Евгений Кузнецов. Run, Lola, Run, или Что забыла золушка-Европа на балу в Югославии

Run, Lola, Run, или Что забыла золушка-Европа на балу в Югославии
Опыты параллельного существования

Евгений Кузнецов

Дата публикации: 11 Октября 2000

Поводом для написания этой статьи стало дивное стечение обстоятельств. Смута и переворот в Югославии (о содержательности восторгов и характеризации произошедшего как "эпохальной революции" следует сказать особо, как и о крайней неадекватности изрекающих подобное) привели к отмене трансляции футбольного матча "Россия-Югославия", который вызывал некоторый интерес автора. В результате случайного переключения телеканалов взгляд оного привлек необычайно плотный и содержательный видеоряд фильма, который, как оказалось после, является, пожалуй, самой содержательной и полной попыткой осмысления современного душевного состояния Европы и следующих из контекста культурно-сущностных изысканий политических и социальных доктрин. Фильм Run, Lola, Run by Tom Tykwer как весьма содержательный инсайд дает возможность получить прямое чувственное представление о тех предпосылках к решениям и мироощущению современных европейцев, которые, преломляясь в контексте политических и иных проблем, формируют ход истории. Это и весьма любопытно, и достаточно полно характеризует тот факт, что только возможность напрямую погрузиться в быт и образ мыслей "серединного человека" может наполнить смыслом какой-либо иной способ познания иной культуры и общества.

Возможно, что через "кроличью нору" самоосмысления немецким кинематографом сути своих представлений о предпосылках поступков и об их содержательности можно будет лучше объяснить русскому человеку, что забыла Европа в Югославии, куда она лезет вовсе не ради достижения неких политэкономических результатов (как ошибочно полагает сонм конспирологов и геополитиков), а по причине желания решить при помощи этой несколько мистериальной акции "торжества демократии" свои внутренние весьма острые проблемы? Какие? Все - в зал.

Беги, детка, беги

Итак, 81 минута изысканного и качественного видеоряда посвящена имитационному моделированию поведения "серединного человека" в той ситуации, в которой он из равновесного социального субъекта, движимого массой социальных обусловленностей, акций и реакций, превращается в личность, решающую уникальную задачу. Девочка-панк, дочка обеспеченного папы-банкира, поставлена к критическую ситуацию необходимости найти за 20 минут DM 100,000 √ единственное, что может спасти от острейшей опасности ее друга. Весьма радует и умелая компоновка проблемы, и грамотная расстановка акцентов, и настройка системы связей, что формирует и абсолютную типичность ситуации, и отсутствие (первоначально) каких бы то ни было натяжек. Сюжетная линия - это подробный показ серии порядка 10 микроэпизодов, которые задают ход событий и определяют последствия, что также необычайно содержательно. Автор пользуется интереснейшим методом - задав предпосылку к мироощущению и некоторой модальности принятия решений, он исследует роль каждой случайности в формировании целостного и - что особенно радует - необычайно равновесного сценария, в котором обстоятельства компенсируют резкие колебания так, что при самом необычном ходе событий он останется практически в поле реальности. Трудно припомнить какие-либо аналоги и по задаче, и по успешности ее решения, хотя сам жанр "параллельного рассмотрения альтернатив" не нов.

Ситуация обусловливается серией следующих факторов. Стержнем является осмысление протеста подростка против непонимания родителей (инобытия), причем содержание и первопричина драмы отношений отец-дочь типична (он не родной отец), но не банальна, и она же является одним из узловых элементов сюжета (что показывает, как одна проблема может преломиться с новом контексте и стать основой многих других). Второй линией является проблема адекватности асоциального (криминального) поведения как способа решения своих жизненных и сущностных (что особенно важно и играет не последнюю роль в европейской культуре) проблем. Так же анализируется роль и значение социального доверия и взаимопомощи. Это сухо читать, но органично смотреть, и слово тут не заменит впечатления.

Фильм состоит из трех альтернатив полного развития сюжетной линии (от телефонного звонка парня девочке до ее встречи с ним в момент, когда он должен отдать деньги в обмен на жизнь). И развитие этих линий целиком зависит от некоторой предпосылки, задав которую автор погружает ситуацию в иной инструментальный контекст, а потому показывает и анализирует и содержание, и результаты.

