80 лет советской службе дезинформации

профессиональный праздник

В минувшую субботу отпраздновали свой профессиональный праздник ветераны информационных войн советской эпохи: восемь десятилетий назад при ГПУ было создана служба дезинформации, на счету которой немало крупных, хотя и тайных, побед.
Технология введения противника в заблуждение известна с незапамятных времен. Еще китайский мудрец Сунь Цзы учил: "Война — это путь обмана. Поэтому, даже если ты способен, показывай противнику свою неспособность. Когда должен ввести в бой свои силы, притворись бездеятельным. Когда цель близко, показывай, будто она далеко; когда же она действительно далеко, создавай впечатление, что она близко".
Большевики применяли дезинформацию как средство политической борьбы за власть задолго до ее захвата. Но до создания бюрократической структуры, отвечавшей за обман государственного значения, руки у них дошли лишь на шестом году существования советской власти. На заседании Политбюро 11 января 1923 года были рассмотрены и приняты с небольшим уточнением предложения заместителя председателя ГПУ Иосифа Уншлихта о создании Дезинформбюро:
"В задачи бюро должно входить:
1. Учет поступающих как в ГПУ, так в Разведупр (военную разведку.— Ъ) и другие учреждения сведений о степени осведомленности иностранных разведок о России.
2. Учет характера сведений, интересующих противника.
3. Выяснение степени осведомленности противника о нас.
4. Составление и техническое изготовление целого ряда ложных сведений и документов, дающих неправильное представление противникам о внутреннем положении России, об организации и состоянии Красной Армии, о политической работе, руководящих партийных и советских органах, о работе НКИД и т. д.
5. Снабжение противника вышеуказанным материалом и документами через соответствующие органы ГПУ и Разведупра.
6. Разработка ряда статей и заметок для периодической прессы, подготовляющих почву для выпуска в обращение разного рода фиктивных материалов с представлением их в каждом отдельном случае на рассмотрение одного из секретарей ЦК".
Одобрение секретарем ЦК дезинформационных акций и было единственным дополнением, внесенным в проект Уншлихта на заседании Политбюро. В состав лживого органа диктатуры пролетариата вместе с сотрудниками ГПУ вошли представители ЦК, Реввоенсовета республики и Разведупра, а также наркомата иностранных дел. Дезинформбюро рьяно взялось за работу. Первым делом предполагалось оказать давление на давнего противника советской России — Польшу. Лубянские дезинформаторы по поручению ЦК подготовили для публикации в "Правде" и "Известиях" сообщение о готовящемся нападении Польши на Германию.
Однако этот первый опыт не воодушевил советское руководство, и предложение Уншлихта о публикации новой порции статей о Польше и Румынии было признано партийными верхами несвоевременным. Скорее всего, в ЦК быстро осознали, что при распространении заведомо ложной информации ценность официальных советских СМИ как средства пропаганды может упасть до нуля. И Дезинформбюро взялось за освоение иностранных газет.
В том же 1923 году была проведена достаточно успешная операция по дискредитации великого князя Кирилла Владимировича, добивавшегося от монархической эмиграции признания себя местоблюстителем престола. В газетах Баварии, где жил великий князь, были опубликованы разоблачительные статьи о нем. Наряду с правдой, к примеру, о том, что Кирилл поддержал февральскую революцию, в публикации добавили и немало лжи. После этого от Кирилла Владимировича отшатнулись не только русские монархисты, но и финансировавшие его немецкие банкиры.
Еще больших успехов чекисты добились на ниве дезинформирования противника с помощью своей агентуры. В 20-е годы они с помощью агентов имитировали существование на территории СССР подпольной монархической организации. Операции "Трест" и "Синдикат-2" позволили ОГПУ практически свести на нет всю антисоветскую активность русской эмиграции. В ходе этих мероприятий была опробована и еще одна методика дезинформирования мирового общественного мнения. Чекисты позволили известному монархисту Василию Шульгину под чужой фамилией при поддержке липовых заговорщиков побывать на родине и показали ему СССР в наивыгоднейшем для советских властей свете. Результатом вояжа стала книга, убеждавшая в окончательности победы большевиков.
