Original Material
Кому инвестор, а кому олигарх
Предприниматели двинулись в поход за губернаторскими постами. Без них им уже неуютно
Бизнесмен, который поддерживает губернатора, баллотирующегося на новый срок, называется "инвестором" либо "стратегическим инвестором", если же он выступает как оппонент, то именуется обидным словом "олигарх". Все три январские региональные избирательные кампании - в Ненецком автономном округе (в НАО выборы состоялись 14 января), Тюменской области (14 января) и Таймырском автономном округе (выборы назначены на 28 января) - стали ареной борьбы "инвесторов" с "олигархами". Если взять компанию "Лукойл", то ненецкий губернатор Владимир Бутов называл лукойловцев "олигархами", губернатор Таймыра Геннадий Неделин, напротив, считает их "инвесторами" - в роли "олигархов" у него, как нетрудно догадаться, выступают хозяин "Интеррроса" Владимир Потанин и гендиректор интерросовского гиганта "Норильский никель" Александр Хлопонин, борющийся за пост главы округа. Для экс-губернатора Тюмени Леонида Рокецкого глава "Лукойла" Вагит Алекперов был не просто воплощением "олигарха", но еще и главой "кавказской группы", а для сменившего его на посту губернатора Сергея Собянина, - напротив, "инвестором". Три избирательные кампании, в которые самым непосредственным образом оказался вовлечен большой российский бизнес, продемонстрировали, до какой степени противоречиво отношение российского общества к крупному собственнику. C одной стороны, сегодня даже заядлые коммунисты (а вышеназванные регионы отнюдь не коммунистические) знают, что инвестиции, которые любой территории и любому производству нужны как воздух, поступают главным образом не от государства, а именно от капиталистов. С другой - подавляющему большинству сограждан симпатична идея заставить толстосумов "хотя бы часть украденного вернуть народу".
В сырьевых регионах - а экономика НАО, Тюмени и Таймыра целиком базируется на торговле сырьем - это противоречие проявляется ярче, чем где бы то ни было. Ведь благополучие всех трех территорий зависит главным образом от эффективности собственника-добытчика и от того, как перераспределяется рента, получаемая от продажи ресурсов. Так что задача бизнес-структур, прямо участвующих в предвыборных кампаниях, - продемонстрировать населению, как много они вкладывают в регион и как по мере роста их прибылей жизнь в регионе будет делаться все лучше и лучше. Одно время в нефте- и газодобывающих округах в ходу были обещания устроить "жизнь, как в Кувейте", сейчас Александр Хлопонин на одной из встреч с избирателями заявил, что Таймыр сможет жить не хуже Канады. Соответственно оппоненты с пеной у рта доказывают, что "олигарх" вовсе не заботится о людях и его жалкие подачки не идут ни в какое сравнение с наносимым территории ущербом и, разумеется, с той долей ренты, какая по праву причитается жителям округа или области (Опять же приводится пример Кувейта или Арабских Эмиратов).
В Ненецком автономном округе нефти пока добывают сравнительно немного. Однако по объемам разведанных и открытых запасов этот регион очень перспективен. Бывший предприниматель Владимир Бутов, четыре с небольшим года назад возглавивший округ, создал Ненецкую нефтяную компанию в расчете на то, что она станет в округе лидером по добыче сырья. Когда осенью 99-го в регион пришел "Лукойл", Бутов принял его в штыки и с самого начала чинил ему и другому конкуренту - предприятию "Полярное сияние" всевозможные препятствия в получении лицензий и квот. Война, затеянная администрацией с "Лукойлом" и "Сиянием", естественно, заставила последних попытаться сменить Бутова. Поначалу нефтяники рассчитывали двинуть в губернаторы популярного в округе вице-спикера Госдумы Артура Чилингарова - в декабре 1999-го Чилингаров был избран в Думу при поддержке "Лукойла", несмотря на яростное сопротивление Бутова. Однако Чилингаров в последний момент передумал баллотироваться в губернаторы, что в итоге и обусловило внушительную победу Бутова: у его противников не нашлось в запасе еще одной солидной политической фигуры. Правда, сразиться с губернатором пожелал вице-президент "Полярного сияния" Александр Шмаков - его после недолгих колебаний поддержал и "Лукойл", однако времени на раскрутку ему уже не хватило.
