Говорят, этой осенью над страной были замечены первые курлыкающие клинья русских реэмигрантов, возвращающихся в Россию. Больше того! Ходят упорные слухи, что скоро за ними потянутся остальные. Родина манит

РУССКИЙ БИЛЛ ГЕЙТС: МОЗГИ, GO HOME!

Его называют русским Биллом Гейтсом. Его компания разрабатывает программный продукт и является самой крупной компанией такого рода в России. Все крупнейшие корпорации страны, практически все министерства работают на информационных системах его фирмы. Однако широкой публике он не известен. Наверное, потому, что не очень любит давать интервью, хотя ему есть что сказать. Не о себе. О России. Его зовут Анатолий КАРАЧИНСКИЙ. Он хочет вернуть уехавших на Запад русских

— Не рановато еще возвращаться?

— В самый раз. Теперь уже видно, что Россия вышла из ямы и пошла наверх. Это особенно видно нам, поскольку мы занимаемся компьютеризацией страны. Компьютеризация — очень важный индикатор здоровья экономики. Это как фитнес-центры. Если у нации основная проблема — как не умереть, то, конечно, людям не до фитнес-центров. А когда основные проблемы выживания решены, начинают появляться спортивные центры, солярии, личные психологи...

Так и компьютеризация — она показатель некоторого избыточного здоровья экономики. Чем больше страна начинает заниматься компьютеризацией, тем лучше ее состояние, потому что компьютеризация — это уже не физическое выживание, это функции контроля, это инвестиции, которые в перспективе дадут еще большие инвестиции. То есть люди начинают задумываться о перспективе, а не живут только сегодняшним днем. Значит, страна миновала период простого выживания.

Те, кто эмигрировал, часто не представляют себе, что у нас на самом деле тут происходит. Хотя многие живо интересуются, что, впрочем, естественно: родина, как-никак. Может быть, только их дети перестанут интересоваться Россией. Хотя в последнее время я стал и в этом сильно сомневаться, потому что вот познакомился с Мишей Орловым — правнуком графа Орлова. Он родился и жил в Швейцарии. Между ним и Россией — несколько поколений. Однако он прекрасно знает русский язык и, как только появилась возможность, приехал в Россию. Занимается тут инвестициями, возглавляет крупнейший фонд... И он очень хорошо понимает, что здесь происходит. И даже защищает Россию, например, в Давосе, где на экономическом форуме, грубо говоря, присутствуют всего две точки зрения на нашу страну — «в России все ужасно» и «в России на самом деле все не так уж плохо».

Так вот, те, кто действительно правильно ощущает, что у нас творится, знают, что для страны, которая 74 года была охвачена самым безумным в мире экспериментом над человеческим разумом, — для такой страны у нас все очень даже неплохо развивается. Вот мы здесь привыкли жаловаться, что плохо живем, но с кем сравниваем? С США, с Европой. А на каком, собственно, основании? Это же просто некорректно. Там не было коммунистического безумия. А мы сумели за 15 лет выйти из этого безумия, не убив несколько миллионов сограждан в гражданской войне. Югославии этого, например, не удалось — не смогли ребята: хотя у них коммунистический эксперимент продолжался в два раза меньше, чем у нас, а они уже все друг друга почти перестреляли. А взять наши бывшие республики! Они выходят из коммунизма хоть и менее кроваво, но проблем в экономике там неизмеримо больше. Костлявая рука коммунизма никак не отпускает те же Белоруссию, Украину...

И, кстати, то, что первые русские энтузиасты начинают уже возвращаться, — хороший признак. Они уезжали от нищеты. Но с тех пор здесь стало сильно лучше. Я говорил с очень большим количеством уехавших. И я очень мало видел среди них людей счастливых. Мы провели исследование среди русских программистов в Америке и получили удивительный результат — почти 80% вернулись бы в Россию при условии, что будут иметь примерно такой же уровень материального достатка, как там! Несмотря на то, что уже прижились там, что у многих дети учатся в школах и плохо говорят по-русски...

— А зачем нам нужно, чтобы они вернулись? Мы же не Израиль, который поставил целью собрать всех евреев мира в одном государстве.

— Дело не в том, чтобы собрать всех русских в одном месте. Это не цель. Само по себе это было бы бессмысленно, какая разница, в каком месте планеты живет человек... Цель в другом — получить обратно лучшие мозги. Чтобы поднять страну, нужны высококлассные менеджеры, ученые с хорошим западным опытом управления, создания и развития компаний. У нас их остро не хватает.

