Кирилл Куталов-Постолль. Сводки с литфронта

В ыпуск неожиданно получился журнальным.

В том смысле, что все новости - о журналах.

Вышел новый выпуск " Периферии ". В номере прежде всего советую обратить внимание на два материала - рассказ М.Кудимовой " Двинянинов " и революционно правильный в свете текущего момента " Первый манифест общества вольных кастоправов ".

Манифест выстроен вполне в соответствии с законами жанра. Удивляет только одно - а именно что ни слова в манифесте нет про интернет, в то время как трудно представить себе другое место, где все заявленное можно было бы осуществить. И еще не очень понятно, где, кроме интернета, это все может быть кому-то нужно.

А так, "вообще" - хорошо сказано:

"Мы утверждаем новое кастоуправство, потому что всякая история интересна. Нужно ее только представить под правильным углом зрения. Повторений не существует, существует взгляд усталого человека. Безвкусицы не существует, существует восторг клинического идиота. Мы объявляем войну усталости и пресыщению, пафосу и морализму" .

Особенно про правильный угол.

Также весьма своевременно обновился "Митин журнал". Своевременно потому, что, как грозятся знающие люди в "Книжном обозрении", скоро выйдет в свет очередное детище В.Ерофеева 1 под названием "Время рожать", а уже опубликованное в том же "КО" предисловие к детищу дает основания предположить, что при составлении детища В.Ерофеев руководствовался чуть ли не феминистическими принципами. В частности, в предисловии сказано, что "в русской литературе открывается бабский век" . В "Митином" же как раз две статьи по поводу гендера - " Гендерная маркировка " и " Натуральное мышление " Моники Виттинг.

Первая статья посвящена вопросам языка как дискриминирующей системы. Под "языком" здесь понимается актуальный, действующий язык, но не язык как среда становления абсолютного субъекта. Последний, естественно, не маркирован, поскольку для абсолютного субъекта невозможно распределение себя по относительным регистрам (категория рода). Маркировка происходит позже, и результаты ее входят в повседневное употребление, маскируясь под естественные свойства языка, в то время как ничего естественного в таком разделении нет. Представляется все же, что говорить об этом на материале английского или французского языков несколько проще, чем опираясь на реальность чрезвычайно нагруженного этим самым гендером русского языка.

Вторая статья в принципе о том же, но вопрос ставится более глобально: речь в тексте идет не о различиях на уровне личных местоимений, а именно о том, как происходит сам процесс маркировки, об институализированных дискурсах, направленных на обоснование и дальнейшее закрепление в культуре (через повседневное использование в языке) ложных дискриминационных моделей.

Одна цитата из "Гендерной маркировки":

"Результатом навязывания категории рода, действующего как отрицание в каждый момент говорения, - является лишение женщин авторства речи, принуждение их войти в язык походкой краба, попутно идентифицируя себя и ежеминутно прося прощения. В результате - им отказано в любом притязании на абстрактный, философский, политический дискурс, определяющий социальное существо. Род должен быть уничтожен. Возможность его уничтожения дана нам через само употребление языка" .

Вот так вот. Род должен быть уничтожен, а никакой не "бабский век".

Словом, никудышный феминист из В.Ерофеева.

Теперь самая приятная новость. Можно поздравить сетературную общественность с падением " Вавилона ". Старания нашего маленького, но сплоченного отряда увенчались первой победой - дело демонополизации литературы сдвинулось с мертвой точки кипения.

Давно ожидаемое, событие это произошло 11 сентября на страницах пропагандистского листка под названием " Литературный дневник, свободная трибуна профессиональных литераторов ". В тот день листок опубликовал статью свободного профессионального литератора г-на Зосимова, посвященную рекламе на отечественном ТВ. Чтобы ответить на вопрос, какое отношение имеет реклама на ТВ к литературе и профессионализму в оной, необходимо знать предысторию. С последней можно ознакомится непосредственно здесь , здесь и здесь , а можно удовольствоваться нижеизложенной краткой версией.

