| Ниязов отомстил русским за туркменский наркотрафик Вчера, выступая на коллегии Федеральной службы по наркоконтролю, Владимир Путин поставил задачу «прекратить транзит наркотиков» через Россию. Он поручил российскому Совбезу и МИДу выработать с партнерами по СНГ «единые и ясные подходы по взаимодействию в борьбе с наркоугрозой в пограничной сфере». «Мы должны четко понимать, на что мы можем рассчитывать в работе с нашими партнерами в Средней Азии», -- сказал президент России.
На что можно рассчитывать в работе с одним из таких партнеров -- Туркменией, стало ясно за два дня до выступления Путина. Ответ на этот вопрос прозвучал в показанном 29 марта по государственному российскому телеканалу РТР документальном фильме Аркадия Мамонтова «Трафик». Известный тележурналист попытался выяснить, какими путями попадают в Россию афганские наркотики. И он впервые, нарушив табу, вслух сказал то, что известно всем лидерам СНГ: главным маршрутом наркотрафика является путь через Туркмению.
Но что более существенно, Мамонтов привел свидетельства того, что этот фантастически прибыльный бизнес патронируют государственные туркменские чиновники. Разумеется, журналист избежал искушения назвать имя «главного чиновника» этой страны, но поскольку они -- имя и страна -- теперь звучат практически одинаково, то это и не требуется. «Диалогом глухих и немых» назвал в фильме попытку российских правоохранительных органов добиться взаимодействия в противодействии наркотранзиту с туркменскими коллегами зампредседателя Федеральной службы по наркоконтролю Александр Михайлов.
По сведениям «ВН», демонстрация «Трафика» на РТР накануне коллегии российского антинаркотического ведомства с участием Владимира Путина не была случайным совпадением. Именно на эту дату был перенесен показ фильма еще полтора месяца назад, когда он был изъят из эфирной сетки буквально накануне выхода на экран 15 февраля.
Тогда это стало результатом беспрецедентного давления, оказанного на руководство РТР официальным Ашхабадом, к усилиям которого чрезвычайно активно присоединились и некоторые ответственные сотрудники российского посольства в Туркмении. Последние убеждали теленачальников, что выход «Трафика» на экран в преддверии пышно отмечаемого 19 февраля Дня рождения Туркменбаши (он же -- День флага) отрицательно скажется на российско-туркменских отношениях.
Убедили. Удалось это еще и потому, что поздравить туркменского вождя в Ашхабад в те дни собиралась и санкт-петербургский губернатор Валентина Матвиенко. Кому же хочется брать на себя ответственность за испорченный визит российской VIP-дамы...
Но ведь вот что интересно: «Трафик» тогда был сорван с экрана, а готовившийся туркменскими властями «асимметричный» ответ на него был дан по полной программе. Этим ответом стал снос в Ашхабаде Театра русской драмы им. Пушкина. О том, как готовилась эта варварская акция, нашей газете рассказали источники из ближайшего окружения туркменского вождя.
В начале февраля по РТР прошел анонс «Трафика». Это привело Туркменбаши в ярость. Очевидно, что он лучше, чем кто бы то ни было, понимал, о чем пойдет речь в фильме. Ниязов стал работать по двум направлениям. Во-первых, он задействовал все возможные рычаги давления на Москву, чтобы добиться отмены показа фильма. А во-вторых, советуясь со своими помощниками, начал перебирать, чуть ли не загибая пальцы, памятники русской культуры и истории в Туркмении.
Вспомнили установленную в пограничной Кушке в 1913 году в ознаменование 300-летия дома Романовых часовню с огромным православным крестом. Но ее снесли уже несколько лет назад.
Вспомнили русские кладбища -- офицерское и кладбище вдов -- в Байрамали к востоку от Ашхабада, где было когда-то имение государя императора. Кладбища можно было уничтожить под предлогом строительства новой дороги. Потом заговорили о сносе старого казачьего кладбища в Уфре, неподалеку от бывшего Красноводска (теперь -- Туркменбаши). Странное для туркменского уха название Уфра -- аббревиатура: «укрепленный форт русской армии» называлось это историческое место. Кто-то напомнил вождю, что и в самом Туркменбаши остались выразительные свидетельства русского присутствия -- здания таможни и вокзала.
Но самым «удачным» оказалось «театральное» предложение... И вождь дал добро на снос театра, якобы безвозвратно обветшавшего (еще год назад русские актеры радовались, когда узнали о выделении средств, в том числе из России, на капитальный ремонт театра), а объявлено о решении было 10 февраля, в день смерти Пушкина. Воистину, смертельный ответ русским. Спустя неделю г-жа Матвиенко попыталась лично вступиться за театр, но сиятельный туркменский хозяин милостиво разрешил России потратить на строительство нового русского театра и православного храма в Ашхабаде те 100 млн долл., что она задолжала Туркмении с советских времен.
Сегодня, когда выяснилось, что выход «Трафика» на РТР остановить не удалось, приходится признать: Ниязов как в воду глядел, не желая доверять Москве. И он отомстил русским. Аркадий ДУБНОВ |
