Муфтий хочет быть первым в Чечне
Чтобы спасти свой народ
В Москву по приглашению Путина спецрейсом прилетели муфтий Чечни Ахмад Кадыров и его 22-летний сын Рамзан, контуженный во время покушения. Кадыров-старший должен встретиться с начальником Генштаба Анатолием Квашниным. В интервью корреспонденту Ъ СЕРГЕЮ Ъ-ДЮПИНУ АХМАД КАДЫРОВ не исключил, что разговор на встрече может пойти о кадровых перестановках в чеченском руководстве.

— Рамзан мне не только сын. Еще с первой войны он является моим личным телохранителем. Сам я, как вы знаете, далеко не последний человек в Чечне, и врагов у меня предостаточно. Поэтому и в этот раз убить хотели меня.
Недели две назад Рамзан и его люди вычислили тех, кто готовил покушение, привезли пятерых к нам в Центорой. Дома мы допросили их. Причем не так, как вы меня сейчас расспрашиваете. У нас свои методы. Наручники сзади — и головой в подвал. К утру они во всем сознались. Мы даже их показания на видеокассету записали.
Как выяснилось, нанял эту банду мой тейповый родственник, дивизионный генерал и министр обороны Масхадова Магомед Хамбиев. Он собрал их, выложил на стол $250 тыс., показал радиоуправляемую мину и сказал, что ее надо подложить в машину или под кровать муфтию. Те согласились.
Один из них спрятал бомбу под одежду своей беременной жене и привез ее в Гудермес. Другой хранил взрывчатку у себя дома. Остальные стали искать возможность ее заложить. Даже вели переговоры с человеком из моей охраны. Рамзану удалось предотвратить покушение. Вот бандиты и решили отомстить нам за сорванную операцию. Ведь понимают, сволочи, что сына для меня потерять — все равно что без крыла дальше лететь.
— В администрации Кошмана говорили, что покушение на Рамзана чуть ли не рекламный трюк. Что же все-таки произошло в Гудермесе?
— В минувшую пятницу Рамзан и мой племянник Руслан Яхъяев на ВАЗ-2106 возвращались из Гудермеса в наше родовое село Центорой. Кстати, других машин у нас нет — все белые "шестерки" c тонированными стеклами. Специально купили такие, чтобы не привлекать внимания.
Шли на скорости около 140 км/час. Это их и спасло. Едва выехали из Гудермеса — взрыв! Машину подбросило в воздух, и, ударившись о землю, она заглохла. Рамзан и Руслан выскочили и начали стрелять вокруг, опасаясь, что их попытаются добить. Когда пыль осела, увидели, что прямо по пшеничному полю в сторону Гудермеса несется ВАЗ-2105. Дали по ней несколько очередей из "стечкина" и "калашникова", но достать не смогли.
Затем приехали военные. Увидели, что на обочине дороги четыре полутораметровые воронки, а от них в поле тянутся провода. Еще один фугас не сработал — его подорвали саперы. Потом ребят отвезли в местную больницу. Руслан отделался легкой контузией, а Рамзану, кажется, повредило взрывной волной барабанные перепонки.
— Ранение вроде бы неопасное. Почему вы решили лечить сына в Москве?
— На следующий день меня вызвал военный комендант Гудермеса и сказал: 'Вас просили позвонить в администрацию президента'. Когда я набрал номер, там сказали, что со мной будет говорить Путин. Он, оказывается, уже знал о покушении на Рамзана. Поинтересовался его здоровьем и, узнав про контузию, предложил перевезти сына в госпиталь имени Бурденко. Так мы и оказались здесь.
— Ваши помощники говорят, что вы собираетесь провести в Москве и какие-то переговоры.
— У меня запланирована встреча с начальником Генштаба Квашниным.
— О чем могут говорить муфтий и генерал?
— О войне в Чечне. О чем еще? Ведь я же не духовный наставник Квашнина! Перед вылетом я поговорил с ним по телефону. Он сказал: 'Приедете в Москву, свяжитесь со мной'. Значит, есть вопросы, которые надо обсудить. Я даже не исключаю, что мне предложат какой-то пост, но говорить об этом преждевременно. Я не рвусь к власти, просто хочу навести порядок, спасти народ. Но, не став первым в Чечне, сделать этого не смогу.
— В одном из недавних интервью вы предложили провести зачистку среди российских генералов, воюющих в Чечне. В этом действительно есть необходимость?
— Чечня — маленькая республика. Здесь все друг друга знают и любого можно найти в течение двух часов. Но ловят почему Сварщиков и Трактористов (прозвища полевых командиров.— Ъ). В то же время Басаев со своим полуторатысячным отрядом бегает по всей республике, а Гелаев, которого окружили в Комсомольском, потом оказывается в горах. Значит, кто-то в этом заинтересован.
— Генералы?
— Некоторые из них. Поэтому война и длится. Захотят ее закончить — закончат.
— Но действия армии вы поддерживаете?
— Поддерживаю. Но если войска уйдут оттуда, у нас начнется другая война. Мне придется поднять своих. Я могу поставить под ружье человек 700-800. Это немало для Чечни. Но главное не количество штыков, а пойдет ли за тобой народ. За мной — пойдет.
— Но вчера появилась информация, что на окраине Гудермеса, который вы контролируете, Масхадов провел совещание полевых командиров. Такой вариант возможен?
— Возможен, очень возможен. Это у вас в Москве различные группировки контролируют рынки и гостиницы, а я контролирую только свою семью и своих людей.
— А почему сходка прошла в Гудермесе?
— Да они в любом месте собраться могут. Потому что сегодня, как я понимаю, задача ликвидировать их не стоит. Вот они и перемещаются свободно и встречаются, где хотят.

Газета «Коммерсантъ» №86 от 17.05.2000, стр. 3

Авторы:

Сергей Дюпин