"На нас непросто надавить"
Споры между налогоплательщиками и налоговыми органами возникают часто, а решают их арбитражные суды. Арбитражному суду Московского округа уже пять лет, и он набил руку на разрешении налоговых споров. Своим опытом с корреспондентом Ъ ГАЛИНОЙ Ъ-ЛЯПУНОВОЙ делится председатель суда ЛЮДМИЛА МАЙКОВА.

— Как часто арбитражным судам приходится решать налоговые споры?
— Налоговые споры в Московском регионе составляют вторую по объему категорию споров после конфликтов, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств. Около 15% жалоб, рассматривающихся в кассационной инстанции,— налоговые.
— Кто чаще подает иски в арбитражный суд — налоговые органы или налогоплательщики?
— Раньше штрафы, пени и недоимки взыскивались с налогоплательщиков в бесспорном порядке. То есть налоговый орган проверял налогоплательщика, составлял акт, выявлял нарушение, и в случае неуплаты налогов в установленные сроки деньги у налогоплательщика просто списывались со счета. Только после этого налогоплательщик мог обратиться в суд, обжаловать действия налогового органа и просить вернуть ему деньги. Таких дел возникало много, но их инициатором всегда выступал налогоплательщик. После решения Конституционного суда, лишившего налоговые органы права взыскивать пени и штрафы в бесспорном порядке, в суд с исками потянулись уже налоговые органы. Например, в 1998 году они обращались в кассационную инстанцию по подобным искам 109 раз, в 1999-м — уже 141, а только за первое полугодие 2000 года — 140 раз.
Но все же основная масса исков — от налогоплательщиков. Они либо оспаривают решения налогового органа, либо обращаются в суд с иском об обратном взыскании недоимки, штрафов и пени.
— А кто чаще выигрывает суды?
— Когда в суд кассационной инстанции идут налоговые органы за взысканием с налогоплательщиков штрафов и пени, они, как правило, оказываются правы в 70% случаев. А когда налогоплательщики обращаются в суд с иском об обжаловании решения налогового органа, например об уплате недоимки, то налогоплательщики выигрывают примерно в 50% случаев.
— На судей можно оказать давление?
— На судей окружного суда — нет. Во многом это объясняется тем, что окружной суд не связан с территорией. Например, арбитражный суд Московского округа пересматривает дела и Москвы, и области. Мы не привязаны к конкретному органу государственной власти. Поэтому на нас непросто надавить.
— А в неокружных судах бывают случаи давления на судей?
— Я не могу утверждать, но думаю, что бывают.
— Сколько существует окружных судов?
— Десять.
— Собираетесь ли вы реформировать свою структуру в связи с формированием семи федеральных округов?
— У нас такой мысли не возникает. Иначе мы потеряем то, чего достигли в 1995 году, когда создавались окружные суды, не связанные с административно-территориальным делением. Ведь именно несовпадение с административными округами обеспечивает независимость судебной власти.
— Всегда ли исполняются решения суда?
— С появлением службы судебных приставов решения суда стали исполняться лучше.
— Часто ли арбитражный суд рассматривает дела о признании предприятия банкротом?
— Часто. Это большая группа споров. Особенно в Москве. В Московском регионе существует даже промысел, когда заинтересованные лица намеренно банкротят московские предприятия торговли и общественного питания. Происходит это так. Подается иск о том, что такое-то предприятие якобы кому-то задолжало. Даже если впоследствии выясняется, что оснований для банкротства предприятия нет, закон о банкротстве таков, что если уже возбуждено производство, закончить его очень сложно. Если кредитор отказывается от своих претензий к компании, то к делу могут подключиться другие кредиторы, и таким образом предприятие доводится до банкротства. Главное — заявить, а что у тебя долга нет, никого не интересует. После того как начинается производство по делу о несостоятельности, на предприятии вводится внешнее управление. А что это такое? На предприятие приходит посторонний человек и начинает управлять. К делу подключаются другие кредиторы, и в результате предприятие — банкрот.
— Кому выгодно банкротить предприятия?
— Тем, кто хочет впоследствии купить его по низкой цене. Или конкурентам. Встречаются даже иски от юридических лиц, которые были созданы специально для целей банкротства другого предприятия.
— Как сказалось на вашей работе вступление в силу первой части Налогового кодекса?
— Споров стало возникать больше. В первую очередь из-за того, что многие дела, которые раньше решались во внесудебном порядке, теперь решаются через суд. Первую часть Налогового кодекса еще надо совершенствовать. Однако вряд ли можно создать идеальный закон. Если бы все законы были идеальны, можно было бы вместо суда иметь компьютер, ввести в него определенную ситуацию, и компьютер сам бы выдал результат.

Газета «Коммерсантъ» №164 от 05.09.2000, стр. 8