Брат—2: сибирская версия: Дело Александра Лебедя может продолжить Алексей

Законодательное собрание Красноярского края назначило выборы нового губернатора на 8 сентября. Уже звучат имена известных политиков и бизнесменов в качестве возможных преемников Александра Лебедя, политологи прикидывают шансы кандидатов. Между тем в предвыборной расстановке сил могут произойти существенные коррективы. О своих весьма определенных амбициях в интервью "ОГ" заявил брат Александра Лебедя, глава соседней Хакасии Алексей ЛЕБЕДЬ.

Законодательное собрание Красноярского края назначило выборы нового губернатора на 8 сентября. Уже звучат имена известных политиков и бизнесменов в качестве возможных преемников Александра Лебедя, политологи прикидывают шансы кандидатов. Между тем в предвыборной расстановке сил могут произойти существенные коррективы. О своих весьма определенных амбициях в интервью "ОГ" заявил брат Александра Лебедя, глава соседней Хакасии Алексей ЛЕБЕДЬ. - В большую политику вы пришли по стопам Александра. Вы чувствовали плечо брата все эти годы? - Он мне помогал всегда. Морально, конечно. Было Соглашение о дружбе и сотрудничестве между нашими регионами, были у нас договоренности замечательные по многим вопросам. От строительства дорог до бройлерного производства. Вместе возводили мост. Его так и называли: "Братский". И я уверен, что мы его возведем... - Хотели бы вы продолжить дело Александра, став губернатором Красноярского края? - Участие в выборах 8 сентября требует от меня очень взвешенного решения. Которое еще не принято окончательно. Речь идет не только об огромной территории. Важно не подвести людей, которые здесь живут. Я должен хорошо рассчитать свои силы. И люди, живущие в Красноярском крае, должны сказать, хотят ли они видеть меня в этом качестве! - Как вы смотрите на возможность возвращения Хакасии в состав Красноярского края? - Я ничего не имею против этой идеи. - Хотя ваши регионы соседствуют, их положение различно. Хакасия отнюдь не донор. - Вопрос о донорстве чисто политический. Мы каждый год налогов перечисляем в бюджет значительно больше, чем получаем обратно в виде трансфертов. Нас всех загнали в угол, мы вроде как нуждаемся в помощи. Так легче нами управлять. При этом лоббистские возможности у нас крайне ограничены: один депутат в Госдуме и два члена в Совете Федерации. Федеральный центр давит на нас через межбюджетные отношения. Они выстраивались в свое время по правилу паритета: 50 процентов бюджета - центру, 50 - нам. Сегодня уже 60 процентов забирает центр, нам оставляет 40. Причем наиболее выгодные, легко собираемые налоги центр забирает себе, а проблемные, типа налога на прибыль, оставляет нам. Расчеты проводят по максимуму: соберете, мол. А предприятия-то пытаются налоги прятать, и законодательство им в этом помогает. В прошлом году мы недополучили по этой причине сто миллионов рублей. Есть такая компания: Сибирский алюминий. Основной завод здесь, а металлургический комбинат в Самаре. Там цех сгорел, а здесь получили прибыль. Компания дает объединенный баланс: одни убытки. Вроде наш завод работает, коптит, там люди чихают, а прибыли нет. С первого января мы настойчиво попросили их разделить балансы. Теперь налогов будет больше. Главное даже не в том - больше налогов или меньше, а в том, что в стране не созданы условия для развития экономики. Что бы я здесь ни развивал - десять, двадцать, сто новых предприятий, - все равно налогооблагаемая база выщипана, все "лишнее" мгновенно "состригается". Разве у меня одного такая картина? Возьмите Красноярский край: донор, по экономическим показателям находится в первой пятерке субъектов федерации, а сегодня имеет колоссальные долги по заработной плате. Бюджет ужасный: принят с дефицитом в 24 процента, в 7 миллиардов рублей. Куча долгов: за уголь не рассчитались, за нефть. Абсурд - богатейший субъект Российской Федерации имеет колоссальные долги! На самом деле - край как был богатым, так и остался. По прошлому году больше всех прибавил в добавленной стоимости, то есть больше всех субъектов Сибирского округа произвел товаров и услуг. Хакасия тоже неплохо сработала. А толку? Губернаторам это объективно невыгодно. Лучшие условия сейчас в стране созданы для бездельников и бездарей. Выгодно ничего не делать. Выгодно прикидываться бедным: чем ты бедней, тем больше тебе дадут из центра. Поохают-поохают и дадут. - Тем не менее в вашей республике 60 процентов предприятий работают с прибылью. Почему алюминиевый завод не в упадке - это понятно. А как шахты поднимали? Использовали правительственные транши? - Никаких траншей я в глаза не видел. По-видимому, все они направлялись на другие цели. По моим данным, из 106 шахт, которые сегодня закрыты в России, лишь на одной поступили цивилизованно: рассчитались с людьми. Остальные просто прикрыли. Наши угольные предприятия - Хакас-уголь, Черногорская угольная компания (ЧУК), Восточно-Бельский разрез - долгое время принадлежали алюминиевому концерну. Недавно были проданы МДМ-группе. Те обещают более выгодные возможности для реализации этого угля, более открытую политику в плане выплаты налогов на прибыль. Речь идет о 70 процентах того угля, который добывается сегодня в Хакасии. Раньше ведь как было? По полгода не платили зарплату, шахта "Хакасская" стояла полностью, сами работники разворовали все оборудование. Люди не работали, а начисляли себе зарплату. Сейчас шахта восстановлена. Прибыльно работает и разрез "Абаканский". Разрез "Степной" - тоже... Все эти предприятия прошли через процедуру банкротства. Хотя люди возражали: когда человеку плохо, он готов обвинять всех! Конечно, российский закон о банкротстве несовершенен, но тем не менее мы не закрыли шахты, не затопили их, как это делалось по всей стране... Сейчас видна перспектива: при новых владельцах отрасль будет работать. Два-три года - и мы выходим на десять миллионов тонн. - Ожившие шахты кормят многочисленные поселки в окрестностях Абакана - сама видела. Какую выгоду приносит угольная отрасль республиканскому бюджету? - От угля мы получаем в бюджет не больше 6 - 7 процентов дохода. Главное - алюминиевый завод: больше 50 процентов налогов. Резервы для пополнения нашего бюджета есть. Мешает российское законодательство. Я имею в виду налог на имущество. Реальная стоимость той же Саяно-Шушенской ГЭС - миллиарды, а налог платится весьма умеренный. Это беда всех предприятий страны. А механизма провести переоценку нет! - Говорят, губернаторы недовольны недавним повышением зарплаты бюджетникам, объявленным правительством. В чем тут дело? - Правительство приняло решение о повышении зарплаты по 18 разрядам тарифной сетки, не закрепив его передачей финансов в регионы. Принято явно непросчитанное решение. Они думали, нам прикажут, и все будет выполнено. Да, мы платим повышенную зарплату, но при этом несем серьезные моральные убытки. К примеру, раньше у нас было 25 программ социально-экономического развития, а в этом году мы оставили семь... Вынуждены заморозить инвестиции: строительство Черногорской больницы, поликлиники в Саяногорске, школы в Балыксе. Приостановлено строительство Дома инвалидов. Консервация - весьма условное понятие. Это гибель... Разворованное оборудование, стройматериалы. Есть научно обоснованные нормы: если зарплата занимает более 40 процентов бюджета, происходит его расбалансировка. А у нас уже 70 - 80 процентов денег идет на зарплату. Федеральные власти должны отвечать за свои слова. Когда г-жа Матвиенко в свое время лихо объявляла повышение зарплаты, все закричали - "Ура!". А "ура" не получилось. И Минфин, хочешь не хочешь, должен с этим согласиться. А соглашаться не хочется. Потому что тогда надо уходить в отставку. А уходить тоже не хочется. Потому что все там "с одной деревни". Я думаю, жизнь все поставит на свои места.

