Глеб Павловский. А вдруг это не запой?

А вдруг это не запой?
Уязвимость российских выборов для террористической эскалации

Глеб Павловский

Дата публикации: 9 Февраля 2004

"Е ще слава ли Богу?" - негромко возразил террорист Гриневицкий царю Александру до того, как убить.

Допустим, все устроится, и самым смешным образом, - кандидат Рыбкин найдется жив-здоров где-то на даче . Допустим, перед нами дурацкий трюк, излюбленный политиками ранних 90-х, - самострел Борового, пропажи тележурналистов в Крыму, похищение нациста, вынужденного в мрачном месте виниться перед Израилем. Или вот недавняя пугалка перед дверью Е.Трегубовой. Ну, найдется, и чудненько. Тогда над своими страхами и посмеемся. Но после взрыва у Павелецкой невольно начинаешь обращать внимание на мелочи. (Да и хлопушку Трегубовой тоже кто-то установил?)

Мина в пустом коридоре - чемодан взрывчатки в полный вагон - исчезновение кандидата в президенты РФ. Мы либо внутри мерзкого фарса, либо внутри многоактного сценария дестабилизации, причем накануне его кульминации.

Синхронизация как модель эскалации

Важная особенность террора - вариативность средств и методов эскалации. Зря считают, будто это означает прогрессию мощности взрыва. Политический террор знает разные способы эскалации.

Бывает эскалация серийная , как убийства американцев в Ираке, где однообразие и повтор, - вчера один-два, и сегодня один, и еще один-два назавтра... всегда... - наращивают убийственно депрессивный эффект. Есть и эскалация с наращиванием силы удара - сегодня один, завтра 40, послезавтра... А есть сценарная эскалация , когда вы боялись взрывчатки, а вас накрывают ошеломляющей вестью... Если зарегистрированный кандидат в президенты РФ - надеюсь, лицо охраняемое, - пропав за 5 недель до выборов, не найдется в самое короткое время, придется говорить о террористической версии как о центральной. Главный инструмент террористической эскалации - не количество жертв, а драматургия синхронизации , внушающая аудитории-мишени мнимую логику. Пропавший превращается в краску, которой рисуют фрески ужасов режима: эскадроны смерти, пытки в подвале, расстрел на кладбище, тело, погружающееся в кислоту или жидкий бетон.

Исчезновение кандидата Рыбкина - маленькая иллюстрация на гипотетическую тему о том, как может выглядеть эскалация террора. И нельзя исключать, мы уже расположены внутри сценария такой эскалации. Тот, кто не годился для выигрыша выборов, вполне сгодится для их срыва. Чем дольше мы не станем это замечать и признавать, тем верней будет сыгран сценарий. Если И.П. не найдется живым и здоровым, Россия окажется в ситуации, которая, как ни странно, может потребовать даже большей выдержки и ума, чем в дни Дубровки .

Кто автор? Любой

Микширование подозрений об инициативе и (возможных) инициаторах теракта - норма террористической постановки. Постановщик всегда строит сюжет, "замешивая в дело" несколько заинтересованных лиц. Так поступил бен Ладен с палестинцами, сербами и талибами в атаке 11 сентября . И сегодня мы видим сложную картину, из которой можно сложить ряд равно убедительных паззлов.

Ясно, что власти здесь ни при чем - не зарегистрировать кандидата с нулем целых двумя десятыми процента рейтинга куда безопасней, чем его похищать. Но и хорошего для власти выхода из ситуации нет и не может быть - кроме объявления жертвы живой-здоровой где-то в Лондоне или в Туле.

Три варианта (не считая маловероятного для осторожного Ивана Петровича несчастного случая) на виду:

1. Сценарий Спонсора , возможно поначалу при участии самого кандидата, с подвариантом превращения добровольного участника розыгрыша в жертву. Имитация похищения вдруг оказывается реалити-шоу (нередкий в таких делах поворот).

Все умеют складывать вместе два и два: Б.Березовский уверенно утверждал, что Путин лишится президентства в этом году. Березовский называл способ этого - делегитимизировать выборы. Если кандидат Рыбкин растворится в ночи, по легитимности выборов будет нанесен моральный и юридический удар, - а Березовский окажется первым подозреваемым. - Я ни минуты не сомневаюсь в том, что наш тихий Иван Петрович политически годился только на украшение списка потерь. Тогда обещание Спонсора найти в Рыбкине средство свалить Путина еще в этом году начнет выглядеть чем-то худшим, чем его обычное бахвальство: в похвальбу оказывается упакован отменный, опасный, извращенный ум. Но кстати - не может ли им оказаться ум другого?

Отсюда -

2. Постановщик # 2 - "обыкновенный" террорист, например Одноногий Кавказец, былой чеченский товарищ Спонсора. Вы ждете от него второго взрыва в метро? Не торопитесь. Вас поджидают не там, где вы приготовились. Ведь не только мы умеем складывать 2 и 2 - таким же образом может расчислить и кто-то другой, самого Березовского применив в роли упаковочного материала для своей подрывной схемы. Есть "парадокс ядерного Саддама" - пустобрех и темнила, распоряжающийся миллиардами, однажды нарвется на того, кто поймает его на грозном слове и "уличит". Так было в украинском деле Гонгадзе, где труп "подмонтировали" к чьей-то матерщине. Вот и наш миллиардер, кричащий на каждом лондонском углу - "Ниспровергну! Делегитимизирую! Средства имею..!" - просто напрашивается на роль подставы для реального террориста.

3. Наконец, не исключена инициатива криминальной группы внутри самих спецслужб - дела Холодова или леваков-подрывников в Москве. Такие клубы по интересам, легко попадающие под чей-то внешний контроль, - излюбленный предмет розыгрыша втемную.

Все эти варианты у нас в прошлом бывали, и любой из них вероятен.

Все три сценария не имеют ни малейшего смысла, кроме попытки обратить их против избирательной легитимности В.Путина. Подобные похищения - либо имитация таковых - имеют единственную цель: дестабилизацию. Даже если все обойдется - дай Бог! - скорее всего перед нами зондаж наподобие хлопка у дверей трегубовской квартиры. Но ведь уже тогда выяснилось, как легко поймать наших политиков на крючок расчетной версии. В расчете постановки наша готовность повторять любой навет на власти, не требуя ни доказательств, ни просто правдоподобия.

Система, в которой мы живем, не имеет сопротивляемости против непроверяемых слухов, а ее попытка опровергнуть навет будет выглядеть неуклюже и неубедительно. Перед нами попытка инсценировать "кровавый режим", столкнув систему и пустоголовую оппозицию в кризис, с которым они вдвоем не сумеют справиться. И если именно таков концепт провокации, если Рыбкин действительно похищен, а не где-то спит, - бедняга пропал насовсем .