Больше всего уехало людей, которые связаны с информационными технологиями. А информационные технологии — это будущее России. Не может страна считаться развитой, если в ней нет Интернета, если все программное обеспечение ворованное. Раньше мы были великой страной за счет оружия, за счет того, что все нас боялись. Теперь нужно переходить в другую систему координат, в которой Человек значит больше, чем политическая доктрина и абстрактное величие Родины. В этой новой системе координат страной управлять существенно труднее. Просто потому, что сама страна становится устроенной гораздо сложнее. Так же сложнее, как маленькое млекопитающее сложнее огромного ящера, — это просто новая ступень эволюции, новая ступень усложнения. И в этой новой системе координат уже невозможно по команде угробить миллион человек, чтобы построить канал или завод.

Люди, которые жили в «эпоху ящеров», этого зачастую не понимают. А те, кто понимает, не всегда могут работать в новых условиях. Проблема людей. Проблема кадров, которые решают все.

— Как говорил Петр I, который тоже испытывал кадровый голод, «некем взять».

— Так кто же может помочь России, как не бывшие наши — «по старой памяти»! Тем более что здесь у них перспективы лучше, чем там — там людей с таким опытом миллионы, а в России их не хватает. К тому же на Западе русские изначально в невыгодной ситуации: они эмигранты. Я как-то разговорился с одним высокопоставленным американцем о том, какие шансы у русских сделать карьеру на новой родине. И он сказал замечательную фразу: «Шансы не очень велики, потому что они с нами в детском саду на одних горшках не сидели».

Обратное, кстати, тоже справедливо — по тем же причинам и иностранцу в России сложно сделать карьеру и успешный бизнес. Много ли успешных иностранных бизнесменов тут работает? По пальцам одной руки я могу пересчитать! А пробовались сотни... Не вышло у них ничего, несмотря на опыт, деньги, знания. А почему? Потому что в детстве их горшки стояли в другой стране. Фактор культуры и фактор связей.

Вот почему нам так важны именно русские профессионалы. Я говорю не обо всех русских эмигрантах, конечно же. И даже не о большинстве. Я говорю о лучших... Вот типичный пример — только что к нам в компанию пришла целая группа сотрудников «оттуда», ее возглавил Кирилл Дмитриев, который уехал 15 лет назад. Он был тогда в девятом классе. Талантливый парень, окончил в Штатах Стэнфордский университет. Работал в крупнейших американских компаниях, потом окончил Гарвардскую бизнес-школу в пяти процентах лучших выпускников. Потом повернулся и уехал в Россию.

И таких уже много. Они понимают, что тут начнет подниматься экономика. А когда экономика поднимается, открываются экономические вакансии. Поэтому мы должны придумать программу возвращения этих ценнейших кадров, чтобы они строили здесь свои компании, привозили сюда деньги, которые там заработали, вкладывали их... Мы не можем не делать этого, если хотим быть богатой страной.

Это принципиально — нужно перестать думать о том, как стать великой державой, а думать о том, как стать богатой страной! Нужно поменять свое величие на достойную жизнь. Вот взять Швейцарию... Они совершенно не великие. Все получают свою зарплату, живут счастливо, не суются во всякие конфликты в разных концах мира. Мне, честно говоря, все это стремление к величию никогда не было понятно. К чему, например, нам такая безумная армия? Вы знаете, для того, чтобы компьютеризировать все школы России, требуется денег столько, сколько стоит половина атомной подлодки. Вот сейчас у нас строят какую-то новую подлодку, о чем с гордостью сообщает пресса. А неделю назад я прочитал в газете заметку о том, что на Дальнем Востоке закрыли очередную военную базу и собираются 20 подлодок разрезать на металлолом. А они построены два-три года назад! Это сюр какой-то! С одной стороны, все гордятся, что строят новейшую подлодку, с другой — подлодки эти мы не можем содержать и потому режем на лом.

— А как вам новое правительство?

— Знаете, мне нравится, что новая власть пытается говорить с бизнесом. Это мне ужасно нравится! И у других наших бизнесменов Греф за это вызывает чувство уважения. За те 15 лет, что я занимаюсь бизнесом, никогда власть не интересовалась, что думает бизнес. Есть две модели взаимоотношений власти и бизнеса — в первой экономика является приоритетом для власти, во второй модели приоритетна политика. До последнего времени политика являлась в России приоритетной. И когда Греф осенью прошлого года вдруг собрал представителей бизнеса и поинтересовался их мнением... Я сначала даже не верил, думал, это пиаровский ход. Я потому был противником общения с Грефом. Теперь я изменил мнение. И мы даже подготовили для Грефа доклад в области информационных технологий — о том, что нужно делать сейчас, чтобы развивать страну. Кстати, одним из пунктов этого доклада была разработка государственной программы по возврату лучших профессионалов из-за границы.

