобы успеть до осенней избирательной кампании. Надо помнить: те, кого мы изберем осенью, будут избирать президента в 2004 году".
Не забывают в Кремле и о четвертой власти. За укрощение прессы во всю прыть взялось Министерство печати, раздавая налево и направо слабо аргументированные, но грозные предупреждения за нарушение законов о печати и о борьбе с терроризмом. Обвиняя журналистов по сути в пособничестве чеченским сепаратистам и пропаганде их идей, ведомство Михаила Лесина стремится "подвесить" как можно большее число печатных изданий. Логика чиновников простая: поскольку после двух предупреждений может последовать обращение в суд и закрытие издания, то после первой "черной метки" журналисты неизбежно присмиреют.
А он и не против
Складывается впечатление, что Владимир Путин в принципе не очень представляет себе, чем вообще должен заниматься президент. Совершив стремительный кадровый взлет, перескочив менее чем за год через несколько административных ступеней, он не успел обзавестись собственной командой матерых аппаратчиков и хозяйственников-практиков и вынужден волей-неволей опираться на тех, кто дал ему возможность занять высокий пост (подобное, по его собственным словам, "и в страшном сне не могло бы и присниться"). Он неизбежно следует и тем правилам, которых придерживается окружающий его бюрократический аппарат.
Схема работы, когда Владимир Владимирович фактически выполняет роль марионетки в ловких руках кремлевских манипуляторов, сложилась еще прошлым летом. Вначале премьер, а затем и исполняющий обязанности президента четко и неотступно следовал указаниям советников, где и когда появиться и как лучше презентовать очередную "импровизацию", которая немедленно превращалась в крылатую фразу. Многочисленные штабисты в период избирательной кампании с пеной у рта убеждали журналистов, что все это закончится с выборами, что от "семьи" в Кремле не останется и следа, что Владимир Владимирович после 26 марта терпеть бывшее ельцинское окружение не намерен, а собирается наконец действовать самостоятельно.
Главным итогом переходного периода, продолжавшегося с 31 декабря, когда Борис Ельцин добровольно ушел в отставку, до инаугурации главы государства в минувшее воскресенье, можно считать тот факт, что со сменой хозяина Кремля не произошло смены механизма принятия политических решений. Практика, сложившаяся в Кремле в последние годы, сохранится и при новом главе государства. Те же люди, что и при Борисе Ельцине, сидят на тех же местах и, как и прежде, "решают вопросы" и "разруливают ситуации". Отличие лишь в том, что раньше для окончательной визы президента достаточно было по Рублевскому шоссе доехать либо до ЦКБ, либо чуть дальше - до Барвихи. Нынче же главу государства приходится ловить во льдах Северного моря или на сочинских горнолыжных курортах.
Зимой, еще задолго до выборов, сторонники Владимира Путина, активно участвовавшие в распространении разного рода мифов о своем герое, клялись, что с приходом Владимира Владимировича к власти закончится период подковерных войн и бесконечных кулуарных интриг за право доступа к высочайшему уху. "Вся эта наша доморощенная византийщина чужда Путину. Не забывай - он прямолинейный служака, а не политик", - уверял корреспондента "Итогов" один из советников тогда еще и.о. президента. И в какой-то момент стало взаправду казаться, что стиль управления в Кремле меняется, бесшабашных импровизаций становится меньше. Но эта иллюзия скоро развеялась.
Довольно быстро отыскался ответ и на другой вопрос, мучивший наблюдателей: какие же все-таки рычаги есть у "семьи" для манипулирования Путиным? Оказалось, что никаких особых рычагов нет, потому что они на самом деле и не требуются. Не нужны оказались ни устные или письменные обязательства, ни чемоданы компромата. Владимир Путин сам с готовностью уступил право вершить большую политику старой кремлевской гвардии.
Однажды, когда Госдума в очередной раз рассматривала вопрос о председателе Центробанка, журналисты обратились к Виктору Геращенко, тогда находившемуся в отставке, с вопросом: что думает уважаемый банкир о кандидатуре Бориса Федорова. И получили ответ: "Назначить можно кого угодно. Хоть вас. Только надо придать ему в помощь дюжину негров или рыцарей круглого стола, чтобы они пахали сутки напролет, а он бы рассуждал".
Судя по всему, в Кремле реализовали именно такую схему управления государством. Только окружение президента себя уж никак не считает неграми-чернорабочими. А своего патрона, благо он особо и не возражает, считает кем-то вроде зиц-президента, который согласен довольствоваться по большей части внешними атрибутами власти и тем самым правом рассуждать.