Сепаратизм на Севере России
Зато в Тюменской области "Лукойл" может считать себя победителем. Эта компания, как и большая часть крупного бизнеса, присутствующего в регионе, поддержала Сергея Собянина. Суть интриги тюменских выборов в том, что Собянин как бы представлял Тюменский Север, где добывают нефть и газ, а экс-губернатор Леонид Рокецкий - аграрный юг области. Сергей Собянин - выходец из нефтяного Ханты-Мансийского автономного округа, недавний глава тамошнего Законодательного собрания.
В начале 90-х Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа обрели статус самостоятельных субъектов Федерации, оставаясь при этом в составе Тюменской области. Аналогичный статус у Ненецкого автономного округа (он одновременно и субъект, и часть Архангельской области), и Таймырского АО, входящего, как и Эвенкия, в состав Красноярского края. Тема самостоятельности АО, его взаимоотношений с "материнским" регионом звучала в ходе всех трех кампаний. В Тюмени Рокецкий в отличие от Собянина выступал как "централизатор", то есть ратовал за усиление зависимости округов от области и увеличение доли ренты, причитающейся последней. Естественно, это не могло понравиться ни населению округов, ни местным элитам. Если учесть, что в богатых ресурсами округах живет сегодня больше народу, чем в южной части области, победа Собянина была фактически предопределена. К тому же его открыто поддержал глава федерального округа Петр Латышев (Собянин шел на выборы с должности его заместителя), а Кремль, до недавнего времени демонстрировавший Рокецкому свою симпатию, на сей раз занял "равноудаленную" позицию.
На таймырских выборах вопрос о "сепаратизме" стоит не менее остро, чем в Тюмени. Норильский промышленный район, он же "Большой Норильск" - город с пригородами-спутниками, в котором находится РАО "Норильский никель", административно подчинен непосредственно Красноярскому краю. Налоги РАО платит и краю, и округу - последнему за пользование землей, недрами и проч. Эти налоги, составляющие львиную долю краевого и процентов 70 таймырского бюджетов, стали одним из главных хлопонинских козырей - дескать, подумайте, куда вы без "Норникеля"? Губернатора Неделина такая постановка вопроса глубоко возмущает: "Можно подумать, что это заслуга руководства РАО, а не обязанность, вмененная ему федеральным законом!" В Красноярске то и дело слышишь: а что, если Таймыр заберет себе Норильск? А что, если после этого округ вздумает вообще отделиться? Претензии гендиректора РАО на должность таймырского губернатора, естественно, только усиливают подобные опасения. Тем более что осенью "Норникель" обнародовал план реструктуризации, согласно которому его активы будут переданы дочернему предприятию "Норильская горная компания", которая зарегистрирована не в Красноярске, как "Норникель", а на Таймыре. Впрочем, губернатор Лебедь считает все эти подозрения чистым вздором и демонстративно держит сторону Хлопонина. ("Норникель" в свое время не поддержал Лебедя на губернаторских выборах, однако, поссорившись с хозяевами Красноярского алюминиевого завода, губернатор вынужден был искать себе союзников в стане бывших врагов. В конце концов генерал прочно сдружился с фактическими хозяевами Норильска и теперь при каждом удобном случае ставит их в пример КрАЗу и другим собственникам как самых исправных налогоплательщиков.)