Существующий в сети интернет с IX века проект "Вавилон" в последнее время все чаще сталкивался с одной проблемой. Молодые литераторы и критики один за другим отказывались верить в то, что только "Вавилон" владеет пониманием литературы и ситуации в литературном процессе. Более того, молодые писатели и критики отказывались верить в то, что таковым пониманием вообще можно владеть. Усмотрев в подобном поведении опасные ростки анархии и не имея к тому времени никаких механизмов давления на литпроцесс (ни денежных, ни пресловутого "административного ресурса"), кураторы проекта "Вавилон" (среди которых наиболее широко известны литературный магнат и монополист Дмитрий Кузьмин и патриарх архаической критики Данила Давыдов) все же предприняли попытку призвать распоясавшуюся молодежь к разуму, достав с дальней полки скрижали контекста и индульгенции, выданные им в 1812 году где-то под Смоленском нетрезвым полковым священником отступающей армии Наполеона. Как выяснилось позже, скрижали и индульгенция были поддельными, а священник на деле оказался известным гамбургским аферистом по фамилии Гутенберг (к изобретателю печатного станка никакого отношения к тому же не имеющим). Какое-то время кураторы делали отчаянные попытки спасти положение, объявляя себя оперуполномоченными по литературе. Увидев впоследствии, что на красную книжечку литературного полицмейстера молодежь тоже не реагирует, кураторы прибегли к последнему средству - объявить отступников врагами народа, для каковой цели и был задействован свободный профессиональный литератор г-н Зосимов.

Прием, использованный Зосимовым, хорошо известен. В тексте легко вычленяются две части: первая содержательно пуста и служит созданию контекста, повествуя о вещах, большинством читателей воспринимаемых как очевидные в силу неоднократного их повторения на протяжении последних десяти лет ("реклама пепси-колы - плохо", "использование в рекламе образов исторических фигур всегда есть профанация" и так далее). Во второй части подготовленный читатель должен окончательно самоотождествиться с автором, сетующим на то, что все его мысли по поводу рекламы на ТВ - не более чем "интеллигентская благоглупость" : таким образом, каждый читающий статью автоматически принимается в стан сторонников и зачисляется в интеллигенты (поскольку каждому интеллигенту должно быть понятно, что реклама пепси-колы - плохо). Не согласиться с автором означает автоматически же из разряда интеллигентов выйти. Это позволяет автору нанести, наконец, удар - перевести разговор с рекламы на ситуацию в литпроцессе, причем перевести как бы невзначай, просто намекнуть подготовленному читателю на завершающее цепочку звено. Таким образом, у читателя должен сформироваться следующий ассоциативный ряд: "реклама пепси - профанация истории - моральная деградация - коррупция во власти - разруха в стране - Лев Пирогов".

У кого-то может сложиться превратное мнение, будто никакой это не конец, а только начало, и Лев Пирогов должен подать на "Вавилон" в суд за клевету (в конце концов, его объявили виновным в невыплате пенсий и пособий). Но, зная ситуацию изнутри, спешу успокоить: это именно конец. Конец - потому что закончились аргументы. Конец - потому что в ход пошли морализаторские псевдодоводы. Конец - потому что проект "Вавилон" исчерпался, превратившись, с одной стороны, в редко обновляемую электронную библиотеку , а с другой - в место для разборок (имеется в виду " свободная трибуна профессиональных литераторов "). Конец, в конце концов, потому, что, как известно, "Контекст умер".

Ну, а на случай какого-нибудь грядущего монополиста заявляю со всей ответственностью: если что, мы готовы принять вызов. Как Чип и Дейл .

Да, еще рассказ М.Кудимовой " Двинянинов ". В двух словах: несчастен тот выпускник филологического вуза, чьим преподавателем по ИРЛЯ был нормальный среднестатистический профессор. Ничего такой выпускник про русский язык не знает, даже если помнит, что такое палатализация, проработав 10 лет ведущим менеджером в автомобильном концерне.

"И только в редкие минуты бесстрашия, которое змеисто и пусто зовется "свободой", я повторяю, почти не слыша себя, почти забыв остерегающую интонацию двиняниновского фальцета, это обращение настоящего к неведомому и хладнокровному футуруму, осознание вины перед ним: "Время идет, а Слово не изучается!" А будущее настает и прибывает всякий день, всякое мгновенье, никогда не оставляя ни единого долга, и футурум перекидывается в фатум, еще более безличный и хладный" .

Примечания:

1 Кстати, возможное начало статьи про Виктора Ерофеева для "АРТ-АЗБУКИ" Макса Фрая: "Виктор Ерофеев, гражданин РФ, ни разу не привлекавшийся к ответственности и едва ли удостоившийся общественного порицания за издание под своим именем книг других авторов. На конец 2000 года таких книг насчитывалось две - "Русские цветы зла" и "Время рожать", в обеих В.Ерофееву принадлежали только предисловия, в то время как на обложке стояло его имя без уточнения "под редакцией", "составитель" и т.п."