Прирожденные полицейские

Французская криминальная драма «36, Набережная Орфевр» на московских экранах

Французское кино сегодня бывает двух видов -- почти как голливудское и совсем не голливудское. Фильм «36, Набережная Орфевр» ярко выраженный образец второго типа, хотя его с интересом посмотрят любители американских боевиков. Это брутальное кино "для взрослых", нарочито суровое, с многоступенчатой интригой, с крупными планами, на которых двое немолодых и некрасивых мужчин -- две суперзвезды французского кино Даниель Отей и Жерар Депардье -- показаны со всеми морщинами, шрамами и бугристой кожей. Так же нарочито неприкрашенна среда, где происходит действие.

Набережная Орфевр, 36 -- это адрес, значащий для французов то же, что для нас Петровка, 38. Здесь работают жесткие люди, и уровень их отношений определяется ежедневными будничными столкновениями со смертью и насилием. Режиссер и сценарист Оливье Маршал сам прежде работал в полиции, а в основе его истории реальная драма, случившаяся с полицейским Домеником Луазо, осужденным по сфабрикованному обвинению и отсидевшим шесть лет в тюрьме. Луазо участвовал в съемках фильма, возил массовку -- вернуться на нормальную работу ему не позволяет неснятое обвинение. Реальная судьба близкого друга, из-за интриг лишившегося всего -- любимого дела, семьи, чести, -- взывала к отмщению, хотя бы на экране. Поэтому фильм получился впечатляющий, хотя, возможно, излишне тяжеловесный.

Главный герой Лео Вринкс (Даниель Отей) не идеальный герой, он пользуется самыми разными методами, в том числе и незаконными, ради того, чтобы по-своему восстанавливать справедливость. Его жизнь груба и некрасива, но сам он добр и человечен, его отношения с друзьями по-настоящему сердечны, он любит жену и дочь. Его антагонист (герой Депардье) по оставшимся для зрителей непонятными причинам -- сух, как забытая горбушка, озлоблен и самонадеян. Его интересует власть и карьера, другие сферы человеческой жизни для него закрыты. Но хотя ради карьеры он способен лгать, фальсифицировать факты и подкупать своих сотрудников, Депардье создает образ мощного и трагического звучания. Если у Лео Вринкса есть помимо работы другие ценности (не случайно фильм начинается со сцены корпоративной вечеринки, где отдел особого назначения развлекается довольно дико -- стреляет по бутылкам в баре), то у Деми Кляйна кроме работы нет ничего, разве что заветная бутылка виски в кармане.

Их противостояние доведено до предельной степени -- сценарий, как и положено, усугубляет ситуацию, концентрирует ее до двухчасового действия (режиссер говорил, что хочет снять не документальную драму, а трагическую оперу). Интрига раскручивается постепенно, но постоянно, каждый эпизод добавляет напряжения и предсказуемую поначалу сюжетную линию в конце концов крутит с такой стремительностью, что возникает ощущение перебора.

Первоначальная версия фильма была еще длиннее, но ее пришлось сильно сократить. Практически исчезла романтическая история -- можно только догадываться, что в прошлом оба героя были влюблены в одну женщину, которая выбрала Лео и стала его женой. Но дело не в этом, и даже не в борьбе за место начальника полиции, которое обещано тому, кто первым схватит банду налетчиков. Дело в жизненных принципах, в отношении к людям, в борьбе двух мировоззрений. Сам Оливье Маршал оставил службу в полиции в том числе и из-за осознаваемых им противоречий в системе правосудия. Конкурентная борьба двух подразделений, их взаимное недоверие и даже ненависть воссозданы в фильме по собственному опыту. Слишком большая близость к преступной среде; институт осведомителей; невозможность, оставаясь в рамках закона, добиться справедливости; коррупция и интриги на высшем уровне, попустительство и малодушие начальства -- все это создает атмосферу, чрезвычайно далекую от идиллических старых фильмов с Мегрэ--Габеном, его трубкой и по-домашнему мягким типом расследования. Как нет уже старого Парижа -- города уютных маленьких кафе и тихих улиц, действие происходит на каких-то безликих проспектах, индустриальных окраинах и в американизированных барах. А нынешние полицейские интеллектуальным играм предпочитают эффектный мордобой и говорят с преступниками на одном языке.

В результате соединения жизненного опыта и собственных впечатлений от криминального Парижа с любовью к классическим образцам кино у Оливье Маршала, режиссера-непрофессионала, родился невероятно крутой экшн с двумя очень серьезными и неожиданными актерскими работами. С финалом, в котором нет победителей. С горьким вкусом безнадежности. И с ощущением того, что реальность, вторгаясь в область кинематографа, способна придать ему мощное, хотя и мрачное обаяние.

Алена СОЛНЦЕВА