Слухи о возможном переходе комбината "под Таймыр" ходят и среди избирателей округа - они, понятное дело, такой поворот событий только приветствовали бы. В хлопонинском штабе помалкивают, а на прямой вопрос отвечают, что РАО и после реструктуризации будет платить налоги и краю, и округу. В самом деле, даже переведя активы в "Норильскую горную компанию" и получив таким образом формальное право не платить налоги в Красноярске, норильские бизнесмены вряд ли им бы воспользовались. Это вызвало бы жуткий скандал, в котором ни Хлопонин, ни Потанин никак не заинтересованы - шутка сказать, обвалить бюджет крупнейшего региона! Чтобы отвести возможные обвинения в "сепаратизме", Хлопонин, как и Собянин в Тюмени, твердит о необходимости налаживания связей между округом и "материнским" регионом: картошку и пиво завозить оттуда, а не из-за границы, местную молодежь отправлять туда на учебу и проч. Подразумевается, что до сих пор эти связи не развивались из-за нерасторопности прежнего губернатора.
Хозяин Таймыра
Избирательная кампания гендиректора "Норильского никеля" больше всего похожа на лужковскую - помните, в 1998-1999 годах, еще до появления на авансцене Путина, московский мэр решил, что будет баллотироваться в президенты России. Тогда его пиарщики предлагали будущим избирателям сравнить московскую жизнь ("результат умелого хозяйствования") с общероссийской ("результат неумелого правления"). Вот и таймырцам предлагается решить, хотят ли они жить так, как в залитом светом, ухоженном Норильске, получать такие же зарплаты, как у работников РАО, - средняя, если считать на круг, 19 тысяч рублей в месяц. Те, кто не связан с комбинатом, о таких деньгах могут только мечтать. К тому же местные жители знают: своих пенсионеров "Норникель" вывозит на материк за счет предприятия и своим работницам оплачивает отпуск по уходу за ребенком не до трех, а до семи лет, и вообще работать на комбинате - почти такое же везение, как жить в Москве. Подобно московскому мэру, Хлопонин не пренебрегает и "шефской помощью": в одном из таймырских поселков норильчане построили больницу, в другом подарили школе компьютерный класс. На зимние каникулы РАО вывозил поселковых детей на отдых - нет, не на юг, а в Норильск, в свой профилакторий. Детишки, впервые побывавшие в большом благоустроенном городе, конечно же, взахлеб рассказывали родителям и соседям про "настоящую жизнь". Избирком запретил было заниматься "шефской помощью" на период избирательной кампании, однако комбинат сумел доказать, что зимний отдых детей с выборами никак не связан: его организуют с 1999 года. Кстати, вполне возможно, что изначально благотворительность "Норникеля" и в самом деле не преследовала узкополитических целей. Просто контраст между жизнью работников комбината и всего остального Таймыра столь разителен, что вовсе игнорировать его было невозможно, иначе вокруг сложилась бы невыносимо враждебная атмосфера - по той же причине московские власти время от времени одаривали другие регионы, еще когда Юрий Михайлович не начал примериваться к президентскому креслу.
Геннадий Неделин вынужден строить свою кампанию на претензиях к нынешним собственникам "Норникеля": почти на треть сократили число работников комбината, сбросили "почти всю" "социалку". В действительности основная часть "социалки" - находящееся на балансе комбината жилье - по-прежнему финансируется "Норникелем": просто никто другой не в состоянии его содержать. А вот от совхоза "Норникель" действительно избавился. (При советской власти, когда денег за энергию никто не считал, многие северные предприятия завели тепличные хозяйства, что в условиях рынка совершенно разорительно.) Впрочем, дело не в том, насколько справедливы обвинения действующего губернатора. Сила Хлопонина как лидера "Норильского никеля" и слабость Неделина прежде всего в том, что, плох ли хорош "Норникель" - на Таймыре он единственный. Пусть он сто раз числится в административном подчинении Красноярска - без него не было бы никакого Таймырского округа, да и никто, кроме коренных охотников и рыболовов, не стал бы селиться в этом кромешном Заполярье, где жизнь стоит втридорога, а климат вреден для здоровья. Не было бы ни столицы округа, порта Дудинки, ни северного завоза - ничего. Неделин прав: никакой хлопонинской заслуги в этом нет. Просто это объективное обстоятельство делает хозяев "Норникеля" фактическими хозяевами региона. И кто бы ни значился губернатором, так оно и останется. Наилучшим подтверждением тому служит такой факт: 2000 год - первый, когда по призыву губернатора "Норникель" помог осуществить северный завоз, - стал и первым в новейшей истории годом, когда топливо поступило вовремя и в достаточном количестве.
