Фонд защиты гласности провел опрос по одной из наиболее актуальных на сегодняшний день тем: «Зачем журналисты идут во власть?» Юрий ЩЕКОЧИХИН, журналист, депутат Госдумы: — В Думу я баллотировался по такой причине: мы пишем-пишем,...

Фонд защиты гласности провел опрос по одной из наиболее актуальных на сегодняшний день тем: «Зачем журналисты идут во власть?»

Юрий ЩЕКОЧИХИН, журналист, депутат Госдумы:

— В Думу я баллотировался по такой причине: мы пишем-пишем, говорим-говорим, а ничего не происходит, не решается. Образно говоря, власть и люди живут в разных государствах. Их нужно было объединить. Теперь у меня есть такая возможность. Кроме того, я могу поддерживать коллег-журналистов, делать депутатские запросы, добиваясь таким образом определенных результатов. Последний пример — снятие с должности министра атомной энергии Адамова.

Леонид КРАВЧЕНКО, главный редактор «Парламентской газеты», в 1990—1991 годах главный редактор Гостелерадио:

— За последнее десятилетие многие журналисты, особенно те, кто на виду у общественного мнения, глубоко уверовали, что журналистика сегодня и есть самая влиятельная власть.

Некоторые наши собратья по перу, ничуть не смущаясь, жестко поучают руководителей федеральной и местной власти. Одного недостает: самому занять надлежащий шесток в представительной или исполнительной власти. Поэтому пробиваются в депутаты и не прочь порулить на государственных постах.

Владимир ПОЗНЕР, президент Российской академии телевидения:

— Потому что их не удовлетворяет собственная профессия. В тот момент, когда журналист входит во власть, он автоматически перестает быть журналистом. Противоречие между журналистами и властью настолько принципиально, настолько непреодолимо, что любая попытка «поженить» их заранее обречена на фиаско.

Игорь ЯКОВЕНКО, генеральный секретарь Союза журналистов РФ:

— Я негативно отношусь к походам журналистов во власть, особенно законодательную. На сей момент я знаю лишь один-единственный положительный пример из множества фактов становления журналистов депутатами: это пример Бориса Резника, бывшего сотрудника «Комсомолки», в нынешнем составе Госдумы. Остальные примеры — это когда журналист во власти ничего успешно не делает ни для законотворчества, ни в качестве лоббиста, ни для собственно журналистики. Наиболее яркие примеры таких неудач — это Александр Невзоров, Александра Буратаева, Александр Любимов, Леонид Радзиховский. Вхождение во власть было для них еще одним атрибутом высокого статуса любимцев народа и властителей дум. Ольга Китова — другой случай. Ей нужна была общественная защита, поскольку ей как журналисту активно мешали выполнять свои функции. Приходится прикрываться, как щитом, чуждым ей как профессионалу властным статусом. Этот случай лишь подчеркивает патологическую ситуацию, сложившуюся в СМИ.

Ольга КИТОВА, обозреватель «Белгородской правды», депутат областной Думы:

— Я пошла для того, чтобы выполнять свой профессиональный долг, чтобы иметь доступ к тем документам, о которых должны знать мои читатели. Четыре года я работаю в комиссии по финансам и налоговой политике. Что на самом деле стоит за этой политикой, куда идут деньги — все, что знаю я, будут знать и мои читатели.