Ну а пока правительство не раскачалось, мы решили действовать сами. Сейчас строим сайт, который бы рассказывал русским за границей простые вещи — как и почем здесь можно снять квартиру, какие у нас цены, какая зарплата, что у нас с медициной, какие перспективы. Нашли деньги и начали проект со скромным названием «Рашенс, гоу хоум!»

— Те, кто хочет вернуться обратно в Россию, согласны на переезд только в том случае, если качество их жизни не ухудшится. Неужели здесь они будут зарабатывать столько же, сколько в Америке?

— Не столько, но качество их жизни не ухудшится. Скорее, улучшится. Вот смотрите, как интересно получается. Когда мы создавали отделение нашей компании в Калифорнии, стали считать, сколько нужно платить людям. Оказалось, нужно платить работнику 100 000 долларов в год. Меньше никак не получается. При этом из этих 100 000 у него в конце года ничего не остается, все уходит на жизнь! И жизнь не особо богатую. Считайте сами...

Нужен автомобиль: там неразвитая сеть общественного транспорта. Простенькая машина, купленная в кредит, стоит 300 — 400 долларов в месяц. Нормальная медицинская страховка на семью из трех человек — около 1000 долларов. Можно, конечно, и дешевле, но дешевая страховка покрывает не все, а в жизни случаи бывают разные. Теперь жилье... Вонючая квартира в картонном доме, напоминающем советские двухэтажные бараки, — 2500 долларов минимум. Еда — 500 долларов в месяц на семью. Ну, бензин, одежда, стиральный порошок, развлечения... Всего получается около 5000 долларов в месяц. Умножаем на 12 месяцев, прибавляем 35% налогов, получаем как раз сто тысяч. Причем мы купили самую дрянную машину, сняли самое дрянное жилье, мы имеем не очень хорошую страховку. И при этом никаких накоплений.

А в России такой специалист получает 3000 долларов в месяц, то есть 36 тысяч долларов в год.

— Налогов он не платит, потому что налоговая система не позволяет ему это сделать. При этом все у нас дешевле...

— Да, за квартиру человек не платит. Ну нельзя же назвать платой 10 — 20 долларов. Даже если он снимает квартиру, это все равно недорого при зарплате в 3000... Машина в Москве не нужна, она даже менее удобна, чем метро. Но даже если понадобится машина, ее можно купить. И не в кредит, а сразу... На питание 300 долларов... Медицина бесплатная. А если хочется, можно купить такую медицинскую страховку за 2000 долларов в год, что будешь лежать в Кремлевке, в отдельной палате с телевизором... Образование бесплатное. А то, которое платное, недорогое... И у человека после года работы остается 10 тысяч. Может быть, 15 тысяч. Для того чтобы поехать куда-нибудь отдыхать или еще на что-нибудь... Ну и где лучше жить? При этом 3000 долларов, от которых мы плясали, не очень большая зарплата, в Москве есть и больше.

— Немалые деньги для России.

— Ну, раз уж мы вышли со своей продукцией на мировые рынки, раз уж конкурируем за специалистов, значит, надо людям и платить соответственно.

— Но ведь не только в России успешные компьютерщики. Я знаю, что индийцы хорошие программисты. На сколько долларов Индия продает программного продукта в год? И на сколько мы?

— Индия продает программного продукта за границу на 2,6 миллиарда долларов. А Россия, по самым оптимистическим оценкам, миллионов на 70. В Индии еще в 1992 году правительство приняло целую программу по развитию этой отрасли. А у нас в стране даже нет человека, который бы отвечал за информационные технологии в правительстве.

Для сравнения... Мы самая большая российская компания на этом рынке, у нас работают полторы тысячи человек. А в Индии есть компании, где работают по 20 тысяч людей! Эти компании там город целый построили. Индийскую Силиконовую долину.

— Зато Россия очень много нефти продает.

— Разница между продажей нефти и продажей программного продукта в том, что, когда вы продаете нефть, вы из каждого полученного доллара какую-то часть просто закапываете в землю. Тратите огромные деньги на то, чтобы найти, пробурить, добыть, транспортировать эту нефть. «Закопанные» деньги ничего не развивают. Точнее, они развивают инфраструктуру в тех местах, где жить нельзя, — на северах. Плюс к тому нефть — это невозобновляемый ресурс.