Первый проход можно назвать абсолютно реалистичным. Половина микроэпизодов решается в пользу для бегущей девочки, другая половина - во вред. У нее есть "простой путь" - наиболее удобное решение, которое вовсе не обязательно в жизни оказывается лучшим (и сам факт умелой компоновки сюжета и демонстрации этого факта уже характеризует авторов крайне положительно). Этот простой путь - попросить деньги у отца, что в полной мере вписывается в логику семейных правил ("раз отец - должен помочь"), и обывательского представления о "банке, где есть куча денег". Девочка бежит к отцу... заставая его в момент сложного разговора с любовницей, которая сообщает ему, что ждет ребенка - но не от него. Так оно и бывает, "одно к одному", или "пришла беда - отворяй ворота", или "беда не приходит одна" - эти народные мудрости лучше теории вероятностей объясняют существование "цепей событий", причем часто весьма неприятных. Ситуационный конфликт становится детонатором многолетней "мины" семейного конфликта, и названная "кукушонком" девочка выставляется за дверь в пустоту и отчаяние. Она бежит к другу чтобы остановить его от опрометчивого решения, но - не успевает, и он идет по своему "удобному пути" - грабит магазин. Цепь последующих ситуаций такова, как может быть в реальности, - появляется охранник и берет парня на мушку, но он не замечает девушку, которая оглушает его сумкой. Взяв добычу, они убегают - но куда они могут убежать? Полиция окружает их через минуту и происходит обычная и логичная вещь. Сдавшие нервы полицейского и брошенный вверх пакет с деньгами (нестандартная ситуация) оборачивается пулей в живот девушке, которая так и не сумела помочь. Так - бывает. В кровавой пелене наступающей смерти вспоминаются некоторые обрывки из ночных разговоров героев, в которых возникло то некоторое мироощущение, которое создавало их жизнь, - и, наткнувшись на некую первопричину (не называя, но подразумевая ее), девочка и автор говорят - "нет, так не надо", и сюжет начинается сначала.

Этот эпизод - некоторый приговор или точнее иллюстрация причин отрицания идеи консервативного развития. Да, в реальности все так - если жить по логике существующих правил, если все будут поступать в поле "real politics" и совершать оптимальные шаги, то общая ситуация будет от этого только ухудшаться. Жестокое второе начало термодинамики как социальный концепт обществу неприемлемо - неуменьшение энтропии (неупорядоченности) и неизбежное вырождение - это тоже реализм ожиданий, который прожит и осознан Европой еще в прошлом веке и стал более весомой первопричиной идеологических метаний века XX, нежели всякие классово-экономические причины. Европа не верит, что прагматизм может ей дать что-либо, кроме отсрочки краха. И правильно, в общем, делает.

Однако что есть альтернативы? Точнее, каковы они?

Второй проход - одна из двух альтернатив инерционного развития, причем ее первенство исторически недоказуемо. В европейской культурной традиции это стало некоторым симбиозом романтического протеста против реальности, воплощенного в веру в возможность силами человека сломать законы обусловленности и стать хозяином своей судьбы. Веры в существование некоторой "причины", которая может оправдать поступки и желания "за гранью" возможного и допустимого, и дать инструмент для взламывания замка равновесности. Любопытно, сработает ли эта фомка в ситуации с Лолой?

