Несмотря на реформы, начатые по всем направлениям, несмотря на принятие законопроектов, которые призваны изменить ситуацию - как, например закон о продаже земли - между "добрыми" резолюциями Кремля и их воплощением - дистанция огромного размера

Мари Жего, 02 июля 2002

Многим Россия Владимира Путина напоминает "потемкинские деревни", эти декорации из папье-маше, который администратор-фаворит Екатерины Великой установил вдоль Днепра весной 1787 года, чтобы скрыть бедность деревень, чтобы радовать взгляд владычицы и ее придворных. В то время, как сотрудничество в борьбе с терроризмом и реформы, которые осуществляет Владимир Путин, приветствуется во всем мире, а сам российский президент выступает на равных сильными мира сего на саммите "Большой Восьмерки" в Кананаскисе (Канада), - ход двух процессов в России бросает резкий свет на путь, проделанный страной, около десяти лет назад снявшей с себя советский "ошейник".

Так, принятие новых кодексов (уголовного и процессуального) ничего не изменило в этой сфере: правосудие остается на посылках у политической власти. Эти институты, реформированные с виду, в реальности возвращаются к практике, ни в чем не уступающей "большим московским процессам", они готовы неотступно преследовать "предателей" и "шпионов", и абсолютно снисходительны к убийцам - когда те носят военную форму. В случае с журналистом и экологом Григорием Пасько, обвиненным в предоставлении информации японцам о выбросах радиоактивных отходов в Японское море, Верховный суд России, показав редкую жестокость, подтвердил 26 июня вину журналиста и приговорил его к четырем годам лишения свободы в колонии "строгого режима" за шпионаж.

Высокая инстанция одним росчерком пера перечеркнула одно из положений Конституции 1993 года (статьи 41 и 42), в котором говорится, что "утаивание информации об окружающей среде" подлежит преследованию. "Этот вердикт лишний раз доказывает, что в стране решают не судьи", - считает Алексей Симонов, президент фонда "Гласность", защищающего права журналистов. Марианна Кацарова из организации "Международная Амнистия" напоминает, в свою очередь, до какой степени журналист Григорий Пасько был непопулярен на Тихоокеанском флоте, благодаря своим расследованиям о растратах денежных средств.

Смешение ценностей

На другом процессе, полковник Юрий Буданов, командир небольшого подразделения в Чечне, был признан виновным в похищении и удушении молодой чеченской девушки "в приступе гнева" (он считал, что она "была снайпером"). Трибунал Ростова-на-Дону проявил необычайную мягкость, неустанно говорил о "невменяемости" офицера, и выдвинул против него лишь одно обвинение - в "превышении полномочий". По мнению экспертов, он будет осужден на срок от двух до трех лет тюрьмы, после чего будет амнистирован. Вердикт будет вынесен в начале июля.

Однако суд над Будановым - первым российским офицером, подозреваемым в совершении преступления против мирных чеченских граждан, тогда как таких случаев - легион - должен был стать образцовым. Разве полковник не стрелял в генерала, прибывшего, чтобы остановить его? Разве он не пытал одного из своих подчиненных?

"Если Буданов оскорбил честь армии, он будет наказан", - отчеканил Владимир Путин в момент ареста офицера, в соответствии с обещаниями, данными представителям Совета Европы - которые редко возмущаются по поводу страданий гражданского населения Чечни. Дело Буданова с разных сторон отражает беды современной России: преступность в армии, опустившейся до уровня "вооруженных банд"; "крестные муки" чеченского населения, ставшего козлом отпущения армии; смешение ценностей - когда убийцу единодушно считают "героем" (чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться со звонками радиослушателей Радио "Свобода"). "С человеческой точки зрения я понимаю Буданова", - заявил несколько месяцев назад министр обороны России, Сергей Иванов.

Это дело до мельчайших деталей было трагическим и грязным. Вечером 26 марта 2000 года (в день избрания Владимира Путина, как следует "обмытого" военными в Чечне) 18-летняя Эльза Кунгаева была схвачена у себя дома на глазах у своих младших сестер. Как и многих других чеченцев, ее посадили в бронетранспортер. Эльза так и не вернулась домой. Ее тело, нагое, со следами пыток, было эксгумировано несколько дней спустя недалеко от военного лагеря и возвращено родителям. Девушка была изнасилована, это было ясно установлено с помощью "технических средств", но личность насильника выяснить не удалось. Это обвинение было снято с Буданова, который, однако, раздел девушку ("можно спросить, зачем?" - задается вопросом Сергей Ковалев, в прошлом - диссидент). Но вскоре один молодой солдат признался, что изнасиловал девушку post mortem. Некрофил был вскоре осужден и немедленно амнистирован. Что касается Буданова, то он будет признан "невменяемым в момент совершения преступных действий". Психиатры в Институте им. Сербского в Москве объясняют, что офицер страдал от многочисленных церебральных повреждений, полученных в результате "контузий". Показательно, что именно "эксперты" Института им. Сербского двадцать лет назад отправили в Гулаг диссидентов Владимира Буковского, Александра Гинзбурга, Александра Подрабинека и других - они надели "химические смирительные рубашки" за критику линии партии.

"Все это может лишь подтолкнуть армию к новым убийствам и насилиям в Чечне", - говорит Андрей Миронов, представитель российской неправительственной организации "Мемориал". Он объясняет: "В этом нет ничего удивительного. Если взглянуть изнутри, все выглядит вполне логично. Наше государство нетерпимо по отношению к евреям, кавказцам, понятия законности не существует. Вся страна живет по правилам внутреннего распорядка, как в казарме. Закон - это приказ, отданный начальником".

Перевод: inoСМИ.Ru
Опубликовано на сайте inosmi.ru: 02 июля 2002, 17:49
Оригинал публикации: La Russie Potemkine

Потемкинская Россия ("Le Monde", Франция)