Антон Долин. Cinema-12: найди ведьму!

К премьерам американских фильмов "Ведьма из Блэр - 2: Книга Теней" и "Что скрывает ложь"

О характере страхов современного человека, с меньшим или большим успехом отраженных кино, я уже писал. Особому сомнению не подвергается то, что сегодня мы боимся самих себя и своих ближних гораздо больше, чем любых напастей из внешнего мира. Во всяком случае, в отношении постоянно развивающегося жанра фильма ужасов (или, что точнее, фильма-пугалки) это именно так. И связано не только и не столько с паранойей сознания конца века, сколько с исчерпанностью средств запугивания в кинематографе. Возможности компьютеров слишком уж безграничны, и, поскольку на экране показать можно что угодно и это что угодно любой школьник способен наблюдать на своем мониторе, играя в какую-нибудь игру, даже сам Сатана, не говоря о чужих и фредди крюгерах, никого сегодня не напугает. Однако потребность бояться слишком велика и по-прежнему несет в себе слишком мощный коммерческий потенциал, чтобы от нее отказываться. С этим связан взлет популярности новой волны американских ужастиков в последние годы ("Крик", "Я знаю, что вы сделали прошлым летом", "Городские легенды" и т.д.). Этим объясняется и феномен "Ведьмы из Блэр" . И тот факт, что у нее есть продолжение. И даже то, что один из самых титулованных жанровых хамелеонов Голливуда Роберт Земекис впервые снял картину в жанре пугалки.

Стилистически "Книга Теней" и "Что скрывает ложь" не только не похожи друг на друга, они практически противоположны. "Книга теней" поставлена никому не известным документалистом Джо Берлингером, "Что скрывает ложь" - всесильным автором "Назад в будущее" , "Кролика Роджера" и "Форреста Гампа" . В первом фильме сыграли безвестные и не слишком выразительные юнцы, во втором - блестящий дуэт: Мишель Пфайфер и Харрисон Форд . "Книга теней" эксплуатирует приемы из арсенала старых, дешевых и страшных ужастиков - короче, кровь и совы. "Что скрывает ложь" - новая интерпретация старого жанра аристократического фильма о привидениях и дань наследию Хичкока. "Книга теней" плоска и полна жутковатого юмора. "Что скрывает ложь" тотально серьезна и построена на психологических нюансах. Однако по существу обе картины говорят об одном и том же и учат одному и тому же, известному в народе давным-давно: не буди лихо, пока оно тихо.

Впрочем, что его будить - само проснется. Название "Что скрывает ложь" вполне исчерпывающе передает суть интриги. Героиня Пфайфер Клэр, когда-то талантливая виолончелистка, а ныне - супруга преуспевающего ученого, доктора Спенсера (Форд), понемногу, столкнувшись с тоской по отбывшей в колледж дочери, начинает понимать, что в ее жизни не все в порядке. Она не знает, делать ли скидку на возраст или на одиночество, или приписывать странные качества фамильному дому Спенсеров, где они живут, но повсюду ей мерещатся странные звуки, к которым со временем присоединяются фантомы визуальные. Муж беспокоится, сначала обращается к психиатру, а затем к практикам экзорцизма, но тщетно. Клэр же чувствует одно: опасность где-то рядом. Сначала она пытается обвинять новых соседей - ей чудится, что сосед убил соседку и утопил неподалеку в озере ее труп, но позже выясняется, что соседи живут очень дружно и все проблемы давно разрешили. Тогда Клэр остается одно - поверить в реальность привидения, проникнувшего в их дом.

Путь, проделанный героиней, - постепенное раскрытие истины. И первая ступень - признание реальности ирреального. С того момента, как она решается поверить в призрака и по совету психолога (см. "Шестое чувство" , на которое "Что скрывает ложь" весьма похоже) вступает с ним в контакт, начинают открываться и другие стороны истинного положения вещей. Клэр приходится признать и то, что, в соответствии с канонами готической литературы (и кино), просто так привидения никому не являются. Есть секрет, который фантомы стремятся ей поведать. Когда же тайное становится явным, героиня сталкивается с очевидным фактом: самое страшное - рядом, и всегда было рядом. Слишком близко, для того чтобы его заметить. И самое страшное - ложь, тот самый самообман, который чреват появлением призраков. Естественно, как в любых "романах тайн", выясняется, что привидение само было когда-то невинной жертвой и от него исходит не зло, а предупреждение об опасности. Единственная модификация классической сюжетной схемы состоит в том, что система оказывается замкнутой. Призрак не указывает на кого-то со стороны, он приходит прямо по назначению, и никаких "посторонних злодеев" на горизонте не появляется.

