Сергей Адамович Ковалев комментирует последние события вокруг телеканала НТВ

Корреспондент НТВ.ру Сергей Адамович, сегодняшний день начался очень рано и теперь, можно сказать, уже прошел . События развиваются довольно быстро, возникают какие-то новые повороты, и, может быть, самое главное, - новые ощущения, новое осознание. Что вы бы могли сказать, глядя на всю эту ситуацию?

Сергей Ковалев. Да знаете, ничего нового я не могу сказать. Все то же самое, что можно было сказать с полной уверенностью. Когда к вам пришли, в два ночи, да?

Кор.: Да, в 2 часа ночи.

С.К.: Ну да. Я в 2 часа ночи спал. А в 8 утра, услышав телефонный звонок моего приятеля, чертыхаясь, включил телевизор. Так вот, я сейчас могу сказать тоже с полной уверенностью то же, что 8 утра и практически с полной, что и вчера, позавчера, и поза-позавчера.

Дело же ведь не в неких деталях и поворотах, так сказать, фактически происходящего. Это все не имеет никакого значения. Никакого значения не имеют иски "Газпрома" к "Медиа-Мосту". Все это - некий "марафет", некая аранжировка, камуфляж, как хотите называйте. Ну, в общем, марафет ≈ емкое слово. Все же понимают прекрасно, что на самом деле происходит.

На самом деле кремлевская команда полагает, что она уже выстроила парламент, почти выстроила партии. И это на самом деле так. Выстроила местные администрации. С ее точки зрения, слава Богу, что самоуправления вообще не существует, нечего его и выстраивать. А тут, как гвоздь в заднице, торчит пресса. Небезупречная. В том числе и НТВ, небезупречное средство массовой информации. Но как бы то ни было, а это свобода слова. Вот и это теперь надо выстраивать. И это очень важно. И они очень точно понимают, насколько это важно. Потому что свобода слова в некотором смысле ≈ самая ключевая из свобод, вы же это понимаете. При всем том, что это - вторая по древности поприще, это же все-таки единственное условие осуществления демократии. В темноте можно делать, что угодно. Мы же это отлично помним по Советскому Союзу.

Кор.: Вы сказали, что выстраивают общество на разных уровнях┘ Как вы думаете, куда мы этим строем двинемся, и двинемся ли вообще?

С.К.: Вот тут с одной стороны, есть очень твердое намерение, а с другой, скажем так, со стороны Кремля ≈ вполне четкие и твердые намерения. А со стороны большинства либеральных политиков ≈ пагубное недоразумение.

Значит, Кремль-то понимает, что он делает. Он строит порядок. Порядок ≈ так как он это понимают. А понимает он это так, как он научился это понимать в КГБ. Когда я говорю Кремль, я имею в виду не только Путина, но, так сказать, "обобщенного" Путина, кремлевскую команду, включая, между прочим, бывшего диссидента Глеба Олеговича Павловского. Не последнюю техническую роль он играет во всей этой стратегии. Они это отлично понимают. Они строят новую модель цензуры, основанную исключительно на внутреннем цензоре. Никаких Главлитов.

Они строят новую модель подчинения страху. Для этого не нужен ГУЛаг, достаточно, ну нескольких показательных примеров. Иные из них нам ведь давно преподают. Вот ведь же все мы знаем, что на самом деле означает судебное преследование экологов? Смешно предположить, чтобы опытные кэгэбэшники всерьез опасались каких-то военных секретов, разглашенных Никитиным или Пасько. Ну, это же смешно. Они же профессионалы. Нет! Это публичные уроки. Я думаю, что и такого рода публичные уроки и будут преподаваться. И расчет здесь на хорошую советскую память опытных советских граждан. Все мы ведь не из "Шинели" Гоголя. Мы из "шинели" Сталина.

Кор.: Обещает ли это, что эксперимент продолжается?

С.К.: Эксперимент с новым политическим развитием России? Вот знаете, мне кажется, что задумываться о том, какое значение происходящему придает ничтожный оперработник КГБ, подполковник Путин, как-то даже не интересно. Я не знаю, что он думает об этом. Многие наши друзья либеральные экономисты, повторяю, находятся в плену заблуждений. Они полагают так: видите, конечно, это неприятно, это неприлично - то, что они делают с НТВ или с чем-то еще. Ну, с этим гимном, в конце концов. Но Бог с ним. Ведь он же клянется, что рынок будет либеральным. Экономика-то будет рыночная. И уже не на шарапа будут бросать собственность, а в рамках каких-то общих правил. И все будет хорошо.

Они в плену, будучи ярыми антимарксистами, они в плену дурацкой марксистской догмы о базисе и надстройке. Вот есть базис ≈ экономика. Все остальное ≈ наука, религия, искусство, политика, право - все это надстройка. То есть вещи вторичные. Вот какой базис ≈ такая и надстройка. Эта марксистская галиматья, увы, довольно плотно засела в сознании многих. А вы понимаете, насколько она привлекательна и заманчива? Ведь тогда ты можешь идти на многое против своей совести, рассуждая так: "Я строю рыночную экономику". И тогда, какая экономика┘ Вот будет рыночная экономика, будет вам и демократия. Вот тогда-то она и будет торжествовать. Понимаете, это очень опасное заблуждение и очень распространенное, увы.

На самом деле, Путин может сколько угодно говорить правильных слов. Разве о свободе печати, о свободе слова, он говорит неправильные слова? Он же тоже правильные слова говорит. Да они все же на этом взрощены. Они одно говорят, другое делают. В КГБ всегда учили говорить правильные слова. Я отлично помню, как мой следователь говорил "Сергей Адамович, это вы препятствуете демократизации страны, а не мы. Если бы не вы, так мы б давно бы уже в демократическом обществе жили. Понимаете? Так вот, это же старый, нормальный прием.

А что Владимир Ильич Ленин, который ввел цензуру, разве он не ругал цензуру последними словами? Ну, о чем же говорить? Вся их тактика, все их способы действия построены на вранье. И я думаю, что либеральная экономика┘ То есть, может быть, конечно, наш президент Путин, он и готов был бы попробовать приспособить страну к рынку, но ведь это не получится, потому что все в точности наоборот. Несвободы без рынка не бывает, а рынка без свободы не бывает, понимаете? Я не знаю, как из свободы делать колбасу. Но я точно знаю, что без свободы никакой колбасы в стране не будет.