Original Material
Кто организовал убийство Зелимхана Яндарбиева?
Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий, политолог Юрий Ханжин и историк спецслужб Олег Гордиевский.
Дмитрий Волчек: Только на этой неделе стало известно, что в ночь с 18-е на 19-е февраля в Дубаи были арестованы трое сотрудников российских спецслужб, которых катарские власти обвинили в организации убийства Зелимхана Яндарбиева. В Катаре взрыв машины Яндарбиева назвали первым терактом в истории страны. Через три дня после убийства Яндарбиева власти Катара приняли закон о борьбе с терроризмом. Согласно этому закону, смертная казнь или пожизненное заключение грозит тому, кто создал группу или организацию для совершения террористического акта. Российскому МИДу удалось вызволить одного из задержанных, обладавшего дипломатическим иммунитетом. Двоим оставшимся в заключении в четверг были предъявлены обвинения. Когда попытки уладить конфликт по дипломатическим каналам провалились, министр иностранных дел России Игорь Иванов выступил с резким заявлением.
Игорь Иванов: Власти Катара пошли не только на насильственный захват российских граждан, но и, вопреки элементарным нормам международных отношений, не проинформировали незамедлительно о своих действиях российское посольство. Официальные представители России уже заявляли о том, что наша страна не имеет никакого отношения к указанному инциденту. Поэтому попытки катарских властей переложить ответственность за покушение на Яндарбиева на арестованных ими российских граждан лишены какого-либо основания, они к этому инциденту никоим образом не причастны. Инсинуации же катарских властей могут расцениваться лишь как провокация.
Дмитрий Волчек: Одни люди, знавшие Зелимхана Яндарбиева, вспоминают о нем как о безобидном мечтателе, литераторе и романтике, другие называют его агрессивным фанатиком. Портрет чеченского лидера предлагает хорошо знавший его Андрей Бабицкий.
Андрей Бабицкий: Чеченский поэт Зелимхан Яндарбиев не был ни мобилизован, ни призван революцией, все происходило прямо наоборот. Ему довелось быть тем человеком, который еще в годы советской власти страстно призывал революцию и мобилизовывал ее сторонников и лидеров на излете существования СССР. Будучи диссидентствующим литератором, Яндарбиев под крышей детского журнала в течение нескольких лет, предшествовавших приходу к власти Джохара Дудаева, пестовал кружок единомышленников, таких же поэтов, как и он сам. Они грезили о будущем величии Чечении. Яндарбиев считал название "Чечня" неблагозвучным и намеренно оскорбительным.
Рождение собственного государства эти мечтатели связывали с национальным возрождением, торжеством дедовских традиций, возрождением национального уклада во всей полноте его частично утерянных в советские времена значений. Все эти идеи, вызревшие на основе вполне безобидного вначале культурного ренессанса, обретя почву для практической реализации, стали формировать модель национальной чеченской государственности.
Зелимхан Яндарбиев был и тем человеком, который уговорил Джохара Дудаева, советского генерала авиации, служившего в городе Тарту, вернуться на родину и возглавить национальное движение чеченцев. Когда Дудаев был избран президентом, Яндарбиев в качестве вице-президента фактически стал идеологом чеченской независимости. Его влияние сказалось прежде всего в попытке дудаевской власти актуализировать традиционные институты чеченского общества - тейповую структуру, совет старейшин и так далее, одновременно придавая забвению институты светской власти, доставшиеся в наследство от советских времен. Через несколько лет социальные и государственные структуры Чечни лежали в руинах, и государство потеряло почти всякую управляемость. Выяснилось, что адата, обычного права, недостаточно для того, чтобы такое сложное современное общество, как чеченское, могло существовать как государство. Адат вполне годился для организации сельского самоуправления, но не больше.
Вне государственного строительства мировоззрение Яндарбиева также эволюционировало. Он за годы у власти добрался до идей национальной исключительности чеченцев и их мессианской роли в судьбах Северного Кавказа. В то время очень легко было назвать его идейных братьев в России - это круг литераторов, философов и политиков, группирующихся вокруг газет и журналов "Завтра", "Москва" и "Наш современник". Однако на этом эволюция Яндарбиева не завершилась. После первой войны он вослед Удугову приходит к идее мусульманской нации и ей уже не изменяет до конца своих дней. Однако и здесь, как и в национальной идее, он тут же становится на самые крайние позиции. Будучи радикалом во всем, Яндарбиев и в собственной смерти выбрал один из наиболее экстремальных сюжетов. По всей вероятности, он стал первой жертвой политического убийства со стороны российских или каких-нибудь иных, скорее мистических спецслужб, первой жертвой за годы существования новой России.
Дмитрий Волчек: Игорь Иванов назвал Зелимхана Яндарбиева одним из наиболее опасных международных террористов. О не столь давних временах, когда репутация Яндарбиева не вызывала в Кремле столь сильных чувств, по крайней мере не служила препятствием для его встреч с президентом России, напоминает политолог Юрий Ханжин.