По мнению красноярских наблюдателей, конфликт действующего таймырского губернатора с руководством "Норникеля" начался с того, что Неделин отказался следовать "советам" предпринимателей: не пожелал менять структуру бюджетных расходов. Неделин фактически подтверждает это, возмущенно рассказывая избирателям, что "олигархи пытаются подменять собой налоговую инспекцию" и "без всякого на то права требуют отчета от губернатора". Но, похоже, избиратели в массе своей не разделяют его возмущения. C советских времен так повелось, что партийная и советская власти командуют в Красноярске, а на Таймыре царь и бог - директор комбината. Неделин пугает сограждан, что в случае победы Хлопонина "Норникель" станет полновластным хозяином региона. А сейчас кто полновластный хозяин? Простой пример: экологический контроль за деятельностью предприятий осуществляют региональные комитеты. Однако для нормальной работы бюджетных средств им не хватает, и природоохранные структуры существуют, причем законно, за счет штрафов с нарушителей. Если предприятие единственное, получается, что эконадзор живет на его деньги.
Таймырская ситуация во многом уникальна: в России множество градообразующих предприятий, но регионообразующих больше не сыскать. В Ямало-Ненецком АО тоже есть полновластный хозяин, но Газпром все же не вполне частный бизнес. В Тюменской области, где жизнь тоже вертится вокруг разведки и добычи углеводородов, присутствуют, как и в Ненецком АО (не путать с Ямало-Ненецким!), несколько конкурирующих между собой компаний. Другое дело, если Бутову удастся выгнать из Ненецкого округа "Лукойл" и прочих соперников. И все же при всей исключительности хлопонинского опыта он встраивается в некую тенденцию, наметившуюся еще в конце прошлого года, когда Роман Абрамович был избран губернатором Чукотки. У него были свои мотивы, свои - у Хлопонина, свои - у Шмакова из "Полярного сияния", свои - у гендиректора "Иркутскэнерго" Боровского, в конце декабря возглавившего Законодательное собрание Иркутской области (ходят разговоры, что теперь он намерен баллотироваться в губернаторы). Но факт остается фактом - лидеры крупного бизнеса лично включились в борьбу за власть в регионах. По всей видимости, это реакция инвесторов/олигархов на президентские декларации о "сильном государстве", "властной вертикали", и, конечно, на охоту, которую власть открыла на отдельных крупных бизнесменов. Кстати, Хлопонин объявил о своем намерении баллотироваться, как раз когда начались наезды на Потанина (от него потребовали "вернуть государству 140 млн. долларов за незаконную приватизацию комбината") и дебаты в Думе по поводу отмены итогов приватизации "Норникеля".
Все меняется. До недавнего времени с властью надо было дружить, а имея хорошие деньги, ее легко было "приватизировать". Теперь административный пост представляется более надежной защитой, чем капитал. Неправда, что бизнес идет во власть. Он и был при власти. Но теперь крупные бизнесмены чувствуют себя уверенно, только если лично встроены в "вертикаль". Умелые и цепкие люди и в советские времена носом чуяли, какая карьера в данный момент сулит большую выгоду - партийная или производственная.
На недавних выборах против ненецкого губернатора Владимира Бутова выступал могущественный "Лукойл". Однако солидной политической фигуры у него в запасе не оказалось. В итоге Бутов переизбрался на следующий срок и теперь может спокойно гонять на снегоходе. (Фото: Владимр Веленгурин)