Original Material
Первые девять лет
Прокуратура обещает Ходорковскому и Лебедеву новые сроки
Мещанский суд Москвы вчера неожиданно для всех разрешился от бремени казавшегося уже бесконечным оглашения приговора экс-главе ЮКОСа Михаилу Ходорковскому и главе МФО «Менатеп» Платону Лебедеву. Оба были признаны виновными по всем инкриминируемым им Генпрокуратурой преступлениям и приговорены к девяти годам колонии общего режима каждый.Такой финал «процесса века», за ходом которого пристально следили не только в России, но и в мире, стал полным сюрпризом абсолютно для всех - самих подсудимых, их адвокатов и публики. Не потому, что приговор оказался обвинительным. В этом, собственно, уже давно никто не сомневался. Главной неожиданностью стало то, что оглашение завершилось вот так просто и без каких-либо «сопутствующих» политических или экономических потрясений.
В современной истории до сих пор не было примеров, того, что приговор по уголовному делу читался бы так долго - более двух недель, а территория вокруг районного городского суда была бы переведена буквально на военное положение. Из-за этого уже давно среди сторонников опальных олигархов, разочаровавшихся в справедливости и независимости российской судебной власти в целом, пошли разговоры, что оглашение наказания Ходорковскому и Лебедеву неизменно будет сопровождаться какими-нибудь «громкими» событиями. Согласно этой версии, таким образом федеральные власти, болезненно воспринимающие интерес Запада к суду над акционерами ЮКОСа, могли попытаться отвлечь внимание мировой общественности от заведомо карательного решения Мещанского суда. Таким образом осталось не понятно, из каких же соображений суду понадобилось превращать уголовный приговор в «мыльную оперу».
Вчерашний - уже 12-й по счету - день чтений приговора Ходорковскому и Лебедеву ничем не отличался от предыдущих. Перед началом заседания адвокаты, смеясь, рассматривали какие-то фотографии, иногда переговаривались с подсудимыми. Публика, позевывая, ожидала выхода судей. Войдя в зал, председательствующая судья Ирина Колесникова села и тут же продолжила излагать анализ представленных на процессе доводов защиты. Вчера, в частности, она коснулась обысков в офисе депутата Госдумы Владимира Дубова (ныне объявленного в международный розыск в рамках дела ЮКОСа). Защита настаивала, что они были проведены с нарушениями УПК, это же подтвердили и ряд свидетелей. Но суд счел, что никаких нарушений не было, доводы обвинения заслуживают доверия, а к аргументам защиты «следует относиться критически».
«Таким образом, все обыски были проведены с соблюдением УПК, а все доводы защиты - надуманы, необоснованны и неубедительны», -- заключили судьи и объявили перерыв. Адвокаты шутили между собой. «Ну что? Оказывается мы клеветники?» - смеясь, обратился к адвокату Евгению Бару адвокат Генрих Падва.
После перерыва судья снова минут 20 монотонно рассказывала о «недостоверных доводах» защиты, а потом внезапно заявила: «Прошу всех встать» (в связи с большим объемом приговора до этого момента всем было позволено слушать его сидя).