Юрий Ханжин:Он был партнером Бориса Ельцина по переговорам. Мы помним, как Борис Ельцин, президент России, возражал, чтобы Яндарбиев занял место напротив, "потому что мы, - как он заявил, - не равны статусом". И вот Яндарбиев в результате этих переговоров добился того, что фактически он стал равным статусом. Потому что были подписаны такие соглашения, которые признавали за народом Чечни право на самоопределение и независимость. Это была, конечно, заслуга всех тех, кто боролся за независимость, но это была заслуга и Зелимхана Яндарбиева. В меру своих сил пытался восстановить нормальную мирную жизнь на свободной чеченской земле. Тогда все надеялись, что вот строится свое родное национальное государство, вот постепенно будут восстанавливаться дома, дороги, предприятия, и все пойдет на лад. И во главе этого процесса стоял Яндрабиев.
Дмитрий Волчек: Можно ли сегодня с уверенностью говорить о том, что сотрудники российских спецслужб, находящиеся в катарской тюрьме, причастны к покушению на Яндарбиева? Бывший резидент советской разведки в Лондоне, историк спецслужб Олег Гордиевский полагает, что да.
Олег Гордиевский: Сейчас, когда я прочитал все материалы по Яндарбиеву, создается впечатление, что действительно российские спецслужбы были организаторами вот этого террористического акта против Яндарбиева. Я начал разбираться, кто конкретно, почему и как. И создается впечатление, это уже на основе официальных материалов, что из двух основных спецслужб России - СВР и ФСБ, видимо, ФСБ провела операцию. Я вам скажу, почему. Дело в том, что служба внешней разведки в 91-92-м годах под Примаковым дала торжественное обещание всему миру, что она не будет убивать людей за рубежом. Между тем, отделившись от КГБ, ФСБ, хотя это большая часть КГБ, обещания никому не давали. И поскольку шла все время брутализация этой службы в результате дикого капитализма в России и чеченской войны, то вполне можно ожидать таких вещей. Кроме того, арестованы два работника, похоже, что ФСБ, судя по всему, они не относятся к посольству, - вся резидентура СВР под крышей посольства. Их арестовали, и сейчас катарские власти их допрашивают, чувствуется, с большим успехом. К тому же, что интересно, служба внешней разведки практически отказалась разговаривать на тему об убийстве Яндрабиева. И Лабусов, главный пиарщик СВР, он односложно как-то ответвил и замолчал. Теперь ФСБ - неуправляемая ракета, они творят такие вещи, что просто за голову хватаешься. И, видимо, они уже переходят к тактике убийства за рубежом, игнорируя или не вмешиваясь в дела СВР.
Дмитрий Волчек: Только на этой неделе стало известно, что в ночь с 18-е на 19-е февраля в Дубаи были арестованы трое сотрудников российских спецслужб, которых катарские власти обвинили в организации убийства Зелимхана Яндарбиева. В Катаре взрыв машины Яндарбиева назвали первым терактом в истории страны. Через три дня после убийства Яндарбиева власти Катара приняли закон о борьбе с терроризмом. Согласно этому закону, смертная казнь или пожизненное заключение грозит тому, кто создал группу или организацию для совершения террористического акта. Российскому МИДу удалось вызволить одного из задержанных, обладавшего дипломатическим иммунитетом. Двоим оставшимся в заключении в четверг были предъявлены обвинения. Когда попытки уладить конфликт по дипломатическим каналам провалились, министр иностранных дел России Игорь Иванов выступил с резким заявлением.
Игорь Иванов: Власти Катара пошли не только на насильственный захват российских граждан, но и, вопреки элементарным нормам международных отношений, не проинформировали незамедлительно о своих действиях российское посольство. Официальные представители России уже заявляли о том, что наша страна не имеет никакого отношения к указанному инциденту. Поэтому попытки катарских властей переложить ответственность за покушение на Яндарбиева на арестованных ими российских граждан лишены какого-либо основания, они к этому инциденту никоим образом не причастны. Инсинуации же катарских властей могут расцениваться лишь как провокация.
Дмитрий Волчек: Одни люди, знавшие Зелимхана Яндарбиева, вспоминают о нем как о безобидном мечтателе, литераторе и романтике, другие называют его агрессивным фанатиком. Портрет чеченского лидера предлагает хорошо знавший его Андрей Бабицкий.
Андрей Бабицкий: Чеченский поэт Зелимхан Яндарбиев не был ни мобилизован, ни призван революцией, все происходило прямо наоборот. Ему довелось быть тем человеком, который еще в годы советской власти страстно призывал революцию и мобилизовывал ее сторонников и лидеров на излете существования СССР. Будучи диссидентствующим литератором, Яндарбиев под крышей детского журнала в течение нескольких лет, предшествовавших приходу к власти Джохара Дудаева, пестовал кружок единомышленников, таких же поэтов, как и он сам. Они грезили о будущем величии Чечении. Яндарбиев считал название "Чечня" неблагозвучным и намеренно оскорбительным.
