Московский окружной военный суд вынес приговор по делу так называемой гольяновской преступной группировки. И хотя трое из семи подсудимых все-таки получили сроки, а один отправлен на принудительное лечение, сказать, что дело рассыпалось — значит, не сказать ничего.

Измайловские "беркуты"
Следствие по делу гольяновской группировки, о котором Ъ неоднократно рассказывал, велось более четырех лет. Два года им занимались прокуратура Восточного округа Москвы и Московская городская прокуратура, затем более трех лет дело находилось в Московском окружном военном суде. Заседания проходили сначала в Лефортовском СИЗО, а потом в здании военного суда Московского гарнизона.
Обвиняемых семеро, но одного из них на процессе не было, так как в ходе следствия он стал невменяемым. Это 35-летний Максим Шенков, известный также как Макс Гольяновский, серебряный призер Европы по каратэ, мастер спорта международного класса по дзюдо, член Российского союза промышленников и предпринимателей. Следствие считало его лидером гольяновской группировки, которая в материалах дела значилась как банда. Другим лидером, по версии обвинения, был неоднократно награждавшийся за безупречную службу кадровый чекист из информационно-аналитического отдела МБ/ФСК/ФСБ, кандидат социологических наук полковник Игорь Кушников. Пятеро остальных подсудимых, по мнению следствия, были активными участниками банды. Еще пять "активных бандитов" до сих пор находятся в розыске по этому же делу.
По словам оперативников, в группировке состояло около 150 человек и за ними числится не менее 40 убийств. Однако выдвинутые против них официальные обвинения были более скромными, хотя и не менее тяжкими. Вкратце они звучали так. В 1992 году офицер госбезопасности Кушников сколотил банду, которая действовала под вывеской ЧОП "Беркут", расположенного на территории спортивно-зрелищного комплекса "Измайлово". Там же находились и принадлежавшие Максиму Шенкову торговые и развлекательные заведения. Чекист обеспечивал банде прикрытие, снабжал оружием, спецаппаратурой, спецталонами, запрещающими досмотр автомобилей, разрабатывал планы операций. Непосредственное руководство "бригадой" осуществлял Максим Шенков. В обвинительное заключение вошло 14 эпизодов преступной деятельности подсудимых: вымогательства, убийства четырех человек (в том числе "вора в законе" Бориса Зильбера по кличке Крыса), покушения на убийство еще четырех человек, взрывы, незаконные операции с оружием. В принципе все это охватывались всего одной статьей УК — "Бандитизм" (ст. 209). В основу обвинения легли вещественные доказательства, признания обвиняемых, акты экспертиз и показания 108 свидетелей и потерпевших.

Всем спасибо, все свободны

В суде выяснилось, что результаты экспертиз имеют мало общего с признаниями и показаниями, что не помешало следствию принять в качестве доказательств и то, и другое. При этом в материалах дела не оказалось ни одной обещанной следствием видеозаписи следственных действий, не хватало протоколов, а многие вещдоки, главным образом пистолеты, автоматы, гранатометы, просто куда-то исчезли. Вдобавок ко всему от показаний дружно отказались не только подсудимые, но и большинство потерпевших и свидетелей, в том числе сотрудники милиции и ФСБ.
Членам оперативно-следственной бригады все было ясно: всех запугали и купили. Все расставил на свои места вызванный под конец процесса следователь прокуратуры Восточного округа Вячеслав Канев. Именно он возбудил это дело и собрал большую часть материалов, но при этом, как следовало из его показаний, руководствовался не столько УПК, а тем, что подсказывала совесть, и переводил показания допрашиваемых на язык протокола весьма вольно.
Это же подтвердили и большинство свидетелей. Так, российско-израильский предприниматель Вадим Каненгисер, в похищении которого в 1994 году и в вымогательстве у которого $6 млн обвинялись подсудимые, объяснил суду, что на самом деле наезжали на него люди ореховского "авторитета" Сильвестра. А из этих он знает лишь одного, да и то с лучшей стороны. Оговорил же их, потому что сыщики обещали вытурить его из России за его просроченный паспорт и прикрыть его ювелирный бизнес. Попутно выяснилось, что подсудимого Дмитрия Мигина, члена сборной Москвы по футболу, следствие обвинило в преступлениях, в которых он никаких не мог участвовать: в то время, когда они были совершены, он сидел в СИЗО под следствием за другие дела. А тут еще оказалось, что в ЧОП "Беркут", якобы под прикрытием которого с 1992 года действовали бандиты, работали одни отставные офицеры ФСБ, и образован он был двумя годами позже.
По ходу процесса и обвинители, и адвокаты, и судья, обсуждая в кулуарах это дело, сошлись на том, что с таким качеством расследования им еще сталкиваться не приходилось. В итоге обвинение отказалось от всех основных статей обвинения, а в минувшую пятницу военный судья Виктор Елфимов огласил приговор. В маленьком зале было не протолкнуться. За своего близкого друга чекиста Кушникова пришел поболеть даже начальник Лефортовского СИЗО.
Из текста приговора следовало, что обвинение построено в основном на домыслах: в одних случаях нет убедительных доказательств, в других случаях нет вообще никаких, и "результаты следственных действий вызывают у суда обоснованные сомнения".
И вот итог. Игорь Кушников признан виновным в злоупотреблении властью в 1993 году (тогда он вытащил из милиции другого из нынешних подсудимых — сына своего приятеля) и освобожден от ответственности за истечением срока давности, в остальном признан невиновным. Руслан Богачев оправдан полностью. Александр Сонис получил два с половиной года за хулиганство, при том что уже отсидел в СИЗО более четырех лет. Игорь Ивановский и Дмитрий Мигин получили по четыре года за хулиганство. Первый выйдет уже через год, а вот Мигину сидеть еще долго: в 1998 году Мосгорсуд приговорил его к восьми годам за другие преступления, и теперь в результате частичного сложения обоих сроков ему дали десять лет. Столько же получил Сергей Бурий, признанный виновным в покушении на убийство и в мелком грабеже. Максим Шенков также признан виновным в покушении на убийство, в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью и в хулиганстве; производство по его делу решено приостановить, а самого его — отправить на принудительное лечение. Его защита будет обжаловать приговор. Гособвинение тоже собирается писать протест, поскольку не согласно с некоторыми формулировками. На вопрос же корреспондента Ъ, кто же ответит за такое следствие, гособвинитель Николай Власов лишь пожал плечами: "Да, видимо, никто и не ответит".
МАКСИМ Ъ-СТЕПЕНИН

Газета «Коммерсантъ» №111/П от 01.07.2002, стр. 4

Гольяновская группировка развалилась в суде