Хотят ли русские войны?

Мы очень хорошо относимся к евреям, особенно к евреям-шахтерам, евреям-землепашцам, механизаторам, к тем евреям, которые стоят у мартеновских печей, подметают улицы, строят дороги.

"Черная сотня", 1995, #25 (цит. по рецензируемой книге, с.55)

...Теперь богоизбранный народ - русский.

Архим. Амвросий Юрасов, духовник "Радонежа" (там же, с.123)

Периодически меня кто-нибудь спрашивает: "Скажи, а ведь правда, что все православные - антисемиты?" Двадцать лет назад я хохотал в лицо вопросившему. Лет десять назад я, вздохнув, говорил, что нет, неправда. Сегодня я... вот, читаю эту книгу в поисках ответа.

Ее автор - Александр Верховский, директор информационно-аналитического центра "Сова", - уже много лет занимается этой жареной темой, где нет никакой концептуальной ясности, а ясность тут, тем не менее, критически важна. Уже не только для политиков или для тех, кто регулярно ходит в храм, но и просто для "населения".

Справочник по русификации

Две трети книги напоминают урезанный (автор и не претендует на полноту охвата) справочник, которого так не хватает религиоведам. Объект исследования - "православные националисты", хотя этот термин " следует пока понимать как условное обозначение определенного круга групп и изданий, характеризующегося не только сочетанием православия и национализма, но и более или менее явным приоритетом первого перед вторым".

Первая глава - нечто вроде краткой справки по организациям и изданиям (в частности это: Союз православных граждан, общество "Радонеж", группы "борцов с ИНН", веб-сайт "Православие.Ру", Союз православных братств и т.д.). Затем следует их недолгая политическая история: зародившиеся в первой половине 90-х как течения чисто идеологические, они время от времени объединяются по поводу борьбы с врагами (ИНН, показ "Последнего искушения Христа", визит Папы на Украину), постепенно набирая политический вес. Их история прослеживается до 2001 года, то есть захватывает путинский период, когда в целом эти группы теряют оппозиционный градус (повлияли не только надежды на нового президента, но и Архиерейский Собор 2000 г., канонизировавший Николая II), зато обретают большее влияние.

Дале идет самый простой и правомерный раздел: "их мнения", то есть " сравнительный анализ идеологии", где позиции "православных националистов" рассматриваются по 22 пунктам, в том числе это:

• Место России в мире
• Антизападничество
• Антисемитизм и всемирный заговор
• Апокалиптические ожидания
• Радикальный православный антиглобализм (штрих-коды, ИНН и т.д.)
  
• Монархизм и демократия
• Взаимосвязь этнической и религиозной идентичности
• Отношение к насилию
• Отношение к Ельцину и Путину
• Восприятие экуменизма и "церковных либералов"
  
• Проблемы календаря и языка богослужения
• Канонизационные инициативы.

Самое интересное тут - приводимые автором в качестве иллюстрации цитаты:

...Чем чище кровь, тем более в обладателе сей крови обнаруживается предрасположение к ортодоксии и, соответственно, чем выше степень метисации, тем больше склонности к многоразличным еретическим извращениям. ("Царский опричник" - тут и далее цитаты в цитатах приводятся по рецензируемой книге. Отмечу, что оные "любители крови" в описываемой группе - явление наиболее радикальное)

Славяне, словены, - в переводе на современный: - имеющие Слово Божие, имеющие правую славу, право-славные. Таково самосознание славян в отличие от других языков, хотя и говорящих, но не имеющих Слова Божия, немых. ("Русский вестник")

На Руси всегда уважали иноверцев, никогда их не презирали. Всегда они жили в безопасности; другое дело, что им не давали занимать господствующих позиций в русской политике и мешать главной миссии России - сохранению Православия и утверждению его на Земле.

...А то, что чеченцы бомбы закладывают, - на то они и чеченцы. Это уже как стихийное бедствие. (выступление о.Алексея Масюка на радио)

Не призываю ни в коем случае насильно всех проживающих в России иноверцев крестить в Православие, но надо создать условия, чтобы человек сам захотел прийти в русский храм и ощутить себя русским... Да, да, да! Надо русифицировать население. Не нужно бояться этого слова.

...Наша историческая задача - остаться русскими. И для создания стабильного жизнеспособного общества необходима русификация. Добровольная или, если хотите, принудительная.

Те же, кто не захочет принять русское гражданство, веру, обычаи, пусть создают свое государство. Но только с одним условием: никогда больше не проситься в состав России. ("Русский дом")

Стоит учесть, что автор не увлекается курьезами (на которые щедра словесная продукция такого рода публицистов, по неведомой причине поголовно лишенных чувства юмора) и старается приводить не наиболее радикальные, а скорее "мейнстримные" высказывания. Эта часть книги приоткрывает разнообразие исследуемых направлений. Оказывается, " существует множество политических вопросов, по которым православные националисты не находят друг с другом согласия, наверное, их больше, чем тех, по которым они согласны". Так, например, они часто не сходятся в вопросах: внешней политики, отношения к исламу (союзник, как-никак, по борьбе с Западом, но мешает Чечня) и КПРФ, Ельцину или Путину. Зато почти стопроцентно солидарны по поводу: католицизма, экуменизма, а также календаря и языка богослужения: " Русская Православная Церковь неукоснительно должна сохранять старый стиль - Юлианский календарь, по которому почти два тысячелетия молились православные свято хранить церковнославянский язык - язык святой, язык молитвенного обращения к Богу" ("Радонеж").