Рождение собственного государства эти мечтатели связывали с национальным возрождением, торжеством дедовских традиций, возрождением национального уклада во всей полноте его частично утерянных в советские времена значений. Все эти идеи, вызревшие на основе вполне безобидного вначале культурного ренессанса, обретя почву для практической реализации, стали формировать модель национальной чеченской государственности.
Зелимхан Яндарбиев был и тем человеком, который уговорил Джохара Дудаева, советского генерала авиации, служившего в городе Тарту, вернуться на родину и возглавить национальное движение чеченцев. Когда Дудаев был избран президентом, Яндарбиев в качестве вице-президента фактически стал идеологом чеченской независимости. Его влияние сказалось прежде всего в попытке дудаевской власти актуализировать традиционные институты чеченского общества - тейповую структуру, совет старейшин и так далее, одновременно придавая забвению институты светской власти, доставшиеся в наследство от советских времен. Через несколько лет социальные и государственные структуры Чечни лежали в руинах, и государство потеряло почти всякую управляемость. Выяснилось, что адата, обычного права, недостаточно для того, чтобы такое сложное современное общество, как чеченское, могло существовать как государство. Адат вполне годился для организации сельского самоуправления, но не больше.
Вне государственного строительства мировоззрение Яндарбиева также эволюционировало. Он за годы у власти добрался до идей национальной исключительности чеченцев и их мессианской роли в судьбах Северного Кавказа. В то время очень легко было назвать его идейных братьев в России - это круг литераторов, философов и политиков, группирующихся вокруг газет и журналов "Завтра", "Москва" и "Наш современник". Однако на этом эволюция Яндарбиева не завершилась. После первой войны он вослед Удугову приходит к идее мусульманской нации и ей уже не изменяет до конца своих дней. Однако и здесь, как и в национальной идее, он тут же становится на самые крайние позиции. Будучи радикалом во всем, Яндарбиев и в собственной смерти выбрал один из наиболее экстремальных сюжетов. По всей вероятности, он стал первой жертвой политического убийства со стороны российских или каких-нибудь иных, скорее мистических спецслужб, первой жертвой за годы существования новой России.
Дмитрий Волчек: Игорь Иванов назвал Зелимхана Яндарбиева одним из наиболее опасных международных террористов. О не столь давних временах, когда репутация Яндарбиева не вызывала в Кремле столь сильных чувств, по крайней мере не служила препятствием для его встреч с президентом России, напоминает политолог Юрий Ханжин.
Юрий Ханжин:Он был партнером Бориса Ельцина по переговорам. Мы помним, как Борис Ельцин, президент России, возражал, чтобы Яндарбиев занял место напротив, "потому что мы, - как он заявил, - не равны статусом". И вот Яндарбиев в результате этих переговоров добился того, что фактически он стал равным статусом. Потому что были подписаны такие соглашения, которые признавали за народом Чечни право на самоопределение и независимость. Это была, конечно, заслуга всех тех, кто боролся за независимость, но это была заслуга и Зелимхана Яндарбиева. В меру своих сил пытался восстановить нормальную мирную жизнь на свободной чеченской земле. Тогда все надеялись, что вот строится свое родное национальное государство, вот постепенно будут восстанавливаться дома, дороги, предприятия, и все пойдет на лад. И во главе этого процесса стоял Яндрабиев.
Дмитрий Волчек: Можно ли сегодня с уверенностью говорить о том, что сотрудники российских спецслужб, находящиеся в катарской тюрьме, причастны к покушению на Яндарбиева? Бывший резидент советской разведки в Лондоне, историк спецслужб Олег Гордиевский полагает, что да.
Олег Гордиевский: Сейчас, когда я прочитал все материалы по Яндарбиеву, создается впечатление, что действительно российские спецслужбы были организаторами вот этого террористического акта против Яндарбиева. Я начал разбираться, кто конкретно, почему и как. И создается впечатление, это уже на основе официальных материалов, что из двух основных спецслужб России - СВР и ФСБ, видимо, ФСБ провела операцию. Я вам скажу, почему. Дело в том, что служба внешней разведки в 91-92-м годах под Примаковым дала торжественное обещание всему миру, что она не будет убивать людей за рубежом. Между тем, отделившись от КГБ, ФСБ, хотя это большая часть КГБ, обещания никому не давали. И поскольку шла все время брутализация этой службы в результате дикого капитализма в России и чеченской войны, то вполне можно ожидать таких вещей. Кроме того, арестованы два работника, похоже, что ФСБ, судя по всему, они не относятся к посольству, - вся резидентура СВР под крышей посольства. Их арестовали, и сейчас катарские власти их допрашивают, чувствуется, с большим успехом. К тому же, что интересно, служба внешней разведки практически отказалась разговаривать на тему об убийстве Яндрабиева. И Лабусов, главный пиарщик СВР, он односложно как-то ответвил и замолчал. Теперь ФСБ - неуправляемая ракета, они творят такие вещи, что просто за голову хватаешься. И, видимо, они уже переходят к тактике убийства за рубежом, игнорируя или не вмешиваясь в дела СВР.