А теперь посмотрим на деньги, заработанные программистами. Во-первых, на самом деле они ничего не продают, кроме мозгов. Голую придумку на копеечной дискете. Во-вторых, все 100% полученных денег идут на людей, а не закапываются безвозвратно в землю. Что люди с ними делают? Они покупают машины, строят дома, учат детей — то есть тратят. А это значит, что каждый такой доллар приносит 5 — 7 долларов в косвенных областях — строительстве, автомобилестроении, книгопечатании и так далее. То есть 2,6 миллиарда долларов оборачиваются для Индии десятками миллиардов долларов прибыли.

— Удастся ли нам догнать хотя бы Индию?

— Россия сейчас стоит на пороге критического для страны изменения. Многие этого не понимают. Нравится это кому-то или нет, но огромный кусок страны, кусок экономики будет продан. Это нормально. Это путь глобализации. Я не удивлюсь, если завтра какая-нибудь наша компания сольется с «Шеллом». А через несколько лет вообще останутся только три-четыре нефтяные компании на весь мир. Будущее за транснациональными корпорациями, потому что это выгоднее — позволяет быстро перераспределять ресурсы. Нам волей-неволей придется конкурировать с крупными игроками. Поэтому нам так остро нужны люди.

— Для успешного реформирования экономики нужны новые правила игры. Правительство пытается сейчас что-то сделать. Вот со следующего года с зарплаты нужно будет платить всего 13% налогов. Это подавалось как прогрессивная налоговая реформа. Как по-вашему, теперь люди будут платить налоги?

— Нет, не будут. Потому что налоговая реформа получилась недоделанная. У нас всегда так — одна мелочь портит все. Тринадцатипроцентный подоходный налог на зарплату — это хорошо. Но дело нужно было доводить до конца. Нужно было, чтобы предприятие, которое платит эту зарплату, отдавало с нее налог государству не более 20%. А они поставили 50%! А 50% платить нереально. Получился парадокс — граждане уже готовы платить налоги с большой зарплаты, а предприятия еще не могут им эту зарплату выплачивать. Поэтому и в следующем году российские предприятия будут продолжать выдавать зарплату в конвертах. И граждане не станут платить даже свои маленькие 13%, потому что их зарплата не будет проходить по бухгалтерским документам.

А бизнес хочет платить налоги! Так разрешите ему! Потому что стратегически платить налоги и быть прозрачным выгодно. Вот один пример. Компания «Сургутнефтегаз» стала абсолютно прозрачной компанией. Они честно показали два миллиарда прибыли, честно заплатили все налоги. Потеряли на этом, конечно. Но крупно выиграли в другом — в капитализации. Теперь их компания на мировом рынке стоит 15 миллиардов долларов и только растет в цене. Вот как ценится прозрачность! А другие компании, которые прибыли не показывают, мировой рынок оценивает в пять-шесть раз дешевле «Сургутнефтегаза», хотя они добывают нефти гораздо больше «Сургута».

А если всю страну нам удастся сделать прозрачной, то тот же «Сургутнефтегаз» будет стоить уже не 15 миллиардов долларов, а больше. Может быть, 30 миллиардов или 50. Дороже «Бритиш петролеум». Ведь что такое «Бритиш петролеум»? Да нет там ничего! Тьфу!.. Запасов никаких. Есть только сбытовая сеть одна, и больше ничего. А стоит «Бритиш петролеум» 60 миллиардов долларов, если мне память не изменяет. А ведь она и близко не стоит ни с одной из наших компаний, которые реально сидят на нефти! Смешно сказать, у нас «Газпром» стоит всего семь миллиардов долларов. «Газпром»! Да такого монстра в мире нет вообще! И такая смешная цена, в два раза меньше маленького «Сургутнефтегаза». Почему? А непрозрачная компания.

Отчего вообще в Америке и Швеции жить лучше, чем в России? Потому что это прозрачные страны. Они и ценятся в мире дороже закрытой темной России. Наше правительство — менеджер компании под названием «Россия». Как оценить работу менеджмента? Очень просто. Если капитализация компании повысилась — хорошая работа. Не повысилась — плохая. Это единственный критерий. И задача нашего правительства сейчас — повысить капитализацию России. Каждый чиновник должен работать на эту сверхзадачу, держать ее ориентиром и по ней согласовывать свои действия. Тогда только у нас будет хорошо, повысится стоимость всего, что есть в стране, вырастет зарплата...

— И как же повысить прозрачность и капитализацию России?

— Это вопрос десятилетий. Но что радует — видно, как страна начала поворачивать от модели увода капиталов к модели открытого общества.

— Клевая родина.

Александр НИКОНОВ

В материале использованы фотографии: Александра БАСАЛАЕВА, Fotobank