По объему этот "мировоззренческий" раздел занимает больше половины всей книги. Автор осторожен с обобщениями и начинает с конкретного, с описания феномена, откладывая концептуальное строительство на потом, на заключительную треть книги. В целом же мне не хватает широты, не хватает контекста: в исторической части - предыстории, хотя бы конца XIX и всего XX века; в мировоззренческой части - фона, без которого образ расплывчат и лишен масштаба. В самом деле, в каком пространстве существуют, какое место занимают "полит-православные" среди просто консерваторов, церковных либералов, равнодушных и т.д.?

Единственный "контекстуальный" ход таков: излагая мнения фундаменталистов, А.Верховский не забывал и про мнение Московской Патриархии, которая по большинству вопросов занимает совсем другие позиции. Но, за исключением нескольких выступлений Патриарха, все больше "умалчивает", воздерживается от резкого и решительного осуждения того же антисемитизма или монархизма. И это молчание порождает впечатление, что радикалы выражают общецерковную точку зрения.

Анализ: в поисках основ православного фундаментализма

Далее идет аналитическая часть книги - самая спорная и самая уязвимая. К чести автора, он не злоупотребляет журналистскими эмоционально окрашенными ярлыками, осторожно обращается с терминологией, пытаясь в ней разобраться. Так, в поисках определения описанных феноменов он перебирает разнообразные термины: интегризм, "православный фашизм", экстремизм, традиционализм и т.д. - и останавливает свой выбор на слове "фундаментализм". Затем прилагает западные описательные критерии фундаментализма к нашим реалиям - и делает робкий вывод, что "слово найдено" и описанные группировки (одни в большей, другие в меньшей степени) можно подвести под категорию "русский православный фундаментализм".

Хотя остается неясным, насколько этот термин (придуманный для описания феноменов внутри американского протестантизма ХХ столетия) адекватен у нас. Начать с того, что фундаментализм " возникает как мобилизация против происходящего в процессе модернизации разрушения традиционных социальных структур", а у нас в 80-90-е годы прошлого века разрушать было, если говорить о религиозной жизни, практически нечего. Так что этот ответ тянет за собой ряд новых вопросов. Фундаментализм всегда призывает "назад, к истокам", - а где лежат эти истоки у православия, для которого столь важно опираться на традицию? У православных фундаменталистов это, как правило, возврат к Российской империи до 1905 года (когда в реальности синодальная церковь существовала в крайнем унижении перед лицом государства).

Бросающаяся в глаза черта такого типа христианства - его ярко выраженный врагоцентризм, подогретый апокалиптикой. Врагом является в принципе весь погрязший во зле "внешний мир", но особенно хорошим проекционосителем Зла является "мировая закулиса" и Запад (особенно США). А.Верховский описывает любопытную динамику, как к 2001 году все адские силы воплотились в едином собирательном явлении - глобализации (оттеснив масонский заговор и даже ИНН на второй план), а "враги" стали в большей мере врагами политическими. Так что можно назвать православных фундаменталистов антиглобалистами, парадоксальным образом предлагающими свой проект альтернативной глобализации, проект "Третьего Рима".

И еще один важный момент: они всегда опираются на парадигму войны - священной войны, скорее оборонительной, чем наступательной. Позитивная программа достаточно утопична, главное - уничтожить врага, и тогда Россия сама по себе возродится. Хотя призывов к прямому насилию звучит не так много, а скорее абстрактные речи: " Нам придется очень скоро, отбросив ложную жалость, взять за горло каждого мерзавца, осознанно или неосознанно разрушающего наше Отечество, изводящего под корень наш великий народ" ("Русский вестник") - с модернистским перетолкованием древней заповеди "не убий!". Эта пассионарность, видимо, привлекательна на фоне общего православного равнодушия и благодушия.

Автор справедливо отличает "политических православных" от традиционалистов и консерваторов, и это очередной парадокс. Призывая к борьбе с модернизмом, они сами не столь уж консервативны: охотно используют Интернет, критикуют священноначалие, не чужды пиара, в частности - в кампаниях по канонизации, да и сама церковно-политическая борьба, мягко говоря, у нас не слишком традиционна.

Прогнозы: куда идет священная война?

Заключение книги посвящено осторожным и сбивчивым прогнозам. Прочтя в примечании слова: " Мы не беремся прогнозировать итоги выборов 7 декабря 2003 г., но не сомневаемся, что вернуть утраченные позиции национал-патриотам не удастся", - я как-то утратил веру в авторские предсказания. А кстати напомню, что восходящая политическая звезда - кандидат в президенты Глазьев - среди прочего, сопредседатель СПГ (Союза Православных Граждан, одной из описанных в книге организаций).

Я не политолог, чтобы оценить степень вменяемости программы Третьего Рима с монархией без монарха, и не экономист, чтобы критиковать программу экономической справедливости без частной собственности, где для выхода из кризиса предлагается:

Провести адресную безинфляционную эмиссию денежных средств для предприятий и населения...

Увеличить заработную плату в государственном секторе в 3-5 раз... При этом рыночные цены должны регулироваться!

Зафиксировать валютный курс ("Русский вестник").

Мне хочется просто понять, откуда растет это чудо, куда оно несется и чего хочет. Нет ответа. Не соединяется собранный ценный материал в единый "гештальт". На что сам автор, как я уже говорил, и не претендует.

И еще - я так и не смог понять: сложнее или проще мне будет отвечать на вопрос "все ли православные - антисемиты?" через 10 лет.