Original Material
Антон Долин. Cinema-29: Китайский Диснейленд
К российской премьере фильма Энга Ли "Крадущийся тигр, спрятанный дракон"
В футурологическом романе " Голубое сало " Владимир Сорокин показал фантастический портрет мира будущего, в котором над остальным человечеством возобладали китайцы. Характер их победы неясен - то ли была война и глобальный передел Земли, то ли просто их стало так много , что все остальные люди понемногу стали говорить на китайском языке и читать " Книгу перемен ". Что ж, к тому идет. Всем известно, как невероятно много китайцев на Земном шаре, по всему миру в любом магазине продаются предметы самого разного назначения с пометкой "Made in China", но на самом-то деле вопрос не в количестве, а в качестве. Самый тому наглядный пример - кинематограф (хотя вот и Нобелевскую премию по литературе тоже вручили китайцу ). За счет тех или иных причин уже давно, с начала 90-х, без китайских фильмов в конкурсной программе не обходится ни один международный кинофестиваль класса А ; и если это можно объяснить повысившимся за последнее десятилетие художественным уровнем китайского кино, то наличие китайцев в каждом фестивальном списке победителей кажется просто мистикой. Фильмы-то разные, как и режиссеры, да и состав жюри варьируется; но со стороны может показаться, что в тайном уставе каждого фестиваля значится: "Обязательно наградить китайский фильм" .
Однако обратимся непосредственно к интересующему нас предмету. Автор "Крадущегося тигра, невидимого дракона" Энг Ли даже не китаец, а уроженец Тайваня; большое количество снятых в Америке фильмов позволяет ему считать себя гражданином мира. И все же именно ему суждено было стать тем "китайцем", который прорубит окно в Голливуд, сделав марку "Made in China" основополагающей и для кичливых американцев. Старшие (и гораздо более талантливые) собратья Ли по ремеслу, Чжан Имоу и Чен Кайге, давно завоевали Европу и теперь могут позволить себе роскошь выбирать, на какой фестиваль представить свою очередную работу - все равно наградят, а не наградят, так похвалят. Европа в экстазе от возможностей тоталитарного (" Император и убийца ") и диссидентского (" Дьяволы на пороге ") кино, китайская эстетика и философия восхищают европейцев, которые видят в Азии возможность противостоять американской экспансии. Американцев же на тонкости не купишь - им все больше подавай Брюса Ли и Джеки Чана. Энг Ли - человек расчетливый и прекрасно представляющий себе горизонт зрительских ожиданий, работающий вполне намеренно на предполагаемого заказчика; это доказали и его предыдущие работы - имитация американского независимого кино специально для Европы (" Ледяной шторм ", приз за сценарий в Каннах) или имитация европейского костюмного кино специально для США (засыпанные "Оскарами" и оскаровскими номинациями " Разум и чувства "). Однако "Крадущийся тигр, невидимый дракон" - самая циничная и радикальная работа Энга Ли.
Отсюда и ее успех, кажущийся невероятным. Фильм осмеяли и обругали в двух местах - в Каннах, где знают цену хорошему кино , и в Китае, где понимают искусственность, ненатуральность представленной картины мира. Зато во всех остальных азиатских странах "Тигр и дракон" - абсолютный рекордсмен как в прокате, так и на фестивалях или вручениях национальных кинопремий. Купились на это и англичане (БАФТА за лучшую режиссуру, музыку плюс еще несколько наград), и - самое главное - американские академики, без которых официальный статус даже самого кассового фильма не будет достаточно основательным. 10 номинаций на "Оскар" - рекорд для неанглоязычного фильма (предыдущий - 6 - был у " Жизнь прекрасна " Бениньи). А при учете того, что действие происходит в древнем Китае, подобное внимание кажется невероятным; особенно если обратить внимание не только на количество, но и на качество номинаций. Режиссура, лучший фильм... Обе награды наблюдатели прочат именно "Тигру и дракону" после того, как гильдия кинорежиссеров США вручила Энгу Ли свою премию этого года; так что главным фильмом года в Штатах может быть признан "китайский" фильм. Кстати, ситуация становится чуть более ясной, если сравнить работу Энга Ли с нынешним оскаровским лидером по числу номинаций, " Гладиатором ".
Сходство "Тигра и дракона" с "Гладиатором" вполне очевидно - оба фильма демонстрируют некий историко-мифологический контекст, максимально удаленный от современного американского зрителя и этим самым зрителя привлекающий. Но при этом "Гладиатор" погружен в контекст европейский и заметно испорчен чрезмерными спецэффектами; да и история слишком непохожа на настоящую, что раздражает педантов. В "Тигре и драконе" таких минусов нет, поскольку нереальность, сказочность всего происходящего заявлена с самого начала. Американцам же оба фильма нравятся по одной и той же причине: их привлекает иллюзия древней истории, корней, которых США лишены, как государство сравнительно молодое. Старинных пагод и античных колонн в Лос-Анджелесе нет и не было. Псевдоистория и псевдокультура, явленные в костюмном кинематографе, - это тот самый компромисс, который устраивает академиков. Нельзя же ежегодно давать премии "Красоте по-американски": засмеют! Поумничали - и будет; в этом году вместо одного "Влюбленного Шекспира" будет целых три фильма - "Гладиатор", "Перья", "Тигр и дракон".
