ЧЕКИСТ СЫРОЕЖКИН И УКРАДЕННЫЕ МИЛЛИАРДЫ

СУД ДА ДЕЛО

На днях в Мюнхене финишировал судебный марафон длиною почти в четыре года. Это самый продолжительный уголовный процесс в истории баварской юстиции. Он едва не стоил жизни служителю немецкой Фемиды и обошелся казне в полтора миллиона евро....

На днях в Мюнхене финишировал судебный марафон длиною почти в четыре года. Это самый продолжительный уголовный процесс в истории баварской юстиции. Он едва не стоил жизни служителю немецкой Фемиды и обошелся казне в полтора миллиона евро.

Дело на волоске

Ровно тринадцать лет назад на автостоянке у бассейна «Унгерербад», что в Мюнхене, было найдено изрезанное ножом тело 52-летнего Ефима Ласкина. Баварская полиция отзывалась об этом эмигранте «третьей волны» очень нехорошо: «Герр Ласкин проходил у нас как крестный отец западноевропейской мафии и гангстер международного масштаба. Имеет в Германии судимость за фальшивомонетничество…».

Ничего, кроме волоска и нескольких пятен крови, не принадлежавших жертве, на месте происшествия обнаружено не было.

И дело оставалось в категории «висяков» до лета 1999 года. Покуда в мюнхенском аэропорту бдительный пограничник не обратил внимание на подозрительный паспорт некоего господина Иванидиса. «Грек» оказался вовсе не греком, а российским гражданином Александром Бором. Он же — Тимошенко, он же — Тимоха, он же — Бульбаш, проходящий по картотеке Интерпола как «ближайший сподвижник Иванькова-Япончика».

Волосок, найденный на месте убийства Ласкина, оказался из шевелюры Бора. Кровь — тоже его.

Но подозреваемый упорно молчал. А других улик не было. Потому что, по признанию криминальной полиции Мюнхена, «в процессе сбора доказательств вины господина Иванидиса-Тимошенко-Бора бесследно исчезли либо оказались убитыми около двадцати свидетелей либо участников разборки».

Три миллиона в обмен на показания

Фатальной участи избежал лишь сбытчик героина по кличке Гриша Людоед. В черном списке международной наркомафии этот дилер значится как «поющая птичка», подлежащая ликвидации. Ведь этот бывший гражданин СССР по фамилии Ройзис сдал американскому управлению по борьбе с наркотиками (УБН) несколько десятков соратников Бора. После чего США включили Ройзиса в свою программу по защите свидетелей.

Тем не менее, опираясь на букву закона, адвокаты обвиняемого Бора-Тимохи настойчиво стали требовать непосредственного участия Людоеда в мюнхенском процессе. Ройзис охотно откликнулся на запрос, сделанный немецким судом через соответствующие спецслужбы США. Но потребовал за прибытие в баварскую столицу… аванс в полтора миллиона долларов.

Сердце судьи, уже завершавшего свою многотрудную работу, подобной наглости не выдержало. Герр Шмитт оказался в реанимации с инфарктом. И германское правосудие вынуждено было начать все дело «с нуля».

Операция «Манхэттен»

Во второй раз государственный обвинитель Михаэль Хене затребовал пожизненного заключения для Бора уже при новом судье Даустере. Теперь у доктора юриспруденции, как и у каждого из присяжных, имелось сразу по нескольку дублеров. Дворец юстиции, а затем и конференц-зал тюрьмы, куда в целях безопасности перенесли заседания, охраняло множество автоматчиков. Ведь если верить немецкой прессе, от 200 000 евро и более было выделено «русской мафией» для «нейтрализации свидетелей».

А их на новом этапе судебного следствия появилось несколько. Все — очень интересные. Луис Кардинали, специальный агент УБН, дал подробный расклад по «международной мафиозной группировке мистера Бора, действовавшей в Германии, России, Казахстане, США, Израиле и Италии».

Нащупать же «правую руку Япончика» помог в Америке некий Миша Сыроежкин. На суде в Мюнхене этот осведомитель ФБР фигурировал под псевдонимом Майкл Гасс. Сын кадрового советского разведчика, выпускник юрфака ЛГУ, бывший сотрудник КГБ Сыроежкин с 1993 года работал в Санкт-Петербурге. Там-то, по убеждению российских следователей, он и «похитил ценностей и денежных средств на 2 000 000 долларов США».

Сыроежкин укрылся за океаном. Но «отмывал» там добычу до того неосторожно, что угодил за решетку. От тридцати лет тюрьмы спасло лишь согласие работать на американские спецслужбы.

Сыроежкина-Гасса снабдили «легендой», шикарным автомобилем, большой денежной суммой… Внедрение в «русскую мафию» на Брайтон-Биче прошло очень успешно. «Конкретный пацан» сумел завоевать доверие ныне обвиняемого Бора-Тимохи, которого к тому времени газета «Дейли ньюс» окрестила «боссом крупнейшей преступной «семьи» Нью-Йорка».

Под контролем ФБР Сыроежкин вложил 250 000 долларов в русско-итальянский «проект Манхэттен». Суть его состояла в том, что группа Бора на паях с кланом Коломбо организовала сеть подставных компаний, специализирующихся якобы на оборудовании полей для игры в гольф. Через подкупленных брокеров «липовые» акции на бирже поднимались от нескольких центов до 6—8 долларов.

Афера принесла мошенникам прибыль в десять миллионов долларов и надолго лишила их свободы. Среди сорока осужденных Бора-Тимохи не оказалось. По чистой случайности он избежал ареста, потом воспользовался купленным в Греции паспортом и перебрался в Западную Европу.

А потом, на свою беду, Бору-Иванидису вздумалось лететь через Мюнхен в Австрийские Альпы.

«Немой» заговорил

«Русский немой», как окрестила местная пресса Бора, на четвертом году судебного следствия все-таки стал давать признательные показания. Сначала поведал о том, как в Берлине, еще до участия в кровавом мюнхенском дележе денег и убийстве Ласкина, «пришлось с помощью утюга и кулаков решать вопрос с долгом на 55 700 марок».

Причиной того, что вместо дважды запрашиваемого пожизненного заключения россиянин получил всего лишь 13 лет тюрьмы, вряд ли является гуманизм немецкого суда. По мнению специалистов, стороны пришли к особому соглашению. Не случайно ведь один из сотрудников ФБР особо налегал в своих показаниях на «тесные контакты мистера Бора с высокопоставленными чинами из Москвы». «Главарь русской мафии в США» якобы «сыграл значительную роль в легализации сотен миллионов «грязных» долларов, прошедших через «Bank of New York».

Новая «поющая птичка» — на подлете?