Первый приз Монреальского фестиваля

премии кино

Французский режиссер и продюсер Люк Бессон был назван вчера первым лауреатом Международного Монреальского кинофестиваля. 22 августа на открытии ему будет вручен большой специальный приз Америк за исключительный вклад в современное киноискусство. А сам фестиваль откроется фильмом канадки Манон Бриан (Manon Briand) "Турбулентность потоков" (La Turbulence des fluides), копродюсером которого Бессон является. Комментирует МИХАИЛ Ъ-ТРОФИМЕНКОВ.
С чудесами не поспоришь: ничуть не похожий на сказочного принца, вышедший из постпанковского андерграунда, взъерошенный коротышка Люк Бессон (Luc Besson) действительно победил ненавистного французским патриотам и казавшегося непобедимым голливудского дракона. Сказочник эпохи new age, он покорил и Старый, и Новый Свет своими историями об обитателях ночного метрополитена, людях-дельфинах, тоскующей по тихому семейному счастью киллерше Никите, нимфетках, дружащих с убийцами-аутистами, и полуголых посланницах внеземных цивилизаций. От "Подземки" (Subway, 1985) до "Пятого элемента" (The Fifth Element, 1997), его фильмы отличались изощренной и легкой фантазией, были одновременно раскованно-азартны и тщательно продуманы, апеллировали к железобетонным стандартам жанрового кино и играючи их деконструировали. Благодаря ему французские режиссеры глотнули свежего глобалистского воздуха, открыли глаза и отряхнули со своих ног прах национального фетиша, интимистской традиции "новой волны", чтобы взяться за амбициозные и коммерчески-успешные суперпостановки: от "Багровых рек" и "Видока" до "Астерикса и Обеликса".
Когда-то Бессон поклялся, что, сняв десять фильмов, целиком посвятит себя продюсерскому и сценарному делу. "Жанна д`Арк" (Jeanne d`Arc, 2000) стала его восьмым опусом. Но насколько изобретательны фильмы Бессона-режиссера, настолько же стереотипны, "тупы и еще тупее" срывающие кассу фильмы Бессона-продюсера. Строятся они по нехитрой схеме: герои, наделенные неким даром, демонстрируют его на протяжении полутора часов экранного времени, не заботясь о вменяемом сценарном алиби. В "Такси" (Taxi, 1998) это опасные пируэты инфантильного марсельского таксиста-аса. В "Дансере" (The Dancer, 2000) — близкие к шаманским пляски чернокожей глухонемой танцовщицы. В "Ямакаси" (Yamakasi, 2001) — способность отморозков из пригородов карабкаться по отвесным стенам. Бывают и исключения: подружившись на съемках "Пятого элемента" с актером Гэри Олдменом (Gary Oldman), Бессон с барского плеча спродюсировал его режиссерский дебют "Внутривенное питание" (Nil by Mouth, 1997), тошнотворную "авторскую" чернуху из жизни алкоголиков и героинщиков.
Гордясь Бессоном за вызов, брошенный Голливуду, французская общественность следит за его подвигами со священным ужасом, который сменил прежнее завороженное восхищение. Бессон словно преднамеренно культивирует образ жадного, наглого, бессовестного продюсера. Когда он возглавил в 2000 году жюри Каннского фестиваля, самое ласковое прозвище, данное ему журналистами, было Покемон. Киношники прозвали его Bitocephale за гипертрофированную, мягко говоря, сексуальность. Самый корректный вариант перевода — "пенисоголовый". Рискуя быть уволенными, многие женщины из технического персонала просто отказываются работать с ним.
Считается он и нечистым на руку. Сценарист Жерар Дарде (Gerard Darde) насчитал 64 совпадения между "Такси" и своим сценарием, безответно посланным Бессону еще в 1994 году. Бессон отбоярился в суде: дескать, сценарий получил, но не прочел. А тяжбу с американским режиссером Кэтрин Биглоу (Catherine Bigelow) он предотвратил, якобы выплатив ей за два дня до суда $11 млн за присвоенный сценарий о Жанне д`Арк. В противном случае американский рынок был бы для него потерян.
Вновь и вновь вспоминают, как он довел до нервного истощения на съемках "Никиты" свою жену Анн Парийо (Anne Parillaud). Прибавьте к этому муссируемые в прессе гибель чешского оператора на съемках "Жанны д`Арк" из-за пренебрежения техникой безопасности, нищенскую оплату статистов, тираническое отношение к режиссерам, пьяные дебоши съемочных групп и самовольное присоединение к своему замку в Кап Бена (Cap Benat) 200 кв. м, которые ему пришлось возвращать после трех судебных процессов, и получится почти пародийный образ акулы-нувориша. В который раз повторилась древняя история о рыцаре, который, поборов чудовище, сам в него и превратился. Впрочем, победителей не судят, даже если у них отрастают клыки и бронированные хвосты.

Газета «Коммерсантъ» №143 от 14.08.2002, стр. 13

Авторы:

Михаил Трофименков

Люк Бессон догнал и перегнал Америку