Ниязов думает о бренности жизни

И боится живого Шихмурадова

Удивительные новости продолжают поступать из Туркмении. «Бессменный президент» страны «великий Сапармурат Туркменбаши» вспомнил о своей неизбежной сменяемости. Он напомнил о данном им обещании провести президентские выборы в 2008--2010 годах. Туркменский вождь возвестил уже и о подготовке к ним. Народный совет Туркмении теперь «ежегодно будет определять нескольких (3-5 человек) кандидатов на пост президента». Таким образом, к 2008 году должно быть подобрано не менее полутора дюжин возможных преемников Туркменбаши. Сам он, однако, не исключает, что «с президентом что-то произойдет» и раньше, и тогда «эти люди сразу должны идти на выборы».

Итак, Туркменбаши задумался о бренности жизни. Этим размышлениям он придал публичный характер, что должно было, видимо, привести в трепет его народ и заставить его еще раз поверить, что жизни «любимого сердара» угрожала опасность в результате так называемого покушения 25 ноября прошлого года. Заставить г-на Ниязова сомневаться в том, что туркмены верят в версию покушения, могло только одно обстоятельство: он и сам не верит в то, что «главный заговорщик», бывший вице-премьер Туркмении Борис Шихмурадов мог уже спустя три дня после того, как оказался в руках туркменских властей, находясь в здравом рассудке, признать себя «ничтожеством» и «мафиози», а самого Туркменбаши назвать «священным даром, спущенным туркменскому народу свыше».

Неудивительно, что «вождь всех туркмен» не осмелился выполнить свое обещание, данное на следующий день после ареста Шихмурадова, -- показать его живым даже самым доверенным своим согражданам, членам Народного совета. Ведь был риск, что даже измученный пытками и напичканный психотропными препаратами, лидер туркменской оппозиции мог найти в себе силы сказать «в живом эфире» отличное от того, что было предписано ему следователями. И тогда лопнул бы весь сценарий пошлого туркменского ремейка сталинских процессов 30-х годов прошлого века, в ходе которых «враги народа» признавались в замыслах «прорыть туннель от Бомбея до Лондона».

Отметим, что до сих пор неизвестно, когда и где проходил «суд» над Шихмурадовым, приговоривший его к 25 годам тюрьмы и лагерей, по велению Туркменбаши в течение пары часов замененным на пожизненное заключение. Не известен также ни один очевидец (не считая прокурора, судьи, охранников и назначенного властями адвоката) этого суда. Зато точно известно, что сам подсудимый отсутствовал на суде за исключением момента времени, когда его, введенного в железную клетку, заставили на видеокамеру читать свои «признательные показания». Кроме того, до сих пор неизвестен как текст обвинительного заключения, так и сам приговор, вынесенный Шихмурадову. Все попытки его родственников получить эти документы у судебных властей или у адвоката остаются безуспешными.

Разумеется, что в планы туркменского вождя не входило мало-мальски серьезное обсуждение в суде всех обстоятельств инцидента с «покушением». Ведь тогда бы, в частности, пришлось отвечать на вопрос, как могло случиться, что именно в этот день, 25 ноября, в нарушение всех писаных и неписаных правил безопасности, предписывающих главе государства находиться в своем лимузине в середине президентского кортежа, Туркменбаши сидел за рулем своего бронированного «Мерседеса», шедшего в голове колонны. Что и позволило ему обронить спустя несколько часов ставшую уже легендарной фразу, что он и «не заметил покушения» на себя. А ответ на этот вопрос представляется очевидным: «вождь» знал об инсценировке своих спецслужб, переместивших его авто на непривычное место в кортеже.

В этой связи умилительным по своему убожеству выглядит «открытое письмо» редакторов туркменских газет, направленное заместителю пресс-секретаря госдепа США Филиппу Рикеру, опубликованное в туркменской прессе 8 января. Американского чиновника, заявившего в конце декабря о «пытках и жестоком обращении с подозреваемыми» в Туркмении, авторы письма уличили в «наглой клевете», за которую в Америке «он бы даже из зала суда не вышел». «Вы, Филипп Рикер, -- пишут туркменские газетчики, -- живете и кормитесь в США, где высоко ценят гуманную политику Туркменистана». Однако главным сигналом, который туркменский вождь поручил своим авторам передать Вашингтону, было предостережение: мол, вы знаете, что мы знаем -- посол США в Ашхабаде «трижды советовалась по телефону с Шихмурадовым уже после того, как он, заклейменный всем миром международный террорист, был объявлен в розыск».

Этот сигнал Ниязова на языке спецслужб называется «активным мероприятием». О чем он хотел предупредить американцев либо сделать вид, что предупреждает, возможно, станет ясно позже.

Аркадий ДУБНОВ