Рассказ следует начать с комплимента автору. Обусловленность "выхода за рамки" задана не побиванием себя в грудь или страшными откровениями (как это происходит в дешевых поделках), а совершенно реальным "спусковым крючком", который сразу раскачивает коромысло весов, скупо отмеряющих "справедливость". Лоботряс с собакой на лестнице в доме девочки ставит ей подножку, и, скатываясь по лестнице, она разбивает себе колено и получает извне (!) ту предпосылку к выходу за рамки, которая и интересна автору. Последующая сеть микроэпизодов проходит уже совершено иначе - в большей их части девочка выигрывает, и сам фильм переходит из жанра "европейский реализм" в "крепкий боевик" с его "крутостью", удалью и героем, который вчера был таким же быдлом, как и мы, а теперь стал вершителем судеб. Девочка бежит к отцу и, застав его с дамой, участвует уже не в сеансе психоанализа, а в бытовой сериальной склоке с жаргоном "кто эта женщина" (деньги на втором плане), битьем посуды и грязной бранью. Взвинченная двойным отрицанием (отец - гад и предатель) она - внимание! - выхватывает у охранника пистолет и грабит собственного отца. Взяв его в заложники, она спускается в зал, где ей "отсыпают" наличность и она добивается своего. Однако и это не все. Сразу оторвавшись от реальности, авторы идут максимально полно дальше. Выбежав из банка, девочка обнаруживает себя на прицеле десятков полицейских и спецназовцев. Стоп! Мы это уже видели - и видели и пулю в животе. Но тут авторы отпускают с привязи законы жизни, и они начинают возвращаться к исполнению. Возможно ли, чтобы "террористом, захватившим заложника", была молоденькая девушка? Нет. Она вдвоем с преступником может ограбить магазин, но не одна - банк. И полицейские совершенно справедливо машут ей: "Уйди, девочка, не мешай, в банке страшный террорист , и мы его схватим ". Подготавливаясь к штурму, спецназовец выталкивает ее за оцепление, и... И она вновь в реальности - но уже с пакетом, который решает вопрос. Дело сделано? Да, для голливудской сказки, которая компенсирует забитость обусловленного обществом обывателя сказками о его потенциальной "немереной крути", - все в норме. Но не для старой много повидавшей Европы. Тут знают, что "божья мельница мелет медленно, но перемалывает все", и вот, остановленный успевшей девочкой от опрометчивого шага парень сбит насмерть каретой скорой помощи в тот момент, когда почти получает в руки заветный мешок.

Да, сверхчеловек, мечта последователей тронутого дионисийца, "не дрожащая тварь", ты можешь сокрушить законы реальности и настоять на своем - но мир стар и хитер, и он отнимет у тебя смысл . Игра против самого себя - обман через самовозвышение - кончилась для Ницше душевной болезнью, а для Европы - массовым помешательством строительства "общества сверхчеловеков". Эти сказки можно продавать за деньги, но верят в них только неврастеники. Может ли эта предпосылка быть основой для разрешения эволюционного тупика, можно ставить на хайдеров и ле пенов? Нет. В них можно только вляпаться, неожиданно потеряв рассудок и память.

И что же осталось? Путь "воли" и "я сам" - тупик. Тогда что?

Третий проход - вторая историческая альтернатива инерции. По сути, это такой же вывод обусловленности решений и ситуаций из поля прагматичной рациональности, предположение о существование некоторой позитивной заданности, первопричины существования эволюции, отменяющей закон неуменьшения энтропии. Есть кто-то или что-то, кто/что играет "за нас" и, требуя взамен веру и чистоту, готов(о) принять твои жертвы в обмен на общую пользу. Это можно назвать духом старой рождественской сказки, хотя и тут авторы не столько "продают" товар, сколько рассматривают его суть и анализируют результаты.

Ключевой эпизод (искра предпосылки сюжета) - лестница и мальчик с собакой исправно запускают события. На этот раз пакостит не мальчик, а лающий пес, но заставить его скулить от страха взвинченной девчонке труда не составило. Обрадованная победой (причем вполне моральной) она не толкает тетку с коляской, не врезается в строй монашек (одна из самых явных подсказок), не отвлекает господина Майера, выезжающего из подворотни, и он в результате не врезается в машину с крепкими парнями, а - вот сработала важнейшая сюжетная пружина - увозит ее отца на важную встречу и до опасного признания любовницы, и до того, как Лола прибежит к банку! Итак, сломан главный стержень беды - "легкое" решение, которое на поверку было не более чем капитуляцией веры в собственное умение решать свои проблемы. Девочка остается без помощи отца и... Что делать? А действительно, что делать человеку, у которого через 10 минут убьют любимого человека? Грабить? Кого и чем? Просить? У кого? Впрочем - есть у кого. Есть в любой развитой культуре. У того, о чьем существовании и положено вспоминать в минуты отчаяния. Это не реалистично? Отнюдь. Это то, что сделало человека человеком, - представление о чем-то или ком-то, что/кто "за тебя, если ты прав". Этот кто-то перенаправляет ситуацию в тот момент, когда под колесами чудом остановившегося дальнобоя девушка видит надпись "Casino". Конечно, как в анекдоте про старого еврея - "ты хоть лотерейный билет купи"! Тончайший эпизод про недостающую до нужной цены за фишки марку (аналогия из "Пятого элемента") - и девочка ставит в рулетку на "20". И выигрывает DM 3,500. И ставит вновь - потому как это не то, что нужно. И - выигрывает, и взяв ровно нужную сумму (недостающая марка!), уходит под молчание пораженной публики. Это - чудо.

