Пока пробелы в законодательстве остаются. Например, есть положение о том, что в случае реорганизации кредиторы имеют право тут же предъявить свои требования. Может быть, для обычных предприятий реального сектора это положение естественно, но для банков, у которых десятки и сотни тысяч вкладчиков, а в некоторых банках и более миллиона вкладчиков, это смертельно. При таких условиях, скажем, процесс слияния банков становится просто невозможным.

К сожалению, общий закон о банкротстве, в том числе и его концептуальные положения, не учитывают особенности банковского сектора. Вот, например, одно из принципиальных положений этого закона: требование каждого кредитора при процедуре банкротства должно быть рассмотрено в суде индивидуально. Учитывая, что у банка сотни тысяч вкладчиков, рассмотрение требований может занять до пяти лет. При этом страдают более всего именно вкладчики.

В законе есть оговорка, что банкротство кредитных организаций регулируется специальным законом. Но и специальный закон о банкротстве кредитных организаций тоже имеет на сегодняшний день определенные недостатки. Скажем, институт индивидуальных конкурсных управляющих, может быть, подходит для реального сектора экономики. Но жизнь показала, что в банковском секторе этот институт себя не оправдывает. С такими финансовыми махинами, как банк, один управляющий не способен справиться. Зачастую он попадает под влияние либо бывших собственников, либо наиболее крупных кредиторов и действует в их интересах. Арбитражного управляющего у нас сделали частным предпринимателем. Если он предприниматель, то для него основная цель деятельности - извлечение прибыли. И мы тут же видим конфликт интересов. При процедурах банкротства основная цель - справедливое удовлетворение требований кредитора. А он начинает работать ради прибыли. Справедливое удовлетворение требований кредиторов отходит на второй план. Здесь нужен концептуально иной подход - введение института корпоративного управления, создание организации, которая будет меньше подвержена внешним влияниям и заведомо сформирована из высоких профессионалов и специалистов, имеющих опыт работы в финансовой сфере. И даже издержки на банкротство отдельных банков будут меньше, потому что в рамках одной структуры целый ряд мероприятий будет совмещаться и расходы на их осуществление сократятся.

Нужна некая государственная структура - корпоративный ликвидатор, которая в случае банкротства банка будет защищать кредиторов.

Чрезмерно и определенное законом вмешательство суда. Хотя это и цивилизованный способ улаживания отношений, но очень длительный, сложный, громоздкий. Уже не говоря о том, что в силу российской специфики есть основания сомневаться в правильности некоторых судебных решений. Так зачем же мы в этих условиях будем настаивать, чтобы обязательно суд был стороной в принятии решений? Я считаю, что могут существовать и цивилизованные административные процедуры. Если в рамках этих процедур происходят какие-то нарушения, суд может и должен вступать в процесс, но только в случае нарушения.

У нас был такой пример. Один из банков заключил мировое соглашение с кредиторами. Но по закону оно должно было в обязательном порядке утверждаться арбитражным судом. Какой-то парадокс: я у вас занял денег и вовремя не вернул. Вы мне разрешили еще на какое-то время растянуть выплату этого долга. Максимум, что нам нужно, это у нотариуса заверить наши подписи на договоре. При чем здесь суд, который зачем-то должен утверждать наши с вами личные договоренности при отсутствии спора? В тексте мирового соглашения был предусмотрен семидневный срок для начала выплат с момента его принятия общим собранием. Но мы девять месяцев ждали подтверждения в арбитражном суде. Более 90% вкладчиков, которые поддержали это мировое соглашение, девять месяцев не могли получить свои деньги.

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО: Пока пробелы остаются