| Генпрокуратура обещает Алексею Пичугину новые обвинения Мосгорсуд вчера назначил меру наказания начальнику отдела Службы безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину, на прошлой неделе признанному коллегией присяжных виновным в организации нескольких убийств и покушений. Прокурор просил для Пичугина пожизненное заключение, но судья посчитал достаточным и 20 лет колонии строго режима. Осужденный отнесся к приговору как к «политическому заказу» и намерен «бороться до конца». Обвинители же, в свою очередь, прочат ему новые уголовные дела. После приговора они объявили, что в отношении Пичугина идет следствие по другим, еще не известным публике эпизодам.
Процесс над Алексеем Пичугиным и его сообщником - тамбовским бизнесменом Алексеем Пешкуном - начался осенью и проходил в закрытом режиме. Из-за этого журналисты впервые увидели главного героя процесса только на оглашении приговора. Алексей Пичугин, окруженный десятью бойцами спецназа, казалось, и не слушал судью. На лице его блуждала улыбка, и он все время смотрел на своих мать и жену.
«Поскольку дело рассматривалось в закрытом режиме, постановляю огласить только вводную и резолютивную части приговора», -- начала судья Наталья Олихвер, объявив, что начальник 4-го отдела внутренней экономической безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин обвиняется в совершении трех преступлений: организации покушений осенью 1998 года на бывшего советника Михаила Ходорковского Ольгу Костину, бывшего управделами ЗАО «Роспром» Сергея Колесова и убийстве в ноябре 2002 года в Тамбове супругов Сергея и Ольги Гориных. «Пичугин вступил в преступный сговор с руководителями ЮКОСа, в том числе с Леонидом Невлиным. Колесов в то время был управляющим ЗАО «Роспром», позднее преобразовавшимся в «ЮКОС-Москва», а Костина была начальником управления по связям с общественностью московской мэрии. Занимая эти должности, своей деятельностью они наносили вред компании ЮКОС, мешали ее развитию», -- пояснил на организованной после оглашения приговора пресс-конференции гособвинитель Камиль Кашаев.
Что касается эпизода с убийством супругов Гориных, то гособвинитель рассказал, что отношения Пичугина и Горина носили не только деловой, но и дружеский характер. Пичугин часто приезжал к Гориным домой, и даже был крестным отцом одного из их детей. Как выяснили следователи, сотрудник ЮКОСа часто давал Горину заказы на убийства, а взамен обещал отдать ему в управление несколько автозаправок в Тамбове, а его жену Ольгу устроить на работу в ЮКОС. Но эти обещания так и не были выполнены. «В мае 2002 года Сергей Горин со своим знакомым, который позже дал признательные показания, ездил к отцу Ходорковского, -- рассказал г-н Кашаев, -- В разговоре, который длился 1,5 часа, Горин проинформировал отца экс-главы ЮКОСа о совершенных заказных убийствах, и сказал, что в случае, если руководство компании не выполнит свои обещания, он будет вынужден рассказать, какие заказы выполнял». Именно это, считает обвинение, и стало поводом для убийства.
Тела убитых супругов так и не были найдены, и это было одним из основных аргументов защиты. Говорили также, что группа крови, найденная на предполагаемом месте убийства, не совпала с группой крови убитых. Но г-н Кашаев разъяснил: «Трупов не было, но ведь у каждого человека есть медицинские карточки, и несомненно, что это была именно кровь Гориных. Кроме того, на месте убийства произошла драка, во время которой Горин мог нанести поражения нападавшим, отсюда и кровь другой группы». Некоторые улики упомянула и судья при оглашении приговора: «Рубашку и трусы Горина, детскую одежду, щебень со следами крови Гориных, вещество головного мозга Горина, ватные марли с кровью Гориных следует хранить при деле».
Исполнителем большинства «заказов» Пичугина, как утверждает обвинение, была тамбовская банда Игоря Коровникова, который сейчас отбывает пожизненное заключение за убийства и изнасилования. Непосредственно передавал «поручения» бандиту Пешкун. Коровников, один из главных свидетелей обвинения, на суде опознал не только Пичугина, но и Невзлина как своих заказчиков. Странно в этом деле то, что Коровников был осужден еще в 2000 году, тогда как убийство Гориных было совершено в 2002. Но г-н Кашаев пояснил, что, вопреки заявлениям адвокатов, Коровников - далеко не единственный, с кем встречались обвиняемые на предмет «мокрых дел», и они также свидетельствовали об этом в суде.
Кроме того, Камиль Кашаев обвинил адвокатов в нарушении норм ведения процесса с участием присяжных. «Во время допроса Коровникова и других адвокаты хотели спровоцировать суд на дачу личных характеристик этих свидетелей, чтобы дать понять, что за люди свидетельствуют против их подзащитного. Но тем самым они сделали хуже себе - присяжные увидели, что Пичугин и Пешкун обращались за помощью к подобным людям, -- сказал прокурор. - В окружении матери Пичугина постоянно находилось около 10 человек. Каждый раз во время перерывов кто-нибудь из них приставал к присяжным с разговорами, что это дело - политический заказ, и что Пичугин не виноват. Пришлось организовать специальный автобус для доставки присяжных в суд и из суда".
Суд постановил «по совокупности совершенных преступлений» назначить наказание Алексею Пичугину в виде 20 лет лишения свободы в колонии строго режима. Пешкун, который частично признал вину и содействовал следствию, заслужил снисхождения - всего 4 года колонии.
Пичугин не скрывал эмоций. «Этот приговор - фальсификация, политический заказ, -- заявил он, -- Я обязательно обжалую приговор и буду бороться до конца». При этом он не переставал улыбаться и добавил, что был «удивлен столь мягким наказанием» после слов прокурора о пожизненном сроке. Его защитники тоже рвутся в бой. «В деле нет ни одного доказательства вины нашего подзащитного. И даже если бы он дал признательные показания, мы оспаривали бы это, как оговор», -- заявил адвокат Георгий Каганер. Адвокаты утверждают, что не было никакого смысла закрывать процесс, поскольку ни одного секретного документа на суде так и не было оглашено. Это не отрицало и обвинение. «Сторона обвинения самостоятельно принимает решение, какие материалы оглашать в суде и в каком объеме. В данном случае секретные документы относились к процессуальным (а не к фактическим обстоятельствам дела - Ред.), а процессуальные документы перед присяжными мы не имеем права оглашать», -- сказал г-н Кашаев.
«У нас есть все основания обжаловать вердикт присяжных. Да, мы можем обжаловать его только по процессуальным нарушениям, но их было достаточно. И в первую очередь, отсутствие равенства сторон», -- сказал другой адвокат осужденного Михаил Жидков. А его коллега, адвокат Ольга Костромина добавила: «Мы считаем, что у нас есть все основания обращаться в Европейский суд по правам человека с жалобой на нарушение права на правосудие». Екатерина БУТОРИНА |