- В большую политику вы пришли по стопам Александра. Вы чувствовали плечо брата все эти годы?

- Он мне помогал всегда. Морально, конечно. Было Соглашение о дружбе и сотрудничестве между нашими регионами, были у нас договоренности замечательные по многим вопросам. От строительства дорог до бройлерного производства. Вместе возводили мост. Его так и называли: "Братский". И я уверен, что мы его возведем...

- Хотели бы вы продолжить дело Александра, став губернатором Красноярского края?

- Участие в выборах 8 сентября требует от меня очень взвешенного решения. Которое еще не принято окончательно. Речь идет не только об огромной территории. Важно не подвести людей, которые здесь живут. Я должен хорошо рассчитать свои силы. И люди, живущие в Красноярском крае, должны сказать, хотят ли они видеть меня в этом качестве!

- Как вы смотрите на возможность возвращения Хакасии в состав Красноярского края?

- Я ничего не имею против этой идеи.

- Хотя ваши регионы соседствуют, их положение различно. Хакасия отнюдь не донор.

- Вопрос о донорстве чисто политический. Мы каждый год налогов перечисляем в бюджет значительно больше, чем получаем обратно в виде трансфертов. Нас всех загнали в угол, мы вроде как нуждаемся в помощи. Так легче нами управлять. При этом лоббистские возможности у нас крайне ограничены: один депутат в Госдуме и два члена в Совете Федерации.

Федеральный центр давит на нас через межбюджетные отношения. Они выстраивались в свое время по правилу паритета: 50 процентов бюджета - центру, 50 - нам. Сегодня уже 60 процентов забирает центр, нам оставляет 40. Причем наиболее выгодные, легко собираемые налоги центр забирает себе, а проблемные, типа налога на прибыль, оставляет нам. Расчеты проводят по максимуму: соберете, мол. А предприятия-то пытаются налоги прятать, и законодательство им в этом помогает. В прошлом году мы недополучили по этой причине сто миллионов рублей. Есть такая компания: Сибирский алюминий. Основной завод здесь, а металлургический комбинат в Самаре. Там цех сгорел, а здесь получили прибыль. Компания дает объединенный баланс: одни убытки. Вроде наш завод работает, коптит, там люди чихают, а прибыли нет. С первого января мы настойчиво попросили их разделить балансы. Теперь налогов будет больше.