По сходной схеме строится "Книга теней" . Ясно, что после "Ведьмы из Блэр - 1" второй раз поймать зрителя на ту же удочку не удастся. Более того, зритель, раздраженный тем, что несмотря на весь скептицизм попался на уловку хитроумных пиарщиков и внес свою скромную лепту в успех самого прибыльного в истории кино фильма ужасов, будет готов к любым неожиданностям. Поэтому сценаристы последовали примеру Кевина Уильямсона, создателя "Крика", провозгласив: не хотите - не верьте, посмеемся над глупыми страхами вместе, но если после этого вам станет страшно - пеняйте на себя. В начале картины атмосфера всеобщего неверия в глупую придуманную Ведьму воссоздана крайне реалистично: выпуски новостей MTV, повествующие о фанатском безумии вокруг места съемок картины, толстый местный шериф, орущий: "Пошли из лесу вон, нет тут никакой долбаной ведьмы!" - толпы бездельников на кладбище... И главные герои, пятеро юнцов, отправившихся с видеокамерами (как положено) и прочим снаряжением к месту финальной сцены первого фильма для скромного хэппенинга под условным названием "поймай ведьму".

Джо Берлингер сделал все возможное для того, чтобы зритель не думал, что его хотят напугать, и расслабился. Музыка Мэрелина Мэнсона на заднем плане, нормальное кино- или телеизображение, изредка перебиваемое уже чисто пародийными видеокадрами, постоянные шуточки героев, знакомые и уже разоблаченные декорации. Впрочем, сюжет вскоре стирает глупые ухмылки с физиономий и героев, и зрителей. Проснувшись поутру у дома, где пропали их предшественники, молодые люди обнаруживают, что все добро уничтожено, видеокамеры сломаны, почему-то сохранившиеся в неприкосновенности кассеты спрятаны, а сами они потеряли около пяти часов памяти о ночном веселье. У одной из девушек случается выкидыш, напуганная молодежь отправляется обратно в город, в жилище одного из них, местного торговца блэрской символикой (футболками, деревянными человечками, горстками камней). Потом, просматривая записанные в "пропавший" период пленки, герои обнаруживают много странного, а затем находят на своих телах таинственные следы. И это только начало, за которым последует несколько смертей и коллективное безумие...

Первое открытие и начало веры в реальность происходящего - момент, когда становится ясно, что ведьма настоящая (процесс осознания истины идет точно так же, как в фильме Земекиса). Затем попытка понять, чего она, ведьма, хочет и зачем она оставила на телах письмена, и зачем при их участии вышла из лесу в город. А после - наиболее пугающая разгадка. Оказывается, что зло не вовне, а внутри. Ведьма не была злой, она была невинной жертвой человека, оставившего ее в лесу умирать. А потом пришли дети, избили ее до полусмерти и стали плясать вокруг дерева, макая ладошки в кровь и оставляя на ее теле отпечатки. Вовсе не ведьма, а те самые дети вселились в наших юных охотников. Но поскольку блэрская ведьма уничтожена очень давно, теперь герои видят ведьм друг в друге и начинают, сами того не зная, беспощадную взаимную расправу. Правду знает лишь единственный положительный (при этом крайне непривлекательный) герой - блэрский шериф, не верящий в ведьм, но верящий в зло, а также вездесущее видео: камеры расставлены по всему дому, и они продолжают фиксировать то, что происходит на самом деле и что до поры до времени скрыто от глаз персонажей и зрителей.

Два фильма пугают одним и тем же, но пугают по-разному. Методика Земекиса - медленные крупные планы, тихое, но внушительное долби стерео дверного скрипа, плеска воды, хлопанья оконных ставней. Психологизм, малейшие нюансы мелких морщинок на лицах Форда и Пфайфер. Лица, столь хорошо изученные зрителем, так внезапно меняются в финале, что это не может не действовать. Спецэффекты в лице бледно-зеленой утопленницы лишь дополняют общую картину. Берлингер же противопоставляет простейшей и ненавязчивой стилистике "Ведьмы из Блэр - 1" странную смесь документальной и киношной методик. Естественность поведения героев контрастирует с раздутыми и аляповатыми эффектами - ходячими мертвецами, странными нарывами на телах, потоками крови. И все становится на свои места только в финале, где окончательно проясняется истина: все ужасы были частью страшного сна наяву, увиденного персонажами. Как ни странно, при этом видео остается не менее действенным приемом, чем в первой части, - просто его здесь гораздо меньше, и нарочитая брутальность видео (многажды повторенный кадр, в котором нож поворачивается в теле агонизирующей жертвы) на фоне выдуманных мистических страхов выглядит достаточно убедительно.

А мораль, между тем, относительно банальна. Нельзя не верить в ведьм и призраков, и - тем более - нельзя не верить и при этом заигрывать с ними. Потому что главные ведьмы спят внутри тебя самого и проснутся именно тогда, когда меньше всего этого ждешь. Откуда же берется это зло... Никто не знает. Оно в каком-то смысле априорно. Тезис о кризисе логоцентризма и любых представлений о целесообразности мироустройства уже избит и устарел, однако одно дело - писать об этом в умных романах и философских исследованиях, а другое - встречать в исключительно коммерческих американских ужастиках. В которых уже нет ни отмщения, ни справедливости, ни преступления-наказания, а только страх перед злом, которое неминуемо придет к тебе. Особенно, если ты в него не веришь.