Самое интересное, что авторы не позволяют опошлить сюжет, в результате взрывающийся некоторой многомерностью. Параллельно идущая линия, ранее тоже тупиковая, - разговор парня по телефону по карточке, попрошенной у слепой женщины, - неожиданно получает иное развитие. Поскольку авторы сразу задали иные предпосылки к ситуации, в ней происходит то, что и должно происходить в поле этих предпосылок, - парню дарят критические для него деньги, поскольку так и должно происходить в обществе любви и взаимосотрудничества. Асоциальная криминальная линия присутствует и тут - бомж выхватывает пакет с деньгами, но герой его догоняет и, забрав деньги, отдает ему пистолет - как залог расставания с бессмысленной по своим итогам личной силой, получив взамен нечто большее. В сюжете присутствует и закон равновесия - не все хорошо: отец и господин Майер таки врезаются в машину с крутыми парнями, и уже не вскользь, а в лоб, и их жизнь повисает на волоске. Случайно решив "подскочить" на "скорой помощи" Лола видит в ней своего отца и врача, уже потерявшего надежду его оживить. Что должно происходить в мире любви и милосердия? Правильно, забыв и простив все, девочка берет его руку - и он оживает. А выйдя на том повороте, где в двух предыдущих случаях произошло две смерти, застает свободного парня, отдавшего все долги.

Так не бывает! Да. Так не бывает. Но так должно быть, по крайней мере Европа понимает, что иные пути - тупик. В такой мир можно только верить, и нет смысла его оспаривать, поскольку альтернативы, доказано, бесперспективны. Надо уметь принимать неизбежные следствия закона равновесия, но в поле этой предпосылки они не фатальны, а допускают развитие. Итак, выбор сделан. И, кстати, в жизни иной раз происходят не менее удивительные события.

В процессе рассказа опущено множество необычайно показательных деталей, масса режиссерских и операторских находок, того, что придает фильму необычайную многомерность. Но это лучше смотреть.

Европа в поисках смысла

В принципе, дальше говорить почти нечего. В принципе, что движет Европой в ее попытках "жить морально" и навязывать всем свои представления о "правде" - видимо, уже стало очевидно. Сделав ключевые выводы для себя в прошлом, пройдя не раз и не два всеми тремя путями развилки "что делать", сообщество, желающее не раствориться в истории, делает единственный нужный себе вывод - сохраняться через реинтеграцию в поле предпосылки служения. В поле предпосылки самоограничения как основы для оправданности просьбы о чуде. В пространстве готовности к отказу от силы в пользу приобретения "правды". Это законное желание - тем более, что это действительно единственная альтернатива.

О югославской проблеме следует сказать несколько иное - не о внутреннем мире Европы, а о внутренних проблемах остальных участников драмы, которые, оказавшись в этой мифореальности "монстрами" или "принцами", на самом деле так же реальны, и так же нуждаются в выборе предпосылок к целеполаганию. Что выберет Россия за основу разрешения проблемы "успеть, чтобы выжить"? Что выберут сербы, так же "укушенные" и "сбитые с ног", и пока только стартовавшие в забеге за культурной идентичностью и политической самостоятельностью (уж не Милошевича же считать "самостоятельной фигурой"). Что выберут США, для которых "крестовый поход" есть удобное технологическое решение, но весьма опасное "вестерновым" преувеличением роли личной силы в установлении "справедливости". В принципе, ответы почти очевидны, но выводы актуализируются массовостью, единением в их принятии - чего пока не предвидится.

Беги, Европа, беги. Не пользуйся простыми решениями и не надейся только лишь на удачу. Помни, что нарушив равновесие - столкнешься с потерей смысла, а не расширив поле любви на всех - окажешься под колесами истории. Простые, в общем, истины, и - что радует - вполне осознаваемые европейцами. А по-своему и на своем языке - и русскими.