Все присутствующие стали недоуменно между собой переглядываться. «Суд постановил признать Ходорковского Михаила Борисовича виновным в совершении следующих преступлений», -- начала судья, и тут все окончательно поняли, что наступил решающий момент. Ходорковский и Лебедев были признаны виновными в совершении девяти преступлений по шести статьям УК - в мошенничестве с 44% акций Научного института удобрений и инсектофунгицидов (НИУИФ), неисполнении решения арбитражного суда о признании сделки купли-продажи акций НИУИФа недействительной, хищении принадлежавшего ОАО «Апатит» апатитового концентрата, причинении ущерба государству как собственнику «Апатита», уклонении от уплаты налогов с физических лиц и организаций, растрате принадлежавших ЮКОСу денежных средств в пользу компаний, подконтрольных Владимиру Гусинскому. За каждое из этих преступлений подсудимым назначили наказание от 1,5 до 7 лет лишения свободы, а в итоге, путем частичного сложения, каждый из них получил по 9 лет колонии общего режима. Кроме того, суд объявил об удовлетворении иска одного из гражданских истцов - Федеральной службы по налогам и сборам. «Взыскать с Ходорковского и Лебедева солидарно 17 млрд. 395 млн. 449 тыс. руб.», -- гласил приговор. Иски московских налоговых инспекций №2 и №5 на суммы 116 млн. 986 тыс. руб. и 15 млн. 987 тыс. руб. соответственно были переданы судом на рассмотрение в гражданско-правовом порядке. Третий подсудимый, гендиректор АОЗТ «Волна» Андрей Крайнов (это предприятие, по мнению суда, было подконтрольно Ходорковскому и использовалось в качестве орудия для совершения преступлений) был приговорен лишь к 5 годам условно, поскольку «активно помогал следствию и раскаялся».
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев стояли, опустив головы, и по их лицам невозможно было понять, что они испытывали. Родственники растерянно переглядывались. «Понятен ли вам приговор?» -- поинтересовалась у подсудимых г-жа Колесникова. «Приговор мне понятен, -- громко ответил Михаил Ходорковский, -- Считаю его памятником «басманному правосудию». Платон Лебедев отреагировал резче: «Ни одному вменяемому человеку невозможно понять то, что вы сейчас прочитали». «В таком случае суд разъясняет, что вы признаны виновным в совершении следующих преступлений», -- невозмутимо произнесла Колесникова и вновь перечислила г-ну Лебедеву все статьи УК и причитающееся за их совершение наказание. Затем также невозмутимо она позволила всем сесть и принялась оглашать частное определение по обвинению в мошенничестве с 20% акций ОАО «Апатит», несколько часов излагала все собранные по данному эпизоду доказательства, потом объявила о признании Ходорковского и Лебедева виновными и прекратила уголовное дело в этой части за истечением сроков давности.
Тем временем журналисты, присутствующие на оглашении вердикта, сразу после объявления сроков схватились за мобильные телефоны, и нескольких из них приставы силой выволокли за дверь за нарушение порядка. «Девять лет! Девять лет!» -- закричали они тем, кому не хватило места в зале суда.
Как ни странно, первой прокомментировать приговор поспешила Генпрокуратура, которая тут же объявила о проведении пресс-конференции - за несколько часов до окончания приговора.
«Мы считаем приговор справедливым и объективным. Он соответствует фактическим обстоятельствам дела и тяжести совершенных преступлений подсудимыми, -- заявила журналистам представитель Генпрокуратуры Наталья Вишнякова, -- Хватит рассказывать сказки о прозрачности и законопослушности компании ЮКОС. Речь идет о банальном мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. А то, что эти преступления совершили руководители крупной компании, не меняет сути. Те же, кто кричит о якобы недоказанности совершенных преступлений, в основной своей массе плохо представляют, что конкретно совершили Ходорковский, Лебедев и Крайнов».
После этого г-жа Вишнякова еще раз объявила о скором предъявлении Ходорковскому и Лебедеву новых обвинений. «Да, новые обвинения будут предъявлены, -- заявила она, -- Речь идет о легализации преступно нажитых средств, которые исчисляются миллиардами рублей, и мы категорически отвергаем какую-либо политическую подоплеку в этом деле. Похищены астрономические суммы. Государство и граждане беспардонно обворовывались».
В это время в зале суда тихо всхлипывала супруга Михаила Ходорковского, Инна. Его мать, Антонина Филипповна обняла ее и утешала, а муж пытался подбодрить взглядом. В коридоре же обстановка накалялась. Поддержать именитого осужденного приехал американский конгрессмен Томас Лантос, основатель и председатель американского конгресса по правам человека в США. «Похоже, что этот политический и опереточный процесс подошел к своему логическому концу, -- сказал он, заявив о своем намерении исключить Россию из «большой восьмерки»». Судебные приставы и милиционеры, дежурившие в здании суда, стали проявлять беспокойство. А потом неизвестный представитель спецслужб в штатском, целый год «пасший» журналистов и представляющийся не иначе как «Иван Иваныч», сначала запретил разговаривать в коридоре, а потом и вовсе всех выставил на улицу.
Адвокат Генрих Падва первым прокомментировал приговор: «Мы категорически не согласны с принятым решением, этот приговор не имеет ничего общего с правосудием. Мы обязательно будем его обжаловать, хотя надежды на правосудие у нас мало, но мы пойдем до конца». Затем адвокат Антон Дрель зачитал заявление Михаила Ходорковского для журналистов: «Несмотря на очевидное отсутствие доказательств моей вины и многочисленные свидетельства моей непричастности к каким бы то ни было преступлениям, суд решил отправить меня в лагерь. Я не намерен резко критиковать уважаемую судью Ирину Колесникову. Я представляю, какому давлению со стороны инициаторов «дела Ходорковского» она подвергалась, когда готовила приговор. Десятки чиновников и просто корыстных посредников, готовы были отнести в суд любые деньги, лишь бы меня отправили в Сибирь. Проблема не в Колесниковой. А в том, что судебная власть в России окончательно превратилась в бессловесный придаток, тупое орудие исполнительной власти. И даже не власти, а нескольких околокриминальных экономических группировок. Я не признаю себя виновным и считаю свою невиновность доказанной. Поэтому я буду обжаловать вынесенный мне сегодня приговор. Для меня принципиально важно добиться правды и справедливости на Родине. Мне известно, что судьба приговора по моему уголовному делу решалось в Кремле. Одни представители президентского окружения настаивали на том, что только оправдательный приговор вернет власти доверие общества, другие - что меня надо «упечь» надолго, чтобы лишить воли к жизни, свободе и борьбе. Пусть мне уготованы годы тюрьмы - я все равно испытываю огромное облегчение. В моей судьбе теперь нет ничего лишнего, случайного, наносного, никаких жирных пятен. Я потерял место в олигархической тусовке. Но приобрел огромное число верных и преданных друзей. Я вернул себе ощущение моей страны. Я теперь вместе с моим народом - терпеть и побеждать мы будем вместе», -- гласило заявление осужденного олигарха.
Адвокат Корина Москаленко заявила о намерении в скором времени обратиться с жалобой на нарушение прав Ходорковского и Лебедева в Страсбруг. «Конечно, мы будем обжаловать приговор в российских судебных инстанциях. Это политическая расправа с независимым и строптивым бизнесменом, с сильным политическим оппонентом. И орудие этой расправы стал судебный механизм, а это очень опасно. Поэтому единственное место, где можно добиться справедливости - это Европейский суд по правам человека», -- заявила г-жа Москаленко.
Последними здание суда покинули родители Ходорковского. Несмотря на пережитое только что потрясение, они держались стойко. «Теперь вы видите, что бывает, когда к власти приходит КГБ», -- сказала Антонина Филипповна. А Борис Моисеевич сказал всем, кто пришел поддержать его сына и кто освещал этот процесс: «Большое спасибо».
По мнению адвокатов, хотя формально на обжалование приговора закон отводит 10 дней, реально это займет гораздо больше времени. По их словам, в связи с большим объемом дела несколько месяцев понадобиться только для того, чтобы ознакомиться с протоколом. Таким образом, раньше осени приговор в силу не вступит. К этому времени Ходорковский и Лебедев проведут в СИЗО уже два года. Адвокаты подсчитали, что при условии условно-досрочного освобождения они могут выйти на свободу в апреле 2008 года, то есть через месяц после выборов президента.