В 30-е годы методика индивидуальной дезинформации видных публицистов усовершенствовалась и упростилась. На приемы французского писателя Анри Барбюса, к примеру, выделялись все возрастающие средства из госказны, которые полностью окупались его просоветскими публикациями.
После неоднократных чисток НКВД во второй половине 30-х годов качество работы службы дезинформации ГБ значительно ухудшилось. Однако после начала Отечественной войны обман противника занял достойное место в арсенале госбезопасности. Особенно ярким примером дезинформации стали радиоигры, которые проводили "Смерш" и военная разведка. Апофеозом этих мероприятий стала операция, начавшаяся осенью 1944 года. В тот момент советская разведка получила информацию о подготовке немцами контрудара на Западном фронте. И по заданию Сталина было сделано все, чтобы убедить германское командование в правильности разработанного им плана. С помощью нескольких десятков немецких агентурных групп, захваченных и перевербованных "Смершем", немцам была передана дезинформация о том, что Красная армия измотана и ее наступление предстоящей зимой не планируется. В итоге немцы начали известное наступление в Арденнах и в боях с англо-американскими войсками понесли внушительные потери. Не меньшие потери понесли союзники, и их наступление на восток практически приостановилось. А британский премьер Уинстон Черчилль был вынужден просить Сталина как можно скорее перейти в наступление в Польше.
Шедевром дезинформации в 50-е годы стала выдумка о бактериологической войне в Корее. Безосновательные "выводы" созданной под советским контролем "международной комиссии ученых" подхватила вся мировая левая печать. Несмотря на то что в комиссии был лишь один микробиолог, да и тот из СССР. А немалое число людей и до сих пор убеждено, что американцы применяли против Северной Кореи зараженных инфекционными заболеваниями грызунов и насекомых. Метод, примененный тогда, оказался самым простым и эффективным: советские дезинформаторы щедро оплатили услуги ученых, закрывших глаза на отсутствие фактов, и публицистов, распространявших сфабрикованную в КНДР и Китае ложь.
Иногда в дезинформационных мероприятиях участвовали и самые высокие руководители СССР. К примеру, в 1955 году во время парада над Красной площадью прошла армада тяжелых бомбардировщиков, и иностранные наблюдатели решили, что Москва сделала ставку на авиацию в качестве носителя ядерного оружия. Однако пролет армады был элементарным блефом. Над Мавзолеем несколько раз пролетели одни и те же самолеты.
Однако к подобным экзотическим методам дезинформации прибегали в основном военные. Наследница Дезинформбюро — служба активных мероприятий Первого главного управления КГБ СССР (служба "А") не отличалась особым разнообразием в способах обмана. Как правило, заведомая ложь публиковалась в малоизвестной газете в одной из стран третьего мира, а затем перепечатывалась в просоветских и финансируемых СССР изданиях в Западной Европе и за океаном. "Главное было — дать толчок,— вспоминал один из руководителей службы 'А',— а потом лавина статей на заданную нами тему начинала катиться сама".
Со временем сотрудники службы "А" нашли каналы для публикации дезы и во вполне солидных западных изданиях. Бывший шеф советской разведки Леонид Шебаршин утверждал, что в любой газете можно было найти журналиста, согласного опубликовать нужный текст за вполне разумные деньги или просто выпивку. Один из ветеранов службы активных мероприятий рассказывал корреспонденту Ъ, что, несмотря на все усилия, им не удалось опубликовать свои материалы только в одном издании — газете The Washington Post.
В последние годы существования СССР службу "А" в собственных интересах использовали стремившиеся сделать карьеру при Михаиле Горбачеве руководители КГБ. Как вспоминал бывший председатель КГБ Виктор Чебриков, по инициативе начальника разведки Владимира Крючкова служба "А" оплачивала публикацию в западной прессе статей, прославляющих Горбачева и перестройку. Причем все это в глазах мира выглядело как самая настоящая, подлинная "горбомания".
После краха СССР большинство профессиональных дезинформаторов остались не у дел. Но, судя по освещению войны в Чечне и событий на Дубровке, их опыт оказывается все более и более востребованным для внутрироссийского употребления.
ЕВГЕНИЙ Ъ-ЖИРНОВ

Газета «Коммерсантъ» №2/П от 13.01.2003, стр. 7

Авторы:

Евгений Жирнов

Дезинформбюро – Газета Коммерсантъ № 2 (2605) от 13.01.2003