Главное даже не в том - больше налогов или меньше, а в том, что в стране не созданы условия для развития экономики. Что бы я здесь ни развивал - десять, двадцать, сто новых предприятий, - все равно налогооблагаемая база выщипана, все "лишнее" мгновенно "состригается". Разве у меня одного такая картина? Возьмите Красноярский край: донор, по экономическим показателям находится в первой пятерке субъектов федерации, а сегодня имеет колоссальные долги по заработной плате. Бюджет ужасный: принят с дефицитом в 24 процента, в 7 миллиардов рублей. Куча долгов: за уголь не рассчитались, за нефть. Абсурд - богатейший субъект Российской Федерации имеет колоссальные долги! На самом деле - край как был богатым, так и остался. По прошлому году больше всех прибавил в добавленной стоимости, то есть больше всех субъектов Сибирского округа произвел товаров и услуг. Хакасия тоже неплохо сработала. А толку? Губернаторам это объективно невыгодно. Лучшие условия сейчас в стране созданы для бездельников и бездарей. Выгодно ничего не делать. Выгодно прикидываться бедным: чем ты бедней, тем больше тебе дадут из центра. Поохают-поохают и дадут.

- Тем не менее в вашей республике 60 процентов предприятий работают с прибылью. Почему алюминиевый завод не в упадке - это понятно. А как шахты поднимали? Использовали правительственные транши?

- Никаких траншей я в глаза не видел. По-видимому, все они направлялись на другие цели. По моим данным, из 106 шахт, которые сегодня закрыты в России, лишь на одной поступили цивилизованно: рассчитались с людьми. Остальные просто прикрыли.

Наши угольные предприятия - Хакас-уголь, Черногорская угольная компания (ЧУК), Восточно-Бельский разрез - долгое время принадлежали алюминиевому концерну. Недавно были проданы МДМ-группе. Те обещают более выгодные возможности для реализации этого угля, более открытую политику в плане выплаты налогов на прибыль. Речь идет о 70 процентах того угля, который добывается сегодня в Хакасии. Раньше ведь как было? По полгода не платили зарплату, шахта "Хакасская" стояла полностью, сами работники разворовали все оборудование. Люди не работали, а начисляли себе зарплату. Сейчас шахта восстановлена. Прибыльно работает и разрез "Абаканский". Разрез "Степной" - тоже... Все эти предприятия прошли через процедуру банкротства. Хотя люди возражали: когда человеку плохо, он готов обвинять всех! Конечно, российский закон о банкротстве несовершенен, но тем не менее мы не закрыли шахты, не затопили их, как это делалось по всей стране... Сейчас видна перспектива: при новых владельцах отрасль будет работать. Два-три года - и мы выходим на десять миллионов тонн.

- Ожившие шахты кормят многочисленные поселки в окрестностях Абакана - сама видела. Какую выгоду приносит угольная отрасль республиканскому бюджету?

- От угля мы получаем в бюджет не больше 6 - 7 процентов дохода. Главное - алюминиевый завод: больше 50 процентов налогов. Резервы для пополнения нашего бюджета есть. Мешает российское законодательство. Я имею в виду налог на имущество. Реальная стоимость той же Саяно-Шушенской ГЭС - миллиарды, а налог платится весьма умеренный. Это беда всех предприятий страны. А механизма провести переоценку нет!

- Говорят, губернаторы недовольны недавним повышением зарплаты бюджетникам, объявленным правительством. В чем тут дело?

- Правительство приняло решение о повышении зарплаты по 18 разрядам тарифной сетки, не закрепив его передачей финансов в регионы. Принято явно непросчитанное решение. Они думали, нам прикажут, и все будет выполнено. Да, мы платим повышенную зарплату, но при этом несем серьезные моральные убытки. К примеру, раньше у нас было 25 программ социально-экономического развития, а в этом году мы оставили семь... Вынуждены заморозить инвестиции: строительство Черногорской больницы, поликлиники в Саяногорске, школы в Балыксе. Приостановлено строительство Дома инвалидов. Консервация - весьма условное понятие. Это гибель... Разворованное оборудование, стройматериалы. Есть научно обоснованные нормы: если зарплата занимает более 40 процентов бюджета, происходит его расбалансировка. А у нас уже 70 - 80 процентов денег идет на зарплату.

Федеральные власти должны отвечать за свои слова. Когда г-жа Матвиенко в свое время лихо объявляла повышение зарплаты, все закричали - "Ура!". А "ура" не получилось. И Минфин, хочешь не хочешь, должен с этим согласиться. А соглашаться не хочется. Потому что тогда надо уходить в отставку. А уходить тоже не хочется. Потому что все там "с одной деревни". Я думаю, жизнь все поставит на свои места.