Александр Верховский. Иммиграция √ проблема, а не знамение конца света

Иммиграция √ проблема, а не знамение конца света
Александр Верховский

Дата публикации: 13 Марта 2004

К ак справедливо написал Максим Момот , "книга Патрика Бьюкенена, безусловно, найдет своего читателя в России". Увы, при должном пиаре она найдет даже слишком большое количество читателей, полностью согласных с автором.

С большинством таких читателей спорить практически невозможно, поскольку не находится общей базы для дискуссии. Если аргументом в пользу того, что западная цивилизация умирает, является перспектива снижения процента людей с белым цветом кожи, то автор, очевидно, убежден в том, что люди другого цвета кожи носителями западной цивилизации быть не могут. Но это не точка зрения, а живое расовое чувство. А с чувствами не поспоришь.

Чувства заставляют говорить о проблемах на столь повышенных тонах, что говорящий уже плохо слышит сам себя. Если снижение рождаемости называть "физическим истреблением населения", то чего уж стесняться в обличении пороков. Можно, например, сказать, "что история не знает ни одного общества, которое могло существовать сколько-нибудь длительное время, опираясь на идеологию Содома и Гоморры "; но если имеется в виду самая распространенная трактовка греха содомлян √ легальный гомосексуализм, то таковой был легален и в довольно долго просуществовавшей античной Элладе. Пример этот приведен, естественно, не ради оправдания гомосексуализма, а ради демонстрации увлеченности чувствами. Можно было бы вместо этого спросить, какие именно маргиналы и где именно пришли к власти в 60-е годы.

Но если отвлечься от расистских и иных эмоций, то все равно остаются некоторые вопросы, радикальные ответы на которые, собственно, и являются платформой Бьюкенена и ему подобных политиков в других странах.

Первый вопрос √ как быть с изменением культурного и морального пейзажа Запада? Второй √ как быть с понижающимся в последние 10-15 лет уровнем культурной ассимиляции иммигрантов из незападных стран? Третий √ как быть со снижением рождаемости как экономическим фактором?

Серьезные ответы на эти вопросы всегда взаимосвязаны. И такие комплексные ответы можно, в принципе, классифицировать по идеологическому спектру. Не предпринимая здесь, конечно, столь амбициозной попытки, можно сказать, что весь спектр лежит между двумя крайностями.

Фундаменталистская крайность исходит из необходимости возрождения христианского мира в более или менее средневековом смысле этого слова. Тогда в области общественной и личной морали необходимо вернуться к предполагаемой в утраченном "золотом веке" религиозной мотивированности и нормативной жесткости (в идеале, запретить любое уклонение от деторождения, как это сейчас практикуется, скажем, у ультраортодоксальных иудеев). Экономикой тогда интересоваться не надо, полагаясь на то, что христианская воля индивидов или государства сама принесет достойные плоды. Иммигрантов пускать на Запад нельзя, а большую часть уже имеющихся лучше всего выдворить, установив для остальных режим, жестко подталкивающий к ассимиляции (здесь возможны существенные исключения: так, белый американский фундаменталист может быть противником ассимиляции чернокожего населения или евреев; но сейчас важнее отношение не к старым иммигрантам, а к новым). Иммиграция понимается как разновидность вторжения и часть "войны цивилизаций", причем, если Хантингтон рассматривал "столкновение цивилизаций" как научную модель для современной мировой политики (другой вопрос √ удачную ли модель), то фундаменталисты находятся внутри модели √ они рады участвовать в новых религиозных войнах.

Левая крайность утверждает равноценность всех культур (или ущербность западных культур по сравнению, скажем, с центральноафриканскими) и полную открытость границ для миграции, поддерживает мультикультурализм и политкорректность в крайних формах (вроде изъятия "Гекльберри Финна"), идя по пути отождествления морали и права (как и фундаменталисты, кстати), стремится постепенно изжить любые ограничения для индивида. Антивестернизм, столь популярный вне стран Запада, полностью оправдывается и во многом разделяется. Иммиграция, естественно, приветствуется, и главный аргумент в ее пользу √ ценность дальнейшего увеличения культурного многообразия Запада, а не экономические соображения: ссылка на необходимость новых трудовых ресурсов является скорее удачной находкой, чтобы дискутировать с не столь левыми согражданами.

Обе стороны, разумеется, стремятся аргументы любых оппонентов шаржировать, свести к крайней позиции √ и тем облегчить себе дискуссию. Как правило, это удается, ибо большинство граждан испытывает не столь яркие чувства по обсуждаемым вопросам, не часто о них всерьез задумывается, да и вообще легче прислушивается к аргументам, сформулированным более ярко, а не более точно. Положение же групп, занимающих не столь крайние позиции, становится все сложнее; например, уже чуть ли не общим местом стало отождествление правозащитников с леваками, хотя это во многих случаях далеко не так.

Для западного человека, озабоченного теми или иными проблемами своего общества, свойственно искать этим проблемам рациональные решения. Надеюсь, что этот стереотип еще работает, а потому увлечение крайностями не захватит и не парализует западную политику. Они будут искать и, надо надеяться, найдут разумные решения, вопреки трагическому пафосу одних публицистов и нескрываемому предвкушению других. А вот мы можем в очередной раз застрять на задах западной дискуссии.

Не предлагая, естественно, никаких решений, позволю себе несколько тезисов.

Иммиграция является проблемой. Говорить так √ не значит "проблематизировать иммигрантов", то есть относиться к ним с подозрением. К каждому человеку относиться надо непредвзято, но любая группа, в силу своих социальных особенностей, может иметь и создавать окружающим те или иные проблемы. Если группа выделяется по релевантным социальным признакам √ это продуктивный анализ, если просто по крови √ это инерция расизма.

Проблема иммиграции имеет лишь очень малое отношение к тому, что называют "конфликтом цивилизаций" и что в реальности дано нам как совокупность антизападных движений более или менее насильственного толка. Эти движения внутри Запада поддерживает некоторая часть иммигрантов, но отнюдь не только иммигрантов.

Запад не нашел пока рецепта успешной культурной адаптации любых иммигрантов. Где-то получается, где-то нет. Мультикультурализм и "салатницу" вместо ассимиляции и "плавильного котла" придумали, конечно, левые, но внедряли-то все: потому что прежние методы стали сборить. Очень похоже, что задача при таких темпах иммиграции и не решается, и тогда надо пойти на более жесткие квотирование и контроль. Или придумать что-то еще. Но не культивировать расистские эмоции (с любой стороны): от этого проблем только больше. И не пытаться вернуться назад, в XIX или еще какой-то век: это просто невозможно.

Если Запад пойдет на сокращение иммиграции, это приведет к определенным экономическим трудностям, то есть к некоторому снижению уровня жизни. Что ж, избирателям нужно самим разобраться, что их беспокоит больше: прибавление культурно неблизких им соседей или снижение пенсии. Впрочем, не исключено, что особого снижения и не будет: сокращение рабочей силы, будь то вследствие снижения рождаемости или ограничения иммиграции, √ это лишь удорожание одного из ресурсов, и экономика сможет сама разрешить эту проблему, как было после скачка цен на нефть в 70-е .

Что же касается России, то к ней относится все то же, но с одним существенным исключением: наш политический класс гораздо менее вменяемый, чем на Западе, потому и оптимизма как-то меньше. Увы, нельзя исключать, что российская власть, активно эксплуатирующая имидж передового борца с мировым терроризмом, действительно доведет страну до того, что "на новом поле битвы мы снова будем в первых рядах", только непонятно, кого может радовать эта перспектива. Разве что адептов войны белого/христианского мира с иными "мирами", но даже и для них роль щита для стран Запада √ какой-то унизительный вариант национальной идеи. Более вероятный вариант пессимистического прогноза: Россия, увлекшись борьбой с иммигрантами, исламом, "китайской экспансией" или еще чем-то, действительно окажется в состоянии войны с той или иной частью мира, в то время как Запад будет не воевать, а решать свои внутренние проблемы.

Алармизм не очень способствует конструктивной деятельности. Патрику Бьюкенену, возможно, его книга и прибавит голосов на каких-нибудь выборах, мы тоже вполне можем вырастить своих ле пенов и бьюкененов покруче Жириновского и Рогозина. Но пока этого не случилось, социальные проблемы еще не поздно обсуждать в социологическом, экономическом или ином прикладном плане, а не строить на теме иммиграции глобальные идеологии.

P.S. А Апокалипсис наступит, когда Господь так решит. Не раньше.