Игорь Бутман. Время экспериментов прошло

И горь Бутман - один из самых знаменитых джазменов России, саксофонист, выпускник Коллежда Беркли, основатель Le Club'a.

Русский Журнал: На ваш взгляд, джазовых фестивалей сейчас мало или много?

Игорь Бутман: Понимаете, я люблю эту музыку, и я люблю, когда собирается большой зал. Большой зал могут собрать несколько артистов. Это такая распространенная практика, когда музыкант, например, приглашает своих друзей и они вместе выступают. Это получаются фестивальные концерты. Да и фестивалей-то не так много, всего: Триумф джаза, Парламент-джаз, Богема-джаз, Джаз в саду Эрмитаж - если говорить о крупных. И все они довольно разные, на разную аудиторию рассчитанные.

РЖ: В нашей стране джаз сначала не давали слушать, в перестроечные годы было не до того; по сути дела, толком, как следует, джаз стал звучать совсем недавно. Насколько наша публика привыкла к джазу, насколько умеет его слушать?

И.Б.: Публика хочет слушать джаз, я уверен. Собрать большой зал, такой как "Россия", очень непросто. Это стоит некоторых денег, кроме всего прочего. А зал был в эти фестивальные дни полный. Публика понимающая, тонкая. Все так или иначе получали свое музыкальное образование - кто в учебных заведениях, кто просто слушая джаз, собирая пластинки.

РЖ: Насколько приходиться адаптировать, популяризировать материал?

И.Б.: Я зову тех музыкантов, которых, во-первых, я сам люблю и которые способны заинтересовать нашу публику. Я, честно говоря, не особенно привязан к тем формам джаза, которые принято называть экспериментальными. Мне-то, например, кажется, что время эксперимента уже прошло. Вот Аркаша Шилклопер... Я к нему отношусь с симпатией, он высочайшего уровня музыкант, но он сам не называет то, что делает, джазом, это балансирование на грани разных направлений, состыковка иногда с этникой. Но он ведь - лучший вариант. А театрализация и трюки всякие... все это иногда бывает надумано, слабо. Есть другое, то, что для меня важнее необычности и всяких шоу, - есть качество и обаяние. Правда джаза.

Потом - я прошу прощения у тех, кто настроен пуритански, но у нас - коммерческий проект. Нам нужно оправдать мероприятие. Мы не можем заниматься благотворительностью. Мы не можем привозить даже великолепного, допустим, музыканта-экспериментатора, если мы знаем, что он не соберет людей. Такие исполнители находят свои площадки и свою публику. Есть культурный центр ДОМ, есть ЦДХ. У нас разная аудитория, разные и исполнители. Мы друг другу не мешаем, это нормально. Если мы приглашаем музыкантов, нам нужно им заплатить. На экспериментаторов придут пять-шесть человек. На чуть более легкий жанр соберется огромный зал. Вчера на концерте Джино Ванелли кто-то в конце стал уходить - да, для кого-то это не джаз. Но с другой стороны, было огромное количество поклонников именно Ванелли, которые специально ради него пришли.

Джо Локк, Евгений Маслов, Фредди Коул, тот же Ванелли - я не считаю, что это такая упрощенная адаптированная музыка. Или вот на фестивале Парламент-джаз играли Дэвид Сэнборн, Джордж Дюк, Эл Джарро. Попсовые исполнители? В какой-то мере - конечно! Но какого качества их исполнение, какие они великолепные музыканты.

РЖ: Вы начали говорить о разной аудитории на разных фестивалях.

И.Б.: Да, безусловно, есть задачи одного фестиваля, есть задачи другого. В саду Эрмитаж я все время экспериментирую, играл однажды ту программу, которую мы с биг-бэндом не репетировали. Тут еще такой момент, скажу совершенно честно: не все может сыграть наш оркестр... Какие-то экспериментальные вещи не ложатся, до чего-то мы, наверное, еще не доросли. Иногда не хватает мастерства экспериментировать. А есть фестивали более массовые. Нам нужно сделать так, чтобы люди ходили, нужно как-то приучать людей! Джаз не должен быть таким пугалом, как знаете, в свое время - если девушке сказать: "Поехали, послушаем джаз", то это все, считай - знакомство закончено. Теперь джазом интересуются, воспринимают его гораздо благосклоннее.

РЖ: А как вы привозите музыкантов? Ясно, что если это ваши друзья и бывшие соученики, они едут по вашему приглашению охотно. А насколько открыты те джазмены, с которыми вы лично не знакомы?

И.Б.: Я сейчас приглашаю множество музыкантов, с которыми лично не знаком. Кое-какая традиция уже сложилась. Мы стали другой страной, и обаяние и некоторая экзотика России - она привлекает! Так и мне, например, очень хотелось поехать в Индию, и я страшно рад, что это удалось. А музыканты приезжают, мы изыскиваем возможности и платим им их обычные гонорары, а они получают замечательную публику - чуткую, восприимчивую. В России самая лучшая публика - разве вам такого слышать не приходилось?

Беседу вела Анна Немзер