Original Material
Два капитана
О Ельцине
Кондолиза Райс: «Фигура Бориса Ельцина была критически важна для России. Но ему всегда лучше удавалось разрушать, чем созидать... Когда в 1991 году он залез на танк и по сути дела поднял Россию на переворот, он действительно совершил одно из самых важных дел в современной российской истории. И за это мы должны его поблагодарить. Он сделал много хорошего -- и наверняка хотел сделать гораздо больше. Но он совершенно не представлял, как заставить страну двигаться вперед. В России так и не появились демократические институты -- потому что Борис Ельцин слишком полагался на свою личную власть. Он правил как диктатор. Где тут демократия?»
Леон Ферт: «Ельцин был законно избранным президентом Российской Федерации на протяжении почти восьми лет. Значительную часть этого времени он был тем бастионом, который не пускал к власти коммунистов. Его пребывание у власти было отмечено появлением и расцветом свободной прессы, созданием тысяч негосударственных организаций, появлением сотен тысяч частных предпринимателей. Он сознавал важность партнерства с США и готов был ради этого идти на приемлемые политические уступки. Когда нас критикуют за слишком тесные контакты с Ельциным, я спрашиваю: с кем еще мы могли работать?»
О Чечне
Кондолиза Райс: «Чеченская кампания вызвана желанием русских загладить чувство национального унижения. Афганистан, уход из Центральной и Восточной Европы, вывод советских войск из Германии, наконец, прошлая чеченская война... Чечня стала символом слабости государства. Иногда мне кажется, что они не успокоятся, пока не промаршируют по Красной площади с головами чеченских боевых командиров в руках...»
Леон Ферт: «Мы не согласны с тем, что Россия делает в Чечне, и по-прежнему обеспокоены тем, как новое российское руководство запугивает прессу. Так что нам нужно вести постоянную дискуссию с Россией по этим вопросам».
О Путине
Кондолиза Райс: «Он мне не нравится. Но это не моя работа -- любить его. У этого человека есть энергия и намерения. Вопрос в том, куда они будут направлены. Пойдет ли энергия на то, чтобы сделать Россию более авторитарной? Ведь он не только связан с силовыми структурами -- своим возвышением он в какой-то мере обязан им. Хотя, с другой стороны, одним из его наставников был хороший человек -- Анатолий Собчак».
Леон Ферт: «Это очень многоплановая фигура. Он сторонник сильной России, но его представления о силе противоречивы -- а иногда и зловещи. Он продемонстрировал способность ограничивать свободную прессу, и его политика в Чечне привела к масштабным убийствам мирного населения и создала препятствия на пути России к интеграции в мировое сообщество. Мы всегда ясно говорили Путину, что готовы сотрудничать с ним там, где наши интересы совпадают, и сохранять спокойствие, если они расходятся».
О будущих реформах в России
Кондолиза Райс: «Главное -- налоговая реформа. Сегодня получается, что русские должны платить до 120% налогов со своих доходов. Вторая задача -- создание юридической базы, защищающей права собственника. Нынешний российский парламент гораздо сильнее предыдущих. Правые и центристы имеют большинство, так что Путин, думаю, сможет протолкнуть реформы».
Леон Ферт: «Программа президента Путина, с которой он выступил перед народом, это программа решительных экономических реформ в том же направлении, которое мы предлагали еще в самом начале нашего сотрудничества с Россией. Если его программа будет реализована, это даст нам огромную надежду на возрождение российской экономики при наличии политических свобод».
О том, как США должны строить отношения с Россией
Кондолиза Райс: «Новая администрация должна признать в России великую державу. И понять, что у нас есть огромная повестка дня по вопросам безопасности. Долгое время мы держали наши ракеты нацеленными друг на друга. Но сегодня ядерная проблема -- это не Россия, а Ирак и Северная Корея. Потребуется не одно поколение, прежде чем Россия станет страной с процветающей рыночной экономикой и демократией. Мы не можем оставаться сторонними наблюдателями -- но мы и не можем сделать все за них. Я думаю, что при администрации Клинтона мы были слишком вовлечены в их внутренние дела. Долгое время мы называли реформами то, что никакими реформами не являлось. Мы приветствовали реформаторов, многие из которых просто обкрадывали свою страну. Мы должны сказать правду -- и я думаю, что русские примут ее и наши отношения станут только лучше».
Леон Ферт: «Давайте не перечеркивать всего положительного, что нам удалось достичь. По поводу якобы пропавших денег МВФ могу сказать: все российские программы Фонда были тщательно выверенными и ответственными. Международная помощь в проведении экономических реформ в России, конечно, не обходится без риска, но МВФ и другие организации продолжают работать, чтобы снизить эти риски, не прекращая помощи. Мы признаем, что трансформация России не завершена, -- тем более мы должны продолжать сотрудничать с ней. Мы признаем, что коррупция угрожает российской демократии, -- тем больше причин поощрять реформы в России. Мы признаем, что у России есть свои интересы и представления, которые не совпадают с нашими, -- тем больше причин искать возможности для сотрудничества».