Но дело, конечно, не только в "Оскаре". "Тигр и дракон" , при всей очевидной плоскости и художественной неубедительности, дает американским зрителям именно то, чего им не хватает. Например, сам жанр сказки в США хромает - его не из чего лепить, нет традиций; поэтому и рождаются фильмы ужасов, катастроф, фантастика и фэнтези. Все это, по сути, кинематографические заменители сказки (литература в Штатах - искусство не столь народное, как кино, поэтому о ней - ни слова; там свои подмены). Здесь же - сказка для всех возрастов, причем экзотический антураж и живописные декорации, элементы эротики в подтексте и философические отступления позволяют смотреть эту сказку и серьезным взрослым зрителям, давно выросшим из всяких " Звездных войн ". И сюжет - сказки о рыцарях и принцессах: благородный воитель Ли Му Бай решает уйти от дел и подарить свой легендарный меч "Зеленая Судьба" другому воину. Однако меч кто-то крадет, и Му Бай вместе с боевой подругой, воительницей Шью Чен, отправляется на его поиски. Параллельно с этим развивается история мечтающей о воинской карьере дочки губернатора Чжен и ее тайном возлюбленном, пустынном разбойнике Ло. Ведьма Яшмовая Лисица грезит об одном - разрушить планы положительных героев...
В этой запутанной и в высшей степени невнятной истории непритязательный зритель получает все то, что хотел бы получить от таинственного и желанного Востока. Вот философия, без которой себя не мыслил ни один американский интеллектуал ХХ века - от Джона Кейджа до Джека Керуака : всего-то надо вставить в сценарий две-три фразы о том, что "все сущее преходяще" и "истинного мастерства можно достичь, лишь отказавшись от себя". В джедаях подмена чувствовалась, здесь - уже нет: раз сами китайцы говорят - значит, что-то знают, что нам не известно. А вот восточные типажи: для "привыкания" выбран романтичный и хорошо известный всему миру круглолицый Чоу Юн Фат, разгуливающий по улицам древнего Пекина в балахоне и с косой до пояса, плюс не менее знаменитая Мишель Ю ему в пару. Один герой - из американских боевиков и любимого костюмного кино " Анна и король ". Другая - из " Завтра не умрет никогда ". Авторитет Джеймса Бонда свят.
Что известно всему миру о легендарном Востоке, кроме Чоу Юн Фата и философии? Правильно, боевые искусства. Здесь Энг Ли позволил себе развернуться на полную катушку. Сцены битв и драк - основа "Тигра и дракона", которого без этих эпизодов смотреть было бы просто невозможно. Чтобы девочкам тоже понравилось, махать руками, ногами и саблями здесь заставили в основном именно девочек. Чтобы привлечь обывателей и не забыть молодежь - ставить драки позвали мастеров по спецэффектам из "Матрицы" (специальная эффективность их работы была доказана на прошлой оскаровской церемонии - все призы по "прикладным" номинациям досталась именно этой киберпанковской компьютерной игрушке). С драками - отдельная история: их специфика в том, что поверить в реальность бесконечных сальто-мортале в воздухе, прыжков вверх вдоль отвесной стены, битв на мечах на верхушках цветущего бамбука и погонь по воздуху или водной поверхности - просто невозможно. Но обычный средний зритель, особенно любящий фильмы с боевыми искусствами (и ни в коем случае их не практикующий), и так подсознательно считает мастерство того же Брюса Ли фантастикой, монтажной уловкой для развлечения публики. Если принять это на веру и потрафить зрителю - то почему бы не сделать аттракцион основой фильма, доведя идею боя (рукопашного или на мечах) до логического предела, даже до абсурда?
Аттракцион - ключевое понятие "Крадущегося тигра, невидимого дракона". Весь фильм - своего рода восточный Диснейленд для уставших от Микки-Мауса американцев. Здесь же за небольшую плату можно - как сейчас представляю себе рекламу - "побывать в таинственных монастырях Шао-Линя, прыгнуть с отвесной скалы вниз, подержать в руках меч "Зеленая Судьба", сразиться с ордой диких кочевников и одержать победу" и т.д. до бесконечности. Поэтому фильм и нравится публике. Публике многого не надо - ей бы только повеселиться да развлечься, а при определенном багаже фантазии, позволяющем устранить лакуны в слабом сценарии, этой задачи достичь несложно. В Диснейленде все тоже ненастоящее, но таковы правила игры, с которыми соглашается всяк туда входящий.
Так что в глобальном масштабе жизни и искусства есть только одна опасность, исходящая от этого, в целом безобидного и в чем-то смешного, фильма: крадущийся и пока спрятанный от наших глаз хищник, умный режиссер Энг Ли. Американцы уже пустили его в свой дом. Россияне, не поддавайтесь, не верьте его сладким посулам! Смотрите на его аттракционы из-за своих ставень, будьте критичны, даже если любите Джеки Чана и Брюса Ли. Кино может быть таким, каким его делает Энг Ли, но лучше бы оно оставалось таким лишь в качестве разовой акции. А если вам захотелось чего-то сказочного - искренне рекомендую " Золушку ", " Нового Гулливера " и " Королевство Кривых Зеркал ". Отечественные кривые зеркала - самые лучшие.