| В Лондоне Закаев оказался между пьяным водителем и писающим прохожим В минувшую пятницу в магистратском суде на лондонской Боу-стрит в длинной череде уголовных дел слушалось и то, которое в Москве кое-кто поспешил назвать чуть ли не эпохальным.
Разобравшись с лихой автомобильной прогулкой изрядно принявшего на грудь нигерийца, а также с прохожим, справившим малую нужду на Пикадилли, судья Тимоти Уоркман, типичный британский законник лет 50, поблескивая очками, пригласил в скромный зал заседаний лиц, задействованных в «деле Закаева». Менее 10 минут потребовалось ему, чтобы огласить распоряжение министра внутренних дел о начале процедуры экстрадиции и, опросив представителей обвинения и защиты, назначить первое слушание на 14 февраля.
Закаев был привезен в Лондон из Копенгагена актрисой Ванессой Редгрейв 5 декабря прошлого года. Отпущенный под залог в 50 тыс. фунтов, он остается (как Паниковский из «Золотого теленка») «человеком без паспорта». Его свобода передвижений и контактов не ограничена, хотя ночевать он обязан в доме приютившей его Редгрейв в аристократическом районе Челси (все его семейство туда вселилось еще год назад).
Знаменитая актриса и Борис Березовский, оплачивающий услуги адвоката Закаева, приложили немало усилий, чтобы всколыхнуть британскую общественность, которой по большому счету глубоко безразличны и Закаев, и Чечня, да и сама далекая и непонятная Россия. В бесконечной череде интервью эмиссар сепаратистов и бывший театральный актер Закаев изображался не иначе как знаменитый актер (вскоре его начали величать не иначе как «чеченский Лоуренс Оливье»), волею судеб вынужденный взяться за оружие для защиты своего народа «от грубой российской военной машины».
Когда выяснилось, что психологическая атака не сработала, защитники Закаева изменили тактику. Теперь его уже рекомендовали «вице-премьером Чеченской Республики» и «полномочным представителем» ее «законно избранного президента». Впору было выписывать вместо отобранного в полиции советского загранпаспорта новый, дипломатический и делегировать г-на Закаева в ООН или ПАСЕ.
Однако судебная система оказалась невосприимчива к эмоциональным речам Редгрейв и примкнувшей к ней либерально-демократической баронессы, евродепутата Сары Ладфорд. 10 января Великобритания признала Россию участницей Европейской конвенции о пресечении терроризма, а 30 января министр Дэвид Бланкет отдал распоряжение начать процедуру экстрадиции «чеченского Оливье» и «вице-премьера».
Таким образом, повторение датского варианта, когда, выдержав Закаева месяц под замком, власти нашли представленные Россией документы «недостаточными» и отказались передавать дело в суд, не состоялось. Но в Британии дела об экстрадиции могут длиться месяцами и годами (процесс Пиночета продолжался 500 дней). У недовольной стороны всегда остается возможность апеллировать к высшим инстанциям вплоть до палаты лордов, пока бумага не ляжет, наконец, на подпись министру внутренних дел.
14 февраля судья Тимоти Уоркман всего лишь должен убедиться, что обвинение и защита подготовили все необходимые документы, после чего он определит, когда суд сможет начать слушания по существу дела. Хотя здание суда и находится рядом со знаменитым Королевским оперным театром Ковент-Гарден, разыграть политический спектакль «чеченскому Оливье» вряд ли удастся. На Боу-стрит рассматриваются только уголовные дела и «вице-премьеру законного правительства» придется смириться с тем, что его место -- между подвыпившим водителем и прохожим, писающим в неположенном месте. Борис ИЗМАЙЛОВ, Лондон |
