Выборы в Чечне - беды и надежды

Программу ведет Владимир Бабурин. Участвуют побывавший в Чечне корреспондент Радио Свобода Владимир Долин, ведущий программы РС "Кавказские хроники" Олег Кусов и чеченский журналист Рустам Калиев.

Владимир Бабурин: Подведены предварительные итоги выборов президента Чечни. Все было ясно еще и накануне, убедительную победу одержал нынешний глава администрации Ахмад Кадыров. Российские средства массовой информации примерно одинаково освещали выборы в Чечне, была очень похожая картинка на всех каналах телевидения. Результат - около 80 процентов, может, даже уже чуть больше проголосовавших за Ахмада Кадырова, очень напомнил советские времена, и в этой связи очень сильно отличается позиция западных средств массовой информации, и публикации в западных газетах, которые пишут о чеченских выборах. Сейчас рядом со мной в Московской студии Радио Свобода чеченский журналист Рустам Калиев, он только что, буквально несколько часов назад, вернулся из Чечни, где наблюдал за ходом выборов, и редактор программы "Кавказские хроники" Олег Кусов. Первый вопрос к вам, Рустам. Цитата из влиятельной немецкой газеты "Die Welt: "Сегодня, после того, как хозяин Кремля Владимир Путин пообещал своим коллегам на Западе политическое решение чеченского вопроса, здесь выбирают президента. Ахмад Кадыров - наместник Кремля в Чечне, явный фаворит на этих выборах, которые де-факто таковыми не являются. Все имевшие шансы кандидаты, противостоявшие Кадырову, либо были заранее сняты избирательной комиссией, либо заявляли самоотвод после беседы с кремлевскими чиновниками. В итоге остался один Кадыров, человек с бычьей шеей, имеющий пристрастие к костюмам в тонкую полоску. Демократический образ мысли ему чужд. Говорят, что без него в Чечне не обходится ни одно грязное дело. Его сын Рамзан напоминает саддамова отпрыска Удея". Рустам, оценка жесткая, насколько она правильная?

Рустам Калиев: Знаете, отчасти, может быть, она, конечно, эмоциональная, но, в общем, она отражает, судя по высказываниям местного населения, мнения людей, по крайней мере, достаточно серьезной их части. Говорить о действиях, скажем, сына Ахмад-Хаджи или самого Кадырова в Чечне, как известно, особо не принято, тем более на камеру или какое-либо другое записывающее устройство. Тем не менее, гуляют самые разные рассказы о, так сказать, ночных посещениях в разных районах республики неких неопознанных людей, которых часто относят к сыну, руководителю охраны Ахмад-Хаджи, вследствие посещения которых пропадают бесследно люди. Возможно, что данные, представляемые уважаемой газетой, по крайней мере, отражают мнение большей части жителей Чечни, которые, как известно, проголосовали в большинстве своем за Ахмад-Хаджи.

Владимир Бабурин: Олег Кусов, вам придется завтра уже выходить с очередным выпуском своей программы "Кавказские хроники", вы, естественно, не сможете обойти тему чеченских выборов, какую вы дадите оценку?

Олег Кусов: Очень, конечно, удивляют результаты, поскольку я интересовался на протяжении многих месяцев мнением чеченских жителей к персоне Ахмада Кадырова, и очень большое несоответствие - большая нелюбовь к этому политику и такие большие проценты за него. Конечно, российская предвыборная ситуация, она, в принципе, одинакова примерно во многих регионах России, и то, что творилось в Чечне - это не открытие для всей страны, потому что большие несоотвествия между рейтингом реальным политика и итогами формального голосования мы наблюдаем во многих других регионах страны, и на Кавказе, в соседних республиках, в Дагестане, в Осетии, в Ингушетии примерно была та же картина. Так что то, что произошло в Чечне, лично меня не удивляет. Меня удивляет другое. Каким образом Кремль будет пытаться проводить свою политику через крайне непопулярного лидера, который показал, что он и команду-то не может собрать вокруг себя стоящую, которая смогла бы каким-то образом нивелировать его отрицательные качества. Вот это меня очень сильно удивляет. Учитывая то, что за Ахмадом Кадыровым стоят только в большинстве вооруженные люди, что сторонники его, в основном, только ходят с оружием в Чечне, силовая политика, на мой взгляд, может только значительно обострить ситуацию в этой республике, а следовательно выборы ведут к внутричеченскому противостоянию, на мой взгляд.

Владимир Бабурин: Рустам, в продолжение того, о чем говорил Олег Кусов. Я опять возвращаюсь к западным публикациям, "Daily Telegraph", английская газета, со ссылкой на разговор своих журналистов с офицерами ФСБ, пишет о том, что непременно после того, как Ахмад Кадыров вступит во власть, в Чечне начнется новая гражданская война, но уже не между федеральными войсками и чеченскими сепаратистами, а между самими чеченцами. Один из офицеров ФСБ заявил журналисту, что по нашей информации, как только выборы закончатся, начнется яростная война между людьми Сайдуллаева и Кадырова. Некоторые другие западные газеты писали, что люди, которые были сняты с выборов в Чечне - за ними стоит довольно большое количество сторонников, и делают тот же неутешительный вывод – между ними начнется вооруженное противостояние. Насколько такой, в общем, неприятный, даже страшный прогноз верен?

Рустам Калиев: Если говорить о гражданской войне - в Чечне уже не первый год идет гражданская, внутренняя гражданская война, с применением самых радикальных и извращенных порой методов. Дело в том, что в Чечне уже с 2001-го года мы наблюдаем реализацию трансформированной формы вендетты, то есть, к расправе над своими мнимыми или реальными врагами чеченцы с того времени начинают прибегать к услугам тех же федеральных подразделений, часто которые были малоуправляемы, как известно, их очень много различных вооруженных групп, не имеющих централизованного командования. Такие методы существовали, и все это плавно перетекло к началу 2003-го года, а может чуть раньше, к гражданской войне. Она в Чечне идет, и можно сегодня констатировать, что в Чечне практически инициатива принадлежит не федеральным военным, в этом смысле в том числе. То есть, российские военные федеральные, они, в общем-то, сейчас заняты скорее обеспечением собственной безопасности. В большинстве случаев "зачистки" и прочие мероприятия проводятся подразделениями чеченских силовых структур, а сама форма вендетты - она имеет уже политический характер. И это очень страшно. Можно ли говорить о том, что с приходом Кадырова, вернее, с его утверждением, избранием президента республики обострится эта ситуация – мне кажется, что обостриться дальше она просто не может. У чеченских подразделений нет авиации и тяжелой техники, которая могла бы помочь им провести какие-то полевые сражения, но в этом нет необходимости в чеченских условиях. Там идет гражданская война, там гибнут люди от рук друг друга. То есть, вендетта, традиционная форма кровной мести, которая, в общем-то, определяла в Чечне правопорядок, прежде всего, существовали институты примирения и так далее, сейчас все это преобразовалось в грубую форму убийства одних чеченцев другими. И страшнее всего то, что все это имеет политический подтекст.

Владимир Бабурин: Накануне выборов, за несколько дней до них, в Чечне побывал наш корреспондент Владимир Долин. Его рассказы, его записи отчасти подтверждают то, о чем говорил Рустам.

Владимир Долин: Как и накануне референдума, главным аргументом Ахмада Кадырова стало восстановление порядка и законности в республики. 39-летний Муса и Роза Заурбековы поверили и вернулись после референдума из заполярного Норильска, куда бежали от войны еще в 1999-м году.

Роза Заурбекова: Работали, жили, он хотел приехать. А бабушка по телефону всегда говорила, чтобы не приезжал, пока здесь все не будет нормально. Мы приехали, думали, раз референдум прошел, это прошло, будет все нормально. Но мы не ожидали, что будет так, получилось еще хуже.

Владимир Долин: Люди в камуфляже пришли в дом Заурбековых в ночь с 5 на 6 мая. Мусу безжалостно избили и увезли. С тех пор Роза Заурбекова ничего не знает о муже.

Роза Заурбекова: Просто мне удивительно, почему вот никто не знает, куда забирают, как забирают, ну, не может же быть такого. Обращались к Хамидову, обращались к Кадырову, к самому Кадырову мы не дошли, у нас такого доступа не имеется, и к прокурору, и следователю, и военному прокурору

Владимир Долин: Мы заходим в дом. Роза показывает, где и как избивали ее мужа. На кровати прикрытая одеялом лежит старуха. К моему появлению она отнеслась совершенно безучастно. Это мать Мусы Заурбекова, по словам Розы, после ареста единственного сына она почти оглохла и ослепла. И действительно, слезящиеся глаза женщины уставлены в одну точку. Вдруг старуха заговорила:

Мать Мусы Заурбекова: Он у меня один сын, четверо детей... Как черное что-то на улице вижу ночью. Я думаю, это мой сын лежит, мертвого бросили, вот так я думаю, не знаю, что делать. Везде отправляли, в Москву письмо отправляли, несколько раз оттуда сказали, ищите, сделать, заставляют искать, никто не ищет его. Если бы он был чем-то виноватый, пускай накажут, скажи, где он находится, и никто ничего не говорит.

Владимир Долин: 50-летний Ахмед Таипов пропал из собственного дома больше года назад. При обыске неизвестные в камуфляже не погнушались вытащить 500 рублей из кошелька его жены Лейлы, единственные деньги, которые оказались в доме. Наутро семья бросилась искать отца и мужа.

Лейла Таипова: Все соседи собрались. Все родственники. Мы все пошли в администрацию. Там почти неделю стояли, у коменданта были, заявления везде подали. Ответы я письменно получала, от прокуратуры, от Аслаханова, ответы я письменно получала на заявления, что, мы ищем, что не можем найти, "если что-нибудь будет ясно, мы известим вас".

Владимир Долин: Ни федеральные власти, ни местные не могут объяснить Лейле, кем и за что арестован Ахмед Таипов.

Лейла Таипова: Никакой я не верю власти. Власти сейчас ни в России нет, и здесь нет. Если власть была бы...

Владимир Долин: 23-летнего Магомеда Исханова забрали в собственном доме летом 2002-го года. Его мать Ася Исмаилова не верит в то, что ее сын нарушил закон:

Ася Исмаилова: Если бы была какая-то вина, если бы был он в чем-нибудь причастен, не было бы так обидно. Мальчик на четвертом курсе института учился. Абсолютно ни к чему не причастен, ни в каких боевых действиях, абсолютно...

Владимир Долин: Не верит в виновность Магомеда Исханова и прокуратура, возбудившая уголовное дело по факту похищения студента. Никаких результатов расследования нет до сих пор... Руслан, он не захотел называть свою фамилию, не верит, что Ахмад Кадыров способен восстановить порядок:

Руслан: Они делают крыши вон нефтяникам, там тот, кто нефть варит, кто там конденсат таскает, вот крышу делают они. Кадыров находится там, где деньги идут, вот и все, больше я не видел, не слышал, чтобы, они не могут что-либо сделать. Что они могут сделать, если там, скажем, раньше Молтенской какой-то приказ давал. Этот приказ же по сей день нарушается. А что может Кадыров или его бригада?

Владимир Долин: Те люди, чьи родные пропали, уже не верят ни во что, и вряд ли они были среди тех, кто в воскресенье голосовал за Ахмада Кадырова.

Владимир Бабурин: У меня еще один вопрос к Рустаму Калиеву, чеченскому журналисту, вот, собеседники Владимира Долина вряд ли пришли на избирательные участки. Вы были в воскресенье в Чечне, кто приходил голосовать, что это за люди, и почему они все-таки пришли на выборы?

Рустам Калиев: Выборы в Чечне, несмотря на все вышесказанное, они с технической точки зрения, с этим надо согласиться, проходили в целом в соответствии с законом. Несмотря на разные оценки, с этим приходится и придется соглашаться. Были там наблюдатели, или нет, вне зависимости от этого, а наблюдатели были разные. Другой вопрос - кто же приходил. А приходили, в основном, те, кто приходит на все выборы. Это такая категория людей, сегмент населения, существует во всех регионах России, и Чечня в данном случае не исключение. Приходили взрослые люди, пожилые, приходили люди, которые все еще надеются на что-то. Конечно, и те, у кого пропали близкие, кто пострадал от всего этого, кто потерял окончательно всякое доверие, не то, чтобы к чеченской администрации, или федеральной, а потеряли вообще в людей надежду, или какие-то перспективы, эти люди никуда не шли, они сидели по своим домам и тихо критиковали всю эту процедуру. В основном, конечно, объяснить, почему такой контраст, такой высокий антирейтинг Ахмад-Хаджи в Чечне, и в то же время такой процент проголосовавших? Знаете, очень просто все. В списке действительно не было у него ни одного конкурента, близко, даже сравнивать невозможно. Ахмад-Хаджи сам был там. И, конечно же, у Кадырова есть свой электорат, он пришел в полном составе, и люди, которые или хотят верить, или доверяют нынешней администрации, они пришли, они приходили в полном составе, и они голосовали. Была еще одна категория людей, которая голосовала против всех. Непонятно единственное, почему оказался столь ничтожен процент тех, кто голосовал против всех. Потому что на избирательных участках, по крайней мере, я, общаясь с людьми, которые уходили от урн, этих людей я встречал довольно много. Это была молодежь, в основном. Они пришли как на шоу, чтобы проголосовать против всех, и уходили действительно, как с праздника.