01 марта 2005, 00:00 / Интервью и профайлы

ИНТЕРВЬЮ: Михаил Клишин, гендиректор банка “Россия”

– А корпорация “ТВЭЛ”?

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ – У питерского банка “Россия” репутация учреждения, близкого “к особе императора”. Один из его акционеров – Николай Шамалов в начале 1990-х поставлял оборудование Siemens в стоматологические клиники Санкт-Петербурга. От мэрии этот проект курировал Владимир Путин, отвечавший в администрации Анатолия Собчака за внешние связи. В совет директоров “России” входит Маттиас Варниг, отвечающий за российский бизнес Dresdner Bank, – он тоже поддерживал тесные контакты с Путиным в первой половине 90-х. Предыдущего гендиректора банка Виктора Мячина авторы книги “Операция “Наследник” Владимир Прибыловский и Юрий Фельштинский называют в числе соучредителей дачного кооператива “Озера” – вместе с Путиным. Сейчас Мячин возглавляет инвесткомпанию “Аброс”, которая входит в группу банка “Россия”.

В “Озерах” же, по данным Прибыловского, пересекались пути Путина и крупнейшего акционера “России” – Юрия Ковальчука. Зимой прошлого года кандидат в президенты Иван Рыбкин назвал его и Геннадия Тимченко “кассирами” Путина. Тимченко – один из основателей компании “КИНЭКС”, занимавшейся экспортом нефтепродуктов с принадлежащего “Сургутнефтегазу” Киришского НПЗ. В середине 1990-х структурам “КИНЭКСа” принадлежал миноритарный пакет акций “России”. Близкий к банку источник утверждает, что компания “Трансойл СНГ”, которая планирует участвовать в выкупе части очередной эмиссии банка, связана с Тимченко.

После переезда Путина в Кремль люди из “России” появились в высших эшелонах федеральной власти. Владимир Якунин, когда-то входивший в совет директоров банка, сегодня работает вице-президентом “Российских железных дорог“, а бывший член ревизионной комиссии Андрей Фурсенко возглавляет Министерство образования и науки. До Мячина “Россией” руководил Виталий Савельев – ныне замминистра экономического развития.

Связями акционеров “России” участники рынка объясняют последние успехи среднего даже по российским меркам банка. В прошлом году “Северсталь” заплатила за 9% акций банка баснословные 600 млн руб. А в декабре 2004 г. “Россия” получила контроль над страховой компанией “СОГАЗ”, по оборотам сравнимой с самим банком.

Гендиректор “России” Михаил Клишин считает эти разговоры надуманными. В своем первом интервью после назначения он рассказал “Ведомостям” о стратегии и тактике банка, о котором так много говорят и так мало знают.

– Как и при каких обстоятельствах создавался банк “Россия”? Были ли у него совместные проекты с мэрией Петербурга во времена Собчака?

– Банк основан в 1990 г. как паевой. Основным вкладчиком был Ленинградский областной комитет КПСС. В декабре 1991 г. основные паи банка были выкуплены рядом предприятий, входивших в Ассоциацию совместных предприятий Санкт-Петербурга. С бюджетными средствами администрации города банк никогда не работал и не входил в число уполномоченных банков.

– Как перераспределялись паи? Когда основным акционером стал Юрий Ковальчук?

– В 1991 г. банк был перерегистрирован в акционерный. Его акции имеют свободное хождение на вторичном рынке. За неполных 14 лет банк провел девять эмиссий акций.

Общеизвестно, что председатель совета директоров Юрий Валентинович Ковальчук стоял у истоков возрождения банка (в 1991 г., когда банк стал из обкомовского коммерческим. – “Ведомости”) и всегда был его акционером. Более 75% акционерного капитала принадлежит физическим лицам – резидентам Российской Федерации и около 25% – юридическим лицам.

– На каком этапе стали акционерами Дмитрий Горелов и Николай Шамалов? Каких партнеров они представляют?

– Любое физическое или юридическое лицо имеет право купить акции банка на вторичном рынке или в ходе проводящихся эмиссий.

– А вы акционер?

– Да, у меня небольшая доля.

– В совете директоров есть представители “КИНЭКСа” – компании, которая экспортировала нефтепродукты Киришского НПЗ. С чем это связано?

– В середине 1996 г. “КИНЭКС” пришел в банк в качестве клиента. Хотя я не люблю это слово, по-моему, к тем, с кем мы сотрудничаем, больше подходит слово “партнер”. Затем структуры этой компании стали акционерами банка. Им принадлежало порядка 20–25%, что предполагало участие представителей “КИНЭКСа” в совете директоров.

– Новая эмиссия, в которой участвуют “Трансойл СНГ” и акционеры Горелов и Шамалов, должна увеличить уставный капитал на 23% и принести банку 1,8 млрд руб. Как акции распределятся между участниками эмиссии?

– В течение 45 дней (с начала февраля, когда ЦБ зарегистрировал 10-ю эмиссию “России”. – “Ведомости”) акционеры банка имеют преимущественное право выкупа акций пропорционально своим долям.

Компания “Трансойл СНГ” – это действующий акционер, который изъявил желание участвовать в этой эмиссии.

– “Трансойл СНГ” – это структура, близкая к “КИНЭКСу”?

– Мне это неизвестно.

– А к Геннадию Тимченко?

– Я уже ответил на этот вопрос.

– Учредитель “Трансойла СНГ” – финская Merropoint OY, а кто ее акционеры?

– Это вопрос не ко мне, а к собственникам компании, которые принимали решение об участии в эмиссии.

– Но вы же не пускаете в акционеры кого попало?

– Это же не офшорная компания. Принять участие в эмиссии акций банка могут физические и юридические лица только за счет собственных средств. Надзорные органы, в частности Центральный банк, следят за происхождением этих средств.

– Тимченко был когда-либо акционером банка – сам или через какие-либо компании, входил в совет директоров?

– В работе совета директоров Геннадий Тимченко никогда не участвовал. Ранее в числе акционеров банка была компания, которая аффилировалась с физическими лицами – [учредителями] группы “КИНЭКС” (до 2001 г. компании IPP, совладельцем которой на рынке считают Тимченко, принадлежало 20,7% акций “России”. – “Ведомости”).

– Почему вы установили такую высокую цену размещения акций 10-й эмиссии – 4500 руб. при номинале 200 руб.?

– Банк интенсивно развивается. Растут объемы его деятельности и капитализация. Повышается и цена его акций.

Проведению эмиссии предшествовала независимая оценка, с учетом которой и была установлена цена размещения. Она практически соответствует той цене, которую банк использовал при предыдущей эмиссии, когда в число его акционеров вошла “Северсталь”. За прошедшие с тех пор год с лишним я не слышал от руководителей компании “Северсталь” недовольства. Наши отношения [c “Северсталью”] продолжают развиваться, мы помогаем им размещать свободные средства.

– Зачем вы наращиваете капитал?

– Банк почти исчерпал результаты предыдущей эмиссии. Норматив достаточности капитала на 1 мая 2004 г. был 21% при минимуме 10%, а сейчас уже 12,9%. Увеличение капитала позволит банку участвовать в обслуживании крупных финансовых проектов, активизировать сотрудничество с зарубежными финансовыми и банковскими институтами.

– У вас репутация банка не очень рыночного, околокремлевского. Собираетесь ее менять?

– У [нашего] банка репутация надежного банка, и эту репутацию мы менять не собираемся. Наш банк обслуживает 3000 корпоративных клиентов и более 10 000 физических лиц.

До последнего времени банк практически не рекламировался, поскольку никогда не ориентировался на ритейловый бизнес.

– Но у вас очень приличные объемы средств физлиц по меркам банка, не имеющего филиальной сети.

– Средства физических лиц на 1 января 2005 г. составили чуть более 1,7 млрд руб. – это около 14% валюты баланса. В подавляющем большинстве это средства сотрудников, руководителей и собственников тех компаний, с которыми мы работаем. Тарифы, которые банк устанавливает, не стимулируют массовый приток средств физических лиц. У нас ставка привлечения соответствует рынку, но есть банки и с более высокими ставками привлечения.

– Какой тогда смысл открывать вклады у вас?

– Не все определяется высокими процентными ставками. В последние 10–20 лет людям часто приходилось терять свои деньги. Сохранность средств – одно из основных направлений, которые мы поддерживаем. С точки зрения соотношения рисков и доходности разница процентной ставки в 0,5–1% вполне нормальна, если [банковский вклад] используется не только для зарабатывания денег, но и для их сохранения.

Политика банка по активным операциям очень консервативна. В хорошем смысле слова. Не то что мы никому денег не даем, но мы достаточно жестко отслеживаем проект и на стадии проработки, и на стадии работы с нами.

– А тарифы для корпоративных клиентов у вас рыночные?

– Да. Тарифы таковы, чтобы с нами работали средние и достаточно крупные корпоративные клиенты. И в то же время они таковы, чтобы у нас не появилось большого количества мелких клиентов – это означало бы ощутимый рост численности персонала, площадей, прочих расходов.

– На рынке с завистью говорят, что у вас обслуживаются предприятия атомной отрасли.

– К сожалению, я должен обрадовать завистников: предприятия атомной отрасли ни в Санкт-Петербурге, ни в Москве с нашим банком не работают. Мы, конечно, хотели бы работать с предприятиями этой отрасли, но масштабы банка не позволяют предоставлять предприятиям атомной отрасли адекватные их потребностям услуги. Как это делают крупные банки, с которыми они сейчас и работают.

– Мы были бы рады работать с корпорацией “ТВЭЛ”, тем более что с ее гендиректором Александром Няго мы знакомы. Но масштабы банка для такого сотрудничества пока недостаточны. Насколько я могу судить об этой корпорации, объемы ее кредитования могут составлять от $50–60 млн. Максимальный объем кредита, который мы на сегодня можем выдать одному заемщику, не нарушая требований ЦБ, – $11 млн. Но мы надеемся, что увеличение капитала позволит нам обслуживать и таких крупных клиентов, как “ТВЭЛ”.

– Когда был создан московский филиал и какой прирост бизнеса он вам дал?

– Он был создан в сентябре 2000 г. Это наш единственный филиал. В стратегии банка нет пока задачи создания филиальной сети.

Валюта баланса московского филиала – 2,2 млрд руб. Я считаю, что у филиала есть перспективы роста, поскольку московский рынок финансовых услуг гораздо объемнее, чем петербургский.

– Кто ваши московские клиенты?

– Это такие компании, как “Газкомплексимпэкс”, Красногорский завод им. Зверева, крупнейший производитель оптики, “Мосэнергострой”, Авиационный экспериментальный завод им. Мясищева, Негосударственный пенсионный фонд “Газфонд”.

– “Газфонд” возглавляет сын вашего акционера Юрий Шамалов.

– Насколько мне известно – да. Но обслуживание этого клиента, как и любого другого, ведется на рыночных условиях.

– А масштабы банка не мешают работать с “Газфондом”?

– Специфика деятельности “Газфонда” заключается не в привлечении кредитных ресурсов, а в эффективном размещении средств. Мы предоставляем “Газфонду” конкурентные рыночные условия для работы.

– Для чего структуры вашего банка купили “СОГАЗ”?

– Хочу уточнить, что структуры банка купили акции страховой группы “СОГАЗ” на вторичном рынке, причем приобретенный пакет акций меньше контрольного. Логика [этого] приобретения состоит в объединении возможностей банка и страховой компании для повышения рентабельности бизнеса.

– То есть вы приобрели компанию для себя?

– Да, там есть перспектива – повышение капитализации и рыночности этой структуры. Одна из задач, которую ставят собственники, – это повышение капитализации всей группы банка “Россия”.

– На покупку “СОГАЗа” банк потратил внушительную сумму – около 1,7 млрд руб. Где вы нашли эти средства?

– Акции страховой группы приобрела инвестиционная компания “Аброс”, которая является 100%-ной “дочкой” банка “Россия”. В значительной степени “Аброс” использовал для этой сделки заемные средства.

– Участники рынка говорят, что “Газпром” продал своим хороший актив.

– Он его очень дорого продал. При этом хочу подчеркнуть, что он был приобретен на торгах на бирже, а “Газпром” остался акционером страховой группы.

– На какие средства будете капитализировать страховую компанию?

– Капитализация происходит за счет повышения эффективности работы компании. Мы предполагаем привлекать в компанию международных специалистов в области страхового бизнеса. Мы также планируем перевести оценку деятельности компании на международные стандарты, что будет способствовать повышению ее капитализации и позволит выйти на международный рынок страхования.

– Почему руководитель российского подразделения Dresdner Bank Маттиас Варниг входит в совет директоров банка?

– Совет директоров заинтересован в участии в управлении банком международных специалистов в области банковского бизнеса. Большая честь для нас, что г-н Маттиас Варниг, известный в мире специалист, принял предложение войти в совет директоров банка и выступает в нем как независимый директор.

– Есть ли у “России” контакты по бизнесу с Dresdner Bank?

– Каких-то серьезных контрактов у банка “Россия” с Dresdner Bank нет.

– Для чего создана инвесткомпания “Аброс”? На какие средства она будет развиваться?

– Банк планирует развивать свою инвестиционную деятельность с помощью собственных средств и средств своих клиентов. Мы собираемся участвовать в инвестиционных проектах и в качестве консультанта, и в качестве оператора.

Банк участвует в двух конкретных проектах – это строительство горнолыжного курорта в Приозерском районе Ленинградской области (стоимость проекта – $50 млн. – “Ведомости”) и создание культурно-развлекательного комплекса в Петербурге (на базе киноцентра “Ленинград”. – “Ведомости”) стоимостью $20–25 млн. Последний проект имеет социальную направленность, сроки его окупаемости несколько больше, чем у других проектов в этой сфере.

– А кто финансирует строительство курорта?

– “Северсталь”, “СОГАЗ”, ЦСР “Северо-Запад” и ряд других компаний. Средства были привлечены банком и другими участниками проекта.

– Вы не считаете этот проект рискованным?

– Любая активная операция в той или иной степени является рискованной. Проекту горнолыжного курорта предшествовала долгая работа, проводились оценки. Рынок зимнего отдыха в России растет более чем на 30% ежегодно. Это востребованная услуга – курорт будет расположен на лучшей по естественным условиям на Карельском перешейке горе.

– Можно ли обозначить проекты или отрасли, в которые собираетесь инвестировать через “Аброс”?

– Если бы было что-то конкретное, я бы вам сказал. Но пока идет предварительная работа. Я не хочу спугнуть.