Кирилл Ильющенко. Останкинская Фудзияма

Архитектура - прародительница всех искусств, а фотография - повивальная бабка новых технологий. В результате их союза возник самый интересный фотопроект года - серия выставок "24 фото" в Музее архитектуры (куратор - Юрий Аввакумов). Объединила различных авторов архитектурная тема и общие для всех 24 рамы. Очередной участник проекта - Сергей Леонтьев , прославившийся в конце 80-х серией жестких портретных фотоштудий и переставший выставляться лет на десять. Выйти из добровольного затвора фотографа побудил сугубо профессиональный challenge - создать серию из 24 фото на заданную тему. В качестве объекта, еще до всяких перипетий, была выбрана Останкинская телебашня ("Башня" - это и название выставки).

На курящуюся Фудзияму из гравюрной серии Хокусая "Сто видов горы Фудзи" леонтьевская "Башня" окончательно стала похожа только в октябре. "Когда я примчался к ней с фотоаппаратом и обнаружил там полчища хищно расставивших свои треноги фотокоров, я почувствовал укол ревности, как при виде любимой девушки, флиртующей с другим" , - говорит фотохудожник. Кстати, на выставке почти нет пресловутого пожара, а пара фотографий, где он все-таки присутствует, трактованы исключительно в пасторальном духе. Прямо как у Клода Лоррена .

Фотографа мало волнуют и архитектурные достоинства (скорее недостатки) самого высокого в Европе здания. Принцип, по которому построена серия и выставка, - формообразующий механизм темы с вариациями, джазовой импровизации или восточной раги, то есть движение без развития. Каждая эквилибристически-безукоризненная композиция - это еще одна метафора, и напряжение достигается за счет создания все новых и новых вариантов, а не победы единственно верного решения.

С чем можно сравнить "Башню"? С травинкой, с деревом, с отражением дерева, с человеком, с минаретом, марсианским треножником, просто с вертикалью заплутавшей среди горизонталей и т.д. Леонтьев - мастер мимикрии. Одни его фото - футуристические, другие - пасторальные, третьи - жестко-социальные, четвертые - урбанистические, пятые - геометрически-абстрактные. Иногда кажется, что их делали совсем разные люди. Возможно, эта стилистическая всеядность - не только нарочитая демонстрация безукоризненного профессионализма, но и продуманная позиция. Протеизм как норма жизни, стратегия сохранения психического здоровья в эпоху